Читать книгу Буря Судьбы - Дарья Котова - Страница 2

Вэйзар родился в конце четыре тысячи пятьсот тридцать шестого года от Великого Нашествия. Произошло это сильно раньше срока, Элиэн едва ли носила его семь месяцев. Второй принц родился маленькими и болезненным. Даже Сайл предрекал, что мальчик, с большой вероятностью, умрет. Однако верный лекарь сделал все, чтобы спасти сына Императора. Вэйзар выжил, но оставался болезненным и немощным. По Меладе ходили неприятные слухи. В Темной Империи побеждал сильнейший – слабые оставались внизу, на коленях. В мужчине видели в первую очередь воина, опору и защиту семьи. Это женщине можно было быть слабой и нежной – с детства родители приучали к этой мысли своих отпрысков. Естественно, таким же было отношение к тем, кто хоть как-то не соответствовал представлениям большинства. У орков, к примеру, семью, имеющую больного или слабого ребенка, отселяли на край общины. Считалось, что такое дитя – признак немощи родителей, что оно ослабляет всех родичей. Даже у более разумных темных эльфов существовали подобные предрассудки. Конечно, у них никого никуда не отселяли, но отношение к роду, в котором родился слабый или уродливый ребенок, было негативное. Дети являлись продолжением родителей, их лелеяли, воспитывали, ими гордились… А как гордиться ребенком-эльфом, который болел чаще, чем люди? А Вэйзар именно таким и был. Поэтому даже в замок пробрались противные слухи, отравляющие жизнь императорской семье. К счастью, мальчик еще был так мал, что не понимал этого. Он, и правда, так часто болел, что его даже на улицу не выпускали. Хилый, внешне слабый – не будь Вэйзар сыном Темного Императора, его участь была бы весьма незавидна. Но Вадерион сделал все, чтобы защитить его.

Лишь на третью зиму мальчик стал постепенно крепнуть, и Сайл с Элиэн рискнули устроить ему небольшую прогулку.

Снег падал крупными хлопьями, устилая все вокруг: землю, голые ветви кустов и деревьев, одинокие скамейки. Императорский сад превратился в отдельный сказочный мир, на который маленький Вэйзар взирал с непередаваемым восторгом. Вадерион присел рядом на корточки и, стянув с ручки сына перчатку, подставил ладонь падающим снежинкам.

– Это снег. Он всегда идет зимой.

– Красиво, – выдохнул Вэйзар. Он говорил так четко и легко, словно был взрослым. Но Вадериону он казался маленьким чудом.

Когда одна из снежинок все же приземлилась на крошечную ладошку и тут же растаяла, Вэйзар чуть не завизжал от восторга. И видя это, даже в глазах мрачного Вадериона зажегся теплый огонек.

– Так холодно!

Вэйзар оглянулся, ища отца, чтобы разделить с ним свой восторг, и тут же беззаботно бросился на шею, зарываясь носом в меховой воротник.

– Я люблю тебя.

Вадерион осторожно прижал к себе хрупкое тельце полукровки. Вэйзар был слишком похож на Элиэн.

– Мы погуляем? – спросил он, отстраняясь и смотря на отца чистым невинным взглядом ребенка, еще не знающего ни боли, ни страха, ни осуждения.

– Погуляем, – произнес Вадерион так, словно клялся в вечной верности. И Вэйзар, радостный до невозможности, бросился вперед, в это сказочное царство снега. Он знал, что папа всегда будет рядом.