Читать книгу Узники - Дарья Котова - Страница 8

– Я подробно исследовал обстоятельства гибели лорда Валема Хэстворда и выяснил, кто на самом деле убил нашего брата и тех, кто его сопровождал. Это был демон.

– Демон?!

– Демон? Нет!

– Что? Какой демон?

– Да не может этого быть!

Все эти слова не звучат в напряженной тишине, но Дарес слышит их в потерянных взглядах, замечает в многозначительных переглядываниях. Он понимает, что только что предстал пред всеми ними безумцем. Они считают, что он пытается оправдать смерть друга. Он буквально видит, как они вспоминают его погибшего брата, как решают, что он не может справиться со свалившимся на него горем. И хоть тишина длится вечность, Дарес знает, что следующее слово, которое прозвучит, будет в его адрес. Они теперь ему не доверяют. В их глазах он смутьян, слабый человек. Они ждали от него правду, но она настолько уродлива, что они не желают принимать ее. Он отступает, делает шаг назад, но поздно. А за спинами Энид и других паладинов потирает руки де Нарат. Настал его час…

…Дарес распахнул глаза и, тяжело дыша, поднялся с постели. До Рестании оставалось всего пара дней пути, и ему пора было принять решение. Сделать это было бы куда легче, если бы ему постоянно не снились сны – кошмары о смерти Рэлина и свержении его, Дареса, с поста Верховного лорда.

Правда – самое страшное оружие, которое когда-либо существовало в мире. Ею можно убить, покалечить, уничтожить множество живых существ. Она может спасти, а может погубить. Правда не является целью всего, она лишь способ достижения желаемого. Даже в юности Дарес знал, что с правдой нужно обращаться осторожно. Она манит, как огонь мотыльков, но так же легко может обжечь. Дарес никогда не был тем, кто бился за истину. Когда было нужно, он мог поступиться и принципами, и совестью. Другое дело, что он никогда не показывал этого. Он знал, что большинство людей ценит правду, считает благодетельным поиск истины. Сам Дарес всегда стремился к тому, чтобы эту самую правду узнать, но вот использовать ее он мог по-разному. Никогда этот подход не тяготил его, ко всему в жизни он относился хоть и с участие, но довольно равнодушно. Он боролся с Тьмой, но был готов поступиться некоторыми принципами Света. Для него конечная цель была куда важнее, чем путь до нее. В этом Рэлин никогда не понимал его, и уж от кого, так это от младшего брата, Дарес скрывал свои циничные мысли. Валем понимал друга куда лучше, и именно об этом думал лорд де Гор, отправляясь обратно в Рестанию. Правда об убийце друга тяготила его – такое было впервые. Он не знал, что ему делать: раскрыть ее или спрятать. Первый порыв был рассказать всем об истинном убийце Валема, но он быстро прошел, когда Дарес осознал, что ему попросту никто не поверит. У него нет доказательств, кроме веры в лучшего друга, который к тому же умер. Что делать? Принять последствия и озвучить правду? Или скрыть этот пугающий факт и действовать скрытно? Узнай об этом выбор Рэлин, он бы обязательно настоял на первом варианте. Братишка был тем еще правдолюбом, но ведь Дарес не такой. Он не желал жертвовать всем, ради правды. А ему придется!

Дарес де Гор был очень умным человеком. Он умел просчитывать свои действия на несколько ходов вперед. Он знал, что после того, как он объявит, что его друга Валема убила не горстка разбойников, а демон, он станет отчужденным, безумцем. Орден не примет, не поймет. Его посчитают сумасшедшим. Без доказательств его слова поставят под сомнения, а там, где появляются сомнения, исчезает вера в лидера. Он сам подточит ножки стула, на котором сидит. Что будет тогда? Он потеряет все, к чему так долго и упорно шел, окажется никем, опозорить свое имя и род. Люди боятся демонов, они не поверят, что древняя легенда ожила. Он и сам бы не верил – никому, кроме Валема. Но хотел ли друг, чтобы Дарес в открытую боролся за эту правду? Ведь если Верховный паладин заявит о возвращении в мир демона, при этом никак не доказав это, он будет осмеян. Сколько времени потребуется остальным, чтобы сместить его? Потеряв репутацию и доверие членов Ордена, он перестанет быть его главой. Это был позор, это было невозможно, недопустимо. Дарес не мог даже вообразить, что ему придется расстаться с титулом Верховного паладина. Он заслужил его, никто не сможет заменить Дареса, стать достойным лидером.

Мало-помалу он стал уговаривать себя повременить с открытием правды. Это не принесет пользы, лишь вред. Ведь если Дарес лишится своего места, он не сможет найти демона и отомстить ему и темным за смерти Валема и Рэлина! А это было важнее всего! Нет, надо, надо смириться. Так думал Дарес, день ото дня все больше ненавидя себя. Валем потратил последние минуты своей жизни, чтобы оставить послание Даресу, а тот, что же, отмахнется? Но ведь он не собирается забывать! Он готов озвучить правду, однако… не сейчас. Надо повременить. Как на войне – сделать обманный маневр. Кидаться грудью на каменную стену не стоит, так мог поступить Рэлин, но не Дарес. Нет, он разумнее. Поэтому еще жив.

Казалось бы, Дарес принял решение, однако в голове продолжал звучать укоризненный голос брата. Каждая мысль о брате причиняла боль, а тут еще Валем – Дарес продолжал терзаться чувством вины. Он устал от этого, от бури чувств, которые лишали его покоя. Сложно, все было слишком сложно. Никогда еще обязанности Верховного лорда не отнимали у него столько сил. Даресу казалось, что он весь состоит из сплошного комка напряжения. Ему нужно было слишком многое просчитать, учесть и сделать, при этом не давая волю эмоциям, которые захватывали его с головой. Постепенно он стал ненавидеть их, ненавидеть свою способность чувствовать. Мысли сводили его с ума, он отчаянно цеплялся за холодный разум, но болезненные воспоминания раз за разом сбивали его с толку. И тогда он решился на крайнюю меру: он стал не просто гнать от себя мысли о брате и друге, а полностью отстранился от всего, что его с ними связывало. Он позволил думать себе лишь о мести, которая настигнет убийц Рэлина и Валема. С ледяным удовольствием он размышлял о том, что заставит пожалеть и темных, и даже демона о том, что они покусились на близких Дареса. Послушники и паладины смотрели на него с благоговением, словно чувствовали этот настрой. И впервые Дарес почувствовал странное удовольствие от этого – от ощущения власти над другими. Ему и раньше доводилось править и управлять – он же был главой древнего и могущественного Ордена Света! – однако чужой страх добавлял остроты.

В Рестанию Дарес вернулся, уже когда в центральные земли пришла весна. Снег постепенно сходил с полей, а с крыш домов уже начинало весело капать. Дарес не заметил этих перемен, и даже необыкновенно яркое солнце не могло отвлечь его от мрачных дум. Не заезжая домой, он отправился в главную резиденцию. Совет высокопоставленных паладинов собирался нечасто и не всегда в полном составе, но последние тревожные новости заставили не только Дареса приехать в главную резиденцию. Не прошло и недели со дня прибытия Верховного паладина, как все представителя Ордена явились к нему. Приехала леди Энид из Рестании, лорд Уорон Карт из Фелин'Сена, лорд Джерет Аверин из Ферании и лорд Вайран де Весор из Логры. Не хватало только вездесущего де Нарата, но и он появился в резиденции – буквально за пять минут до начала совета. Иногда Даресу казалось, что Гарет ко всем прочим своим недостаткам умеет телепортироваться, хотя он не был магом, да и заклинание телепортации было давно утеряно.

Все собрались за столом, выразительно поглядывая на пустое место. В этот миг Дарес остро осознал, что Валема больше нет. Почему-то ни у тела друга, ни на его похоронах, ни после он не ощущал этой пугающей пустоты, а тут вдруг, словно вспышка, понял, что Валема нет. Но миг прошел, и Даресом вновь овладел холодный разум.

– Светлого дня вам, братья и сестра, – начал Верховный паладин, и от его голоса все вздрогнули. – Печальное событие омрачило наш совет. Как вам известно, лорд Валем Хэстворд погиб, исполняя долг паладина. Мы с лордом де Наратом подробно исследовали обстоятельства его гибели. Наш доблестный брат…

Это был решающий момент. Правда или ложь? Справедливость или месть?

– …погиб от рук разбойников, темных, что ушли в подполье из-за Серого списка. Я искренне надеюсь, что их постигнет заслуженная кара Света. Мы же будем вечно помнить нашего брата, чье мужество и отвага послужит нам примером.

Он еще долго говорил о Валеме. Много пафосных слов – обязательная часть его речи, иначе нельзя. Разве может Верховный лорд оставить без внимания героическую кончину одного из сильнейших воинов Света? Нет конечно, и все остальные это тоже понимали. Они слушали внимательно, и лишь жадный взгляд де Нарата выбивался из общей благостной картины. Это напомнило Даресу о еще одной неприятной обязанности – ему предстояло назначить нового представителя Ордена в Рестании. Это был тяжелый выбор, не менее тяжелый, чем ложь о смерти Валема. Но если в ситуации с другом все было лишь во благо его памяти и мести за него, то здесь… У Дареса два варианта: леди Энид либо де Нарат. У обоих были свои достоинства и недостатки, и если бы Дарес выбирал исключительно человека в помощь себе, он взял бы леди Энид Рид, но место в Рестании было слишком важным, слишком политически значимым. Дарес должен был выбирать с оглядкой. Его решение покажет Ордену и людской знати, какую политику он избирает, к чему стремится, кого видит Верховным паладином в случае своей кончины. Слишком важный выбор – даже мысли о демоне отступили на задний план. С досадой Дарес вынужден был признать, что ему придется провести еще несколько ночей, размышляя о судьбе Ордена.

– …доблести, – закончил свою речь Дарес и перешел к делам насущным: – Долг лорда Валема теперь падет на другие плечи. Это важное решение, которое скоро предстоит принять. Пока же я попрошу вас, леди Энид, продолжить исполнять обязанности лорда Валема в Рестании. Лорд Карт, я надеюсь, что Фелин'Сен и Арле будут спокойны под вашим покровительством.

– Безусловно, милорд, – ответили Карт и Энид.

Де Нарату хватило ума сдержать досаду, но Дарес слишком хорошо знал его, чтобы поверить в эту игру. После еще пары фраз и короткого обсуждения дел Ордена, паладины разошлись. Дарес ловко уклонился от предложения де Нарата о встрече – пока он не примет решение, он не желал общаться ни с Гаретом, ни с Энид.

***

– Леди Рид, как ваше здоровье?

Энид обернулась и изобразила на лице подобие приветствия.

– Лорд де Нарат, благодарю за заботу. Я вполне здорова, несмотря на непостоянную погоду Рестании. Там, знаете ли, часто идут дожди, даже ранней весной.

Де Нарат прищурил свои блеклые глаза и медленно спустился по лестнице. Ничто в этом мире не могло бы принести Энид больше удовольствия, чем отсутствие Гарета на пути к ее покоям, однако именно этого она была сейчас лишена.

– Вы, вероятно, лелеете надежды на…

– На что? – уцепилась за его слова Энид, тоже начиная гневаться.

Де Нарат напоминал ей блики на водной глади – такой же непостоянный, переменчивый и практически незаметный. Не успела она оглянуться, как он уже стоял рядом. Гарет был мужчиной среднего роста, Энид же, несмотря на красоту, не скрываемую даже броней паладина, являлась женщиной высокой и статной, так что сейчас она смотрела прямо в глаза де Нарата, с которым была вровень.

– Я думаю, вы меня понимаете, – произнес он, и его блеклые водянистые глазки забегали.

– Нет, – отрезала Энид, хотя прекрасно понимала, что стала мишенью для де Нарата. Раньше все было проще.

– Ваша тактичность делает вам честь… Или это осторожность?..

– Леди Рид? – окликнул Энид другой мужской голос, и она едва сдержала радость, оборачиваясь к подходящему паладину.

– Лорд де Весор, светлого дня. У вас какой-то вопрос ко мне?

– Да, леди Рид. На совете не было времени, да и отвлекаться по таким пустякам, когда погиб наш брат… – лорд Вайран, представитель Ордена в Логре, позволил своему голосу стихнуть, многозначительно глядя на Гарета. – Я вам не помешал, лорд де Нарат?

– Как и всегда, ничуть, лорд де Весор, – не скрывая язвительной усмешки, ответил Гарет. – Позвольте откланяться. Счастливых вам снов, леди Энид. И вам, лорд де Весор. Искренне надеюсь, что к следующему совету вы успеете найти оправдания тому, что творится в Логре.

С этими словами де Нарат отправился к своим покоям. Энид проводила его холодным взглядом, а потом обернулась к Вайрану.

– Благодарю.

– Я подумал, что мое вмешательство не будет вам в тягость, – с едва заметной улыбкой ответил де Весор и пошел рядом с Энид. Ей нравился этот мужчина – он был хорошим паладином и верным соратником, однако, как и любой высокопоставленный член Ордена Света, леди Энид не доверяла никому. Даже такой незаметный и доброжелательный мужчина, как Вайран де Весор, мог доставить ей проблемы. Пусть он, как и она, не стремится к абсолютной власти и предпочитает тихое теплое местечко, борясь за свою жизнь, он может цапнуть даже самого близкого друга. А в том, что скоро начнутся трудные времена для всех, Энид не сомневалась – де Нарат все ближе подбирался к желанному титулу. Она даже вскользь посочувствовала лорду Даресу – тому и так хватало личных проблем, чтобы еще бороться с этой гадюкой у себя в Ордене.

– В Логре действительно трудности? – поинтересовалась она как бы невзначай, когда они дошли до ее покоев.

Вайран тут же растерял все свое расположение, представ перед ней не милым мужчиной, а холодным и замкнутым лордом.

– Не понимаю, о чем вы.

«Интересно, я врала де Нарату также неуклюже?» – задалась вопросом Энид и заметила вслух:

– Ни о чем. Я не любительница сплетен, но такие люди, как Гарет де Нарат, могут нашептать Верховному паладину, что представитель Ордена в Логре недостаточно усердно продвигает наши идеи.

Де Весор промолчал. На мгновение Энид показалось, что он хочет сказать что-то очень важное. Но потом это ощущение прошло, Вайран равнодушно пожал плечами и пожелал ей спокойной ночи.

Энид уже взялась за ручки двери, когда де Весор вдруг шагнул к ней и резко, но тихо произнес:

– Серый список может принести много бед… У меня семья в Логре, я не хочу, чтобы их разорвали на части жаждущие мести ликаны.

И прежде, чем Энид успела отреагировать, Вайран развернулся и решительно направился к своим покоям.

***

Покои встретили Верховного паладина тишиной и покоем. Он прошелся по пустым комнатам, думая о Валеме. Потом опомнился и прогнал из головы все лишние мысли. Решение принято, он сделал все правильно, и когда-нибудь его ложь принесет пользы больше, чем это сделала бы правда. Сейчас Дареса должно было волновать назначение де Нарата и Энид, а не смерть друга. Валем ушел, и толку от горя не было. Они всегда знали, что путь паладина может быть коротким, и поэтому Дарес был готов даже к смерти друга. Но как же будет не хватать задора Валема! Да и выпить вечером больше будет не с кем… На мгновение Дареса охватило странное чувство одиночества, словно его покинуло все тепло, что раньше окружало. А потом он вновь взял себя в руки, напомнил себе о Найли и Рики и подальше засунул воспоминания о Рэлине. Ему хватало ночных кошмаров с участием брата.

Упав в кресло, Дарес откинул со лба черные пряди и посмотрел на горящий в камине огонь. Он думал о демоне, о страшном порождении Глубин, слуге самого Повелителя, но не чувствовал страха, лишь странное предвкушение. Он катал на языке этот вкус грядущей битвы, сети интриг, которая будет сплетена. Как он этого жаждал. Что-то поднималось внутри, желающее расправиться со всеми тварями, что так легко убивают и калечат других. Светлые – темные всегда с насмешкой относились к ним. Светлые расы слабы, светлые расы глупы. Разве могут нежные нимфы и дриады сражаться с могучими кровожадными орками и троллями? Разве могут чуткие светлые эльфы решиться на пытки, которыми не брезгую вампиры? Из века в век темные угнетали светлых. Дарес читал об этом, видел своими глазами. Крестьяне боялись волчьего воя, люди трепетали в страхе перед орочьими кланами. Как легко темные подавляли светлых. Но разве они были в чем-то лучше? Разве они не были такими же созданиями этого мира? Разве их нельзя убить, причинить им боль?