Читать книгу Спасители - Дарья Котова - Страница 6

Утро для Ворона началось с удара в живот. Подскочив на кровати, наемник сквозь зубы выругался, хватая меч, прислоненный рядом. Секунды ему хватило, чтобы оценить обстановку и добавить еще парочку крепких слов, правда, уже про себя, чтобы не разбудить спящую рядом Агнет. Именно ее конечность нанесла ему болезненные повреждения. Вот ведь удивительно: кровать у нее огромная, лег Ворон на самый край, оставляя ей все оставшееся пространство постели, и все равно она умудрилась достать его. Кажется, эту брыкающуюся леди надо попросту привязывать к кровати, иначе со спокойным сном Ворон может попрощаться.

Вот так мысленно ворча, оборотень поднялся с постели, оделся (Силь какими-то магическим образом достал ему новую рубашку как раз его размера) и вышел. Брошенный на Таю взгляд заставил его быстро отвернуться. Демоны Глубин, как же с ней тяжело! Нет, даже не с ней – со своими проклятыми чувствами, которые не дают здраво мыслить. В чем-то Тая была вчера права, говоря, что таилась, потому что боялась. Он, похоже, тоже не очень-то верно судил о ней, опираясь не на разум, а на чувства. Вот что бы сделал наемник Белый Ворон, узнав об истинной личности нанимателя? Да плюнул бы и пошел дальше – ему все равно, кто платит, тем более дело у него серьезное. А он развел вчера разговоры, чего-то требовал, обвинял. Правильно вчера Тая сказала, что их почти ничего не связывает… Ну да, почти – кроме предложения руки и сердца, которое поспешно сделал один придурок, и признания в любви от одной ветреной магички. И что ему с ней делать? Злость ведь никуда не делась, только немного притупилась. Бальзамом на сердце пролилось признание Агнет. Оно помогло ему смириться с несправедливостью и обманом. Пусть она лгала, но сложно было настаивать на своем, когда она стояла и смотрела на него своими прекрасными глазами на бледном лице. Он ею так залюбовался в тот момент, что совершенно перестал соображать. Если бы не вызов какого-то там мальчишки-короля, он бы, скорее всего, остаток ночи провел, доводя до изнеможения свою любимую. Вот опять! Определенно, мысли об Агнет могли соперничать по скорости с горными козлами – не удержать, не остановить. Казалось бы, решил подумать, что делать, а в итоге мечтает лишь о том, чтобы обнять ее, поцеловать, а может, и что посерьезнее…

Выйдя в коридор, Ворон первым делом (после мысленного спора с собой) огляделся в поисках управляющего. Силь возник из ниоткуда, словно ждал, притаившись за ближайшим поворотом. И на лице этого полукровки был написан такой восторг, что Ворон всерьез обеспокоился здоровьем разума управляющего Таи.

– Ты всегда такой быстрый? – с подозрением поинтересовался оборотень.

– Я стараюсь по мере сил служить моей госпоже, – чинно ответил Силь. – Что пожелаете на завтрак, господин?

– Так, – уронил Ворон. – Никаких "господинов", понял? На "ты" и просто Ворон.

– Хорошо, как скажешь, – быстро и с тем же восторгом согласился Силь, чуть ли не подпрыгивая на месте. – Так что ты хочешь на завтрак? У нас довольно обширное меню, Гвенти любит пробовать что-нибудь новое…

– Позаботься, чтобы Таю ждал горячий завтрак, когда она проснется. Но не сейчас – она вернулась всего пару часов назад, до полудня точно проспит.

Силь яростно закивал. Казалось, с каждой секундой он радовался присутствию в доме Ворона все больше и больше.

– Так тебе ниче…

– Нет, – грубовато оборвал его оборотень и добавил, чтобы смягчить отказ: – Не надо мне ничего предлагать и подстраиваться. Я приду на завтрак… Когда вы все едите?

– Через два часа после восхода.

– Вот тогда и приду, а сейчас просто скажи, в какую сторону идти, чтобы выйти на задний двор. Твоя жена обещала хорошую разминку.

– О, это вот по той лестнице, потом налево и до конца. Выйдешь как раз во дворик, там Тиви всех гоняет, – быстро проинструктировал Силь. Даже равнодушный к окружающим Ворон заметил, с какой любовью управляющий произнес имя жены.

«Тоже попал», – с горечью и пониманием подумал Ворон, отправляясь к нужной лестнице.

Уже спустившись вниз, он вдруг остановился, услышав голоса. Несмотря на вечное любопытство, подслушивать не хотелось, и Ворон бы прошел дальше, к двери, выйдя к говорившим, но вдруг разобрал несколько имен, в том числе свое.

– …наглый.

– Типичный наемник, Стели. Хотя, признаюсь, в этот раз Тая превзошла сама себя. Но мне он нравится.

– Мне тоже. Лучше, чем лорд де Гор, который был до него.

– Не говори папе, малышка, а то он расстроится, – рассмеялась Тивилия, в голосе ее послышались рычащие нотки. – Впрочем, как я уже сказала, мне новый по душе. Хоть повеселится Тая.

– О да, с таким она точно повеселится…

Не думая, что делает, Ворон, громко топая, прошел вперед и распахнул дверь. Ликанши, услышав его, замолчали за несколько секунд до этого.

– Доброго утра, – лучезарно приветствовала его Тивилия. – На тренировку? Пойдем, у нас на дежурстве только Роска, а мальчишек можно погонять.

– С удовольствием, – поддержал разговор Ворон, думая совсем о другом. Если вчера он был просто зол, то сегодня, сейчас, он… был в ярости. Сам не понимая, что ему так не понравилось, он решительно перестал думать о подслушанном разговоре, переключившись на более веселое занятие. И Тивилия, и Стелиса оказались великолепными бойцами, что же до "мальчишек" – двух близнецов-оборотней, явно медведей, судя по их каштановым волосам и плотному телосложению, а также орку и троллю, то до них тоже дошла очередь. Ворон хорошо размялся с охранниками поместья, попутно выяснив у Тивилии множество мелочей. Все же с ней, с воином, ему было проще разговаривать, чем с восторженным нечтом, которое бегало по коридорам, трясло своими кудрями и взирало на всех своими огромными глазищами. У Ворона при виде Силя постоянно начинался приступ неконтролируемого смеха, поэтому даже после двухчасовой тренировки, когда большинство охранников, включая ликанш, последовали в столовую, он старался держаться рядом с Тивилией. Кажется, она поняла его опасения, потому что весь завтрак мягко разворачивала пыл своего мужа в другую от Ворона сторону. Так что оборотень смог даже нормально поесть и оглядеться. За столом присутствовали почти все слуги, включая охранников, девушек-горничных, повариху с ее помощниками, а также садовника – милого старичка с кровью дриад. Отсутствовала только девица, что вчера перебежала им дорогу, тоже из фейри да Барст.

– Где потерял нашего Камнелоба? – поинтересовался Ворон у Ларона, пока изнутри не поднялось приглушенное на время раздражение, укладывающееся в один простой вопрос: "Как Агнет посмела спать с этим черноволосым индюком де Гором?!".

– Барст он… – со вздохом начал Ларон, который до этого чах над каким-то листиком салата. – Он сейчас не может есть.

– Нашел новый камень для своего лба?

– Примерно, – отозвался Ларон. Все присутствующие за столом нелюди и люди – а их было не меньше трех дюжин, – как по команде, повернулись к гостям, слушая их разговор. Некоторые, особенно ликанши и парочка оборотней-близнецов, откровенно ухмылялись.

Еще раз вздохнув, Ларон начал рассказ…

…Барст подскочил еще до рассвета. Не только Ворону было присуще любопытство. Легко приняв тот факт, что забавная малышка оказалась еще более крутым магом, чем он думал, Барст желал посмотреть, как она живет. В поместье Таи (ее же теперь так звать?) было интересно даже орку. Здесь не было строгих правил и пугливых людей, а уж с различными нелюдями и полукровками ему, наемнику, было не привыкать общаться. Он с ними ладил иногда даже лучше, чем с соплеменниками. Так что Барст, встав раньше Ворона и Ларона, отправился на прогулку по поместью. Забавный мальчишка из рода нимф, то ли Тиль, то ли Виль – у орка была проблема с запоминание благозвучных имен, – подсказал, как выйти к пруду, кузне и дворику, на котором проходили ежедневные тренировки скучающих охранников. Барст немного побродил по дому, удостоился улыбки и вчерашнего окорока от поварихи Гвенти за похвалу ее ужину (правда, звучала она в привычной грубоватой манере, но пришлась по душе пожилой женщине-оборотню). В итоге из дома Барст выбрался сытым и довольным. Что еще для счастья нужно? Подраться, разве что. Но бузить в доме малышки он не собирался, он же не варвар какой-то.

Так что Барст мирно прогулялся по заросшему саду, познакомился с веселым садовником (шутки у него оказались простоватые, как раз по вкусу орку), добрался до небольшого пруда и вернулся к дому. Как раз здесь его поджидала Судьба. И огромный молот. А ведь ничего не предвещало беды (кроме, конечно, беспечного характера Барста и его грубоватой манеры выражаться).

Выйдя к дому, Барст прошелся вдоль деревянных сарайчиков, шумно вдыхая своим огромным носом окружающие его запахи. Где-то рядом горел огонь.

Пройдя еще немного, он завернул за угол и нашел маленькую кузню, в которой в горне медленно тлели угли. Казалось, хозяин вышел всего пару минут назад. Ведомый любопытством, Барст шагнул внутрь, принюхиваясь и оглядываясь. Оружие, висящее на стене, и заготовки, лежащие на грубо сколоченном деревянном столе, были весьма неплохи. Барст подошел поближе, взял в руки одну из болванок, уже частично обработанную, и примерился. Он так увлекся осмотром, что не заметил тихий шорох позади себя. В доме малышки он чувствовал себя в безопасности – она ведь сильный маг, уж свой дом защитила.

– Ну вот кто так делает? – возмутился Барст, вслух интересуясь у пространства. На болванке обнаружился скол, видно, рука кузнеца дрогнула.

Больше ничего Барст сделать или сказать не успел. За его спиной раздалось грозное:

– Да как ты посмел вякать на меня, урод горбатый! – а потом на голову Барста опустился кузнечный молот, свет померк, и орк повалился на пол.

Немного успокоившись – ведь обидчик наказан, – здоровенная (по мерка людей), мускулистая, но при этом с выдающейся (более чем) фигурой орчиха задумчиво посмотрела на распластанного на полу собрата. Из его головы натекла уже порядочная лужа крови. Не желая огорчать госпожу, ведь Тивилия ясно сказала, что это гости леди, Роска отправилась на поиски их домашнего лекаря, милой девушки Линер, главным развлечением которой было, помимо исцеления обитателей поместья, страстные любовные отношения с близнецами из охраны. То она от них бегала, то они от нее, но за пределы поместья они не выходили, поэтому Роска уже спустя четверть часа нашла Линер, а еще через четверть полукровка дриады смогла таки спасти жизнь глупому орку. Правда, с пробитой головой ему все равно пришлось полежать – Линер сторого-настрого запретила ему вставать, а Ларон добавил еще ушат наставлений, так что несчастный Барст решил за лучшее молча спать…

…– Пока отдыхает, в обед зайду его проведать, – вздохнул Ларон, который "вновь не уследил".

Ворон громко рассмеялся, ему вторили его напарники по утренней тренировке и некоторые служанки, особо дерзкие. Ларон лишь вздыхал, глядя на них.

После завтрака Силь стараниями жены вновь отстал от Ворона, и оборотень получил счастливую возможность пройтись с Лароном до библиотеки. Признаться, это помещение покорило даже наглого наемника. Огромный зал с уходящими ввысь книжными шкафами – пусть он был не столь велик, как, к примеру, библиотека в Академии Трех Солнц, но для домашней коллекции это было очень и очень неплохо. Даже равнодушный к знаниям (теория ему не помогла, он давно жил практикой) Ворон несколько минут бродил здесь в полном молчании.

Ларон удобно устроился в глубоком кресле с томиком каких-то стихов, и Ворон наконец оторвался от книг.

– Как ты? – вдруг спросил эльф, бросив на оборотня внимательный взгляд поверх книги.

– Я что, больной? Или я Барст? – едко поинтересовался Ворон, задетый этим вопросом. Он чувствовал подоплеку подобного внимания, и она ему не нравилась.

– Нет, но я беспокоюсь о тебе и Тае. Ты хороший оборотень и верный друг, но у тебя очень плохо с тактичностью. К тому же в любви мы все теряем голову, – с грустной мечтательной улыбкой добавил Ларон.

Ворон вмиг вспомнил все фрагменты последней ночи и новые "впечатления" – признание "Я люблю тебя", собственные сомнения, борьбу гордости и желания быть счастливым, неприятную новость о романе Агнет и чванливого индюка-паладина. Всего этого было столь много, что Ворон попросту страшился окунаться в этот водоворот чувств, трусливо избегая любого напоминания, ведь знал, что времени на покой у него не так много – совсем скоро проснется Тая.

– Я зашел поговорить насчет наших дальнейших планов, – словно бы не заметив фразы и взгляда Ларона, произнес Ворон. Тактика игнорирования была единственной доступной ему при его нынешнем состоянии. – Поиски демона следует вести среди темных – вот уж кто точно умеет прятаться от Ордена Света. При этом эльф, особенно светлый, мне будет помехой. Лучше тебе, Ларон, ближайшие дни, а то и недели провести в поместье.

Вот пусть эта лгунья видит, как он изменился, прислушался к ее словам, не стал делать все по-своему, а сначала поделился планами и даже дал выбор. Видимость выбора.

– Как скажешь, – неожиданно легко согласился Ларон и тут же слабо улыбнулся, понимая удивление Ворона: – Ты понимаешь в этом больше и лучше, чем я. Если ты действительно считаешь, что я стану обузой в поисках, то я останусь дома. Но я бы попросил тебя не забывать, что в любых других делах я могу помочь.

В последней фразе Ворон услышал неприятный для себя намек.

– Я не нуждаюсь в том, чтобы меня держали за ручку, Ларон, – чересчур резко ответил он.

– Я думаю, – спокойно ответил эльф, – что любое живое существо нуждается иногда в совете и поддержки. А уж какую форму мы выбираем для этого… Скажу лишь одно: я многое бы отдал за то, чтобы вновь увидеть мою любимую. Это редкий дар – быть с тем, кого любишь. И за него приходится платить.

Договорив, Ларон как ни в чем не бывало вернулся к книге. Он так бесил Ворона своим всезнанием и всепониманием, такой отеческой заботой, которая была непривычна наемнику, что он язвительно поинтересовался:

– Ларон, сколько тебе лет? Только не красней, ты же не девица.

– Недавно мне исполнилось двести четырнадцать весен, – совершенно спокойно ответил светлый эльф. – В Рассветном Лесу возраст исчисляют в веснах.

– Не сомневался, – усмехнулся Ворон, привыкший уже к чудачествам ушастых. – Так вот, чтобы ты знал, возраст – это не всегда показатель ума. Не надо тут его демонстрировать.

– Возраст или ум? – парировал Ларон, а потом примирительно заметил: – Безусловно, твой жизненный опыт много раз спасал нам жизни. Я никогда не судил по одним лишь цифрам или другим, столь же неточным, показателям. А уж ты, мой друг, и вовсе являешься уникальной – без преувеличения – личностью. Как я уже сказал, твой опыт и изворотливость не раз спасала нас от беды… Вот только сейчас тебе нужно кое-что другое, – с тенью лукавства добавил Ларон и вновь вернулся к своим несчастным стихам.

Злой, как орда демонов, Ворон, вылетел из библиотеки. Больше всего его раздражало то, что друг был прав – оборотню отчаянно не хватало чего-то, совета или понимания, как поступить. Проклятая магичка завлекла его в сети, из которых он не мог выбраться.

***

Чтобы поднять себе настроение после Ларона, Ворон заглянул к Барсту. Знатно поржав над орком и получив на свою голову с десяток проклятий, оборотень покинул несчастную жертву обстоятельств (и молота), направившись к покоям той, которую одновременно желал и не желал видеть.

Тая уже проснулась – сидела в одной ночнушке на кровати и лопала сладости со столика рядом. Силь исполнил поручение Ворона, и выспавшуюся леди ждал плотный завтрак, состоявший не только из шоколадных кексов, которые сейчас столь быстро уничтожались женщиной.

– Ты жрешь похлеще Барста, – с порога заявил Ворон, стараясь не замечать изгибы милых ножек, которые не скрывала короткая одежда. Сейчас было не время для глупых желаний.

– А ты говоришь комплименты куда ужаснее, чем Барст, – парировала Агнет. Или Тая? В сознании Ворона они слились в одну большую двухголовую змею… Змею, которая очень любит сладкое.

Ворон запер дверь (на всякий случай, а то с порывами Силя он скоро залезет к ним третьим) и, пройдя по спальне, присел в кресло напротив Агнет. Демон…

– Как тебя звать?

– Что? – не поняла она, отвлекшись от тающих кексов.

– Как тебя звать? – терпеливо (видят Забытые Боги!) повторил Ворон. – Ты сказала, что Агнет – тоже настоящее имя.

– Мне больше нравится Тая, – просто ответила женщина и посмотрела на него так, что он заскрипел зубами от острого желания повалить ее на кровать и получить хоть каплю тепла и любви, которые светились в бледно-голубых глазах.

– К слову, – оживилась Тая, – теперь я могу звать тебя по имени?

– Нет, – тут же отрезал Ворон, пока она не предложила ему еще что-нибудь столь же глупое.

Тая демонстративно вздохнула, но спорить перестала. Минуту они оба молчали. Нарушая тягостную тишину, Тая поинтересовалась:

– Как устроилось наши друзья? Мои домочадцы милые, но иногда… перегибают палку.

– Ларон в восторге от твоей библиотеки – он наконец-то нашел место для своих высоких мыслей. Что же касается Барста, он сейчас лежит с проломленной головой.

Тая прикусила губу, чтобы не расхохотаться.

– Вижу, он познакомился с Роской, – улыбаясь, заметила она, придвигая к себе тарелку с блинчиками.

– Ты все про всех знаешь?

– Здесь – да, – уже откровенно смеясь, ответила она. – Роска – чудо, но у нее тяжелая рука и вспыльчивая натура.

– Она чистокровная орчиха? – проявил интерес Ворон. Он специально старался отгородиться от чувств, вызванных ночным разговор и утренним откровением.

– Возможно, полукровка. Не знаю, – призналась Тая. – Я подобрала ее на северном тракте, плачущую и совершенно ничего не понимающую. Она была совсем маленькой, чтобы что-то помнить.

– И ты ее вырастила? – ухмыльнулся Ворон, позволяя себе удивиться.

– Не я… Вернее, не только я, – задумчиво ответила Тая, дергая себя за прядь волос, упавшую на грудь. – Она выросла здесь, в поместье. Особенно ее любили Силь и Тивилия. Роска и Стелиса почти как сестры… Что не так? – вдруг серьезно и тихо спросила Тая. От такого вопроса было сложно уйти.

– Я не хочу это обсуждать.

– Лучше сидеть и дуться?

– А что я должен делать?! – взорвался он, подскакивая. – Ты ведь все равно обвинишь во всем меня!

– Неправд…

– Ведь это так удобно! А мне предлагается умыться и довольствоваться малым! И я многое готов тебе простить, но…

– Скажи! – выкрикнула Тая, тоже поднимаясь. Столик с едой рухнул между ними, кувшин с морсом пролился на светлый ковер.

– Ты с ним спала! – выпалил Ворог то, что не давало ему покоя. И даже озадаченное лицо Таи не остановило его. – Как… Как ты могла?! Нет, я понимаю, что у тебя было немало любовников, и мне, по сути, плевать на них. Мне не нужно быть первым, я хочу лишь быть тебе по-настоящему нужным и любимым мужчиной. Но я не могу смириться с тем, что ты – ты! – спала с этим уродом! Как можно было так опуститься?! Мало того, что он паладин, так еще и высокомерный индюк! Он же на всех, как на грязь смотрит, а ты ему отдавалась!

Признаться, Таю снесло еще на середине этого эпохального монолога. Она быстро пробежалась по небольшой (что бы там ни думал Ворон) картотеке любовников и пришла к выводу, что категорически не понимает, кого он имеет в виду. Половина ее бывших сейчас была мертва, и Ворон вряд ли знал о них, ведь он еще не родился тогда. А вторая половина не подходила под описание.

Заметив наконец искреннее непонимание на лице "обвиняемой", Ворон сбавил обороты.

– Верховный паладин, – "подсказал" он. – И не отпирайся, я слышал разговор твоих ликанш. Лорд де Гор здесь бывал, все знают о вашем романе.

– Ты об этом, – наконец дошло до Таи. Она прикрыла глаза и облегченно вздохнула. Одновременно с этим она почувствовала чугунную тяжесть на своих плечах – это будет неприятный разговор. – Тиви и Стели имели в виду не Дареса – с ним меня никогда не связывали любовные и даже дружеские отношения, – а его младшего брата, Рэлина. Да, он был паладином, но при этом очень добрым и светлым человеком.

Ворон напрягся, чувствуя, как во рту растекается горечь. Правда оказалась еще хуже.

– Ты его любишь, – не веря, прошептал он.

– Нет, я не люблю, – отказалась от обвинения Тая, одновременно пытаясь победить тоску, сковавшую сердце. – Мы расстались еще до смерти Рэлина… Он умер почти два года назад. Я не желаю об этом говорить, но вовсе не потому, что люблю его. Он был хорошим человеком, мне жаль, что он умер… Но когда он делал мне предложение, я думала лишь о том, как бы сказать ему, что я не хочу быть с ним.

Последнее признание произвело на Ворона правильное впечатление. То ли мужская гордость наконец была сломлена, то ли он смог увидеть себя со стороны, но больше ему не хотелось оттолкнуть от себя Таю.

– Ты невыносима, – признался он, шагнув к ней, безжалостно растаптывая остатки завтрака, и обнял. Она тут же приникла к нему, и от ее тепла мысли его повернули в совершенно иную сторону. Тая, впрочем, была не против…