Читать книгу Сердце из другой реальности и код нашей любви (Часть 1) - Дарья Куйдина - Страница 6

Когда первый парализующий ужас перед преследованием спецслужб немного отступил, сменившись изнурительной, но стабильной бдительностью, Майя и Каэль столкнулись с испытанием совершенно иного рода – необходимостью сосуществования в ограниченном пространстве типовой двухкомнатной квартиры, где каждый предмет мебели и каждый кухонный прибор стали для принца иного мира источником глубочайшего недоумения. Культурный шок – это не просто дискомфорт от незнакомых традиций, это экзистенциальный кризис, возникающий в тот момент, когда привычные способы взаимодействия с материей и энергией перестают работать, и Каэль, чьи руки привыкли управлять потоками чистой плазмы, теперь должен был освоить примитивную механику земного быта. Майя наблюдала за тем, как он замер перед обыкновенным электрическим чайником, глядя на него с тем же выражением лица, с каким современный ученый мог бы смотреть на обломки кремниевого топора: для него эта пластиковая емкость, греющая воду с помощью архаичного металлического ТЭНа, была воплощением варварства и энергетической неэффективности. Мы часто принимаем наши удобства как нечто само собой разумеющееся, но в глазах того, кто пришел из реальности, где мысль напрямую формирует среду, наши технологии выглядят как костыли, придуманные существами, которые так и не научились ходить.

Майя поняла, что её роль теперь выходит далеко за рамки цифрового телохранителя; она стала культурным антропологом, расшифровывающим для наследника престола сложный и порой абсурдный код человеческого существования. Психологически этот процесс адаптации был невероятно сложен для обоих: Майе приходилось заново объяснять себе ценность вещей, которые она считала банальными, а Каэлю – смирять свою гордость, принимая помощь в делах, которые казались ему унизительными. Например, концепция "личного пространства" в её маленькой квартире была практически неосуществима, и Каэль, привыкший к просторам небесных дворцов, чувствовал себя здесь как лев в тесной клетке, чья грация постоянно наталкивается на острые углы дешевой мебели из ИКЕА. Это напомнило Майе период её жизни, когда она только начинала карьеру и делила крошечную студию с подругой: тогда каждый невымытый стакан или громкий звук становились поводом для внутреннего конфликта, но сейчас масштаб был иным, ведь она делила пространство с существом, чья мощь могла случайно испепелить её микроволновку при малейшем всплеске раздражения.

Одним из самых трогательных и одновременно комичных моментов стало знакомство Каэля с земной едой. Для него, чье тело питалось высокочастотными вибрациями и очищенным светом, процесс поглощения физической материи казался чем-то физиологически неприятным, почти инвазивным. Майя приготовила обычный омлет, и Каэль долго изучал его текстуру, словно это был неизвестный науке минерал, прежде чем решиться попробовать первый кусочек. Его реакция была мгновенной: он замер, прислушиваясь к ощущениям внутри, и Майя увидела, как в его глазах вспыхнул интерес, смешанный с недоумением. Он не понимал, зачем тратить столько времени на пережевывание того, что можно получить напрямую через медитацию, но в то же время богатство вкусовых рецепторов человека стало для него откровением. Психология вкуса – это глубокий слой нашей идентичности, и через этот простой завтрак Каэль начал осознавать, что в примитивности землян скрыта странная, плотская чувственность, которой лишен его совершенный, но более холодный мир. Мы часто стремимся к совершенству, забывая, что именно наши несовершенства – необходимость есть, спать, чувствовать холод – делают нас живыми и способными к сопереживанию.