Читать книгу Замки моего сердца - Дарья Кузьмина - Страница 3

– Вставай, вставай, штанишки одевай! – услышала я спросонья этот вокальный шедевр в исполнении Зинки.

– О господи, да заткните уже кто-нибудь её! – простонала я, морщась от резкого пробуждения и яркого света, который безжалостно лился сквозь оконную раму. И всё потому, что вместо того, чтобы тратить время на клубы или учёбу, мы до сих пор не удосужились купить в комнату нормальные шторы.

– Зина, хватит выть, пошли есть! – позвала Вика, которая уже была при полном параде и стояла в дверях.

– Да-да, валите обе, подальше с глаз! – пробурчала я из-под одеяла, которым накрылась с головой, пытаясь спрятаться от этого утреннего кошмара.

Вставать в такую рань мне обычно давалось легко. Вот только стоило понервничать на сон грядущий или погрузиться в очередные философские размышления, как утренний подъём становился каторгой.

С горем пополам отделив себя от кровати, когда так хотелось перевернуться на другой бок и продолжить спать, я стала одеваться. Ещё одно занятие, которое не в списке моих любимых.

В детском доме у каждого ребёнка есть своя одежда при поступлении, но вскоре её заменяют на выданные учреждением. Как вы понимаете, о каких-то особенных вещах говорить не приходится. Государство и спонсоры помогают, но бюджет ограничен, поэтому одежда часто напоминают ассортимент эконом-магазина – простые и качественные, но без намёка на индивидуальность.

Мы с девочками даже шутили, что выглядим как выпускницы инкубатора – все одинаковые, только размеры разные. И, к сожалению, у меня размер был одним из самых больших среди ровесниц.

Питание в детском доме режимное и сбалансированное, должно поддерживать нормальный вес или даже способствовать его снижению. Но мой организм работал по своим правилам: независимо от того, ела я или нет, двигалась или сидела на месте, вес неумолимо рос.

Сейчас, застёгивая джинсы, я видела, как складки на боках норовят вырваться из плена утягивающей одежды. Выбор кофт ограничен – нужно найти такую, которая налезет на мою пышную грудь. В мои восемнадцать лет она уже достигла полноценного третьего размера с перспективой на четвёртый.

Ну что ж, вот я и готова, как Пинки и Брейн, покорять мир!

Наше общежитие находится на станции метро «Гражданский проспект», а вот учебный корпус на «Чкаловской». Путь тяжёлый в утренней толкучке Питерской подземки.

Целое приключение поджидало нас у входа в метро. Тьма народу! Все друг за другом, как муравьи, пытаются прорваться внутрь, когда особенные индивиды пялятся на пьяного баяниста, который ещё не просох после ночной попойки и несвязно поёт шедевры группы «Кино».

«Ну-ка отойди в сторонку, если тебе так нравится музыка, и не мешай людям идти по своим делам!» – мысленно возмущалась я.

Вот и господа полицейские пожаловали, понятно, по чью душу. Думаете, легче стало? Отнюдь! Слава богам, первое препятствие на пути к знаниям мы преодолели.

Вика, как всегда, забыла пополнить проездную карточку, и нам с Зиной пришлось простоять минут десять у турникетов, ожидая, пока она справится с этой задачей.

С виду она казалась настоящей красавицей, этакой домашней и милой девушкой, сущим ангелом. Её внешность действительно была впечатляющей.

Белоснежные длинные волосы, кукольные ресницы, которые после нанесения туши становились настолько выразительными, что, казалось, могли унести её прямо в небеса, пухлые губы в форме сердечка. Тонкая талия, которую можно было обхватить руками, а при определённом усилии, возможно, даже сломать. Сногсшибательные ноги, начало которым чуть ли не от ушей, настолько они выглядели длинными. Ну и дополняло образ классическое чёрное платье по колено с круглым вырезом и туфли на невысоких каблуках.

Но как же вы ошибётесь, думая, что Вика Большова – просто милая и домашняя девушка! На самом деле она – настоящий хаос в человеческом обличье!

Вика может с лёгкостью забыть, что с ней происходило вчера, увлекаясь рисованием. Да-да, творческие люди – они такие! Стоит ей вернуться мыслями в реальный мир, как её голову тут же посещает очередная гениальная идея.

Взять, к примеру, прошлую неделю. Она не нашла ничего лучше, чем подойти к компании байкеров, остановившихся возле нашего общежития на проспекте. И что вы думаете? Эти бравые ребята оказались настолько очарованы её обаянием, что с радостью согласились покатать нас по ночному городу. И, кажется, не только по городу…

У Вики есть инстинкт самосохранения? Иногда в этом можно усомниться. Зато вовремя оплатить проезд – это для неё слишком сложно. «Зачем? – наверняка думает она. – Весело же, постоять в очереди в кассу, где каждый будет об тебя тереться.»

Её творческая натура постоянно придумывает новые приключения, и порой кажется, что она живёт в каком-то параллельном мире, где реальность переплетается с её фантазиями.

Зашквар.

До колледжа мы добрались буквально за пару минут до начала пары и даже не успели забежать в магазин за перекусом. Ничего, надеюсь это не выйдет мне боком, а покажет отличный результат на весах.

Пары тянулись невыносимо долго, хотя учебный год начался всего две недели назад. День практики всегда проходил по одному и тому же сценарию: сначала заполняешь специальный дневник на пару недель вперёд, потом приходится разбираться с кучей бумажной волокиты.

Мастер обязательно отчитывает должников, читает лекцию о важности профессии и о том, какие мы бездарные личности, не уважающие педагогов, тратящих на нас своё время. И только после этого можно узнать что-то действительно полезное и интересное о ремесле, на которое ты тратишь четыре года своей жизни.

А всё потому, что моим социальным работникам пришло в голову выпустить меня из детского дома после десятого класса. Они заранее подали документы в колледж, даже не спросив мое мнение о будущей профессии. Выбор, который мне предоставили, был невелик: повар-кондитер или бухгалтер. И это при том, что у меня был аттестат за девятый класс с отличием и уже десятый позади!

Это было и смешно, и грустно – все мои мечты о будущем рухнули в один момент. Мне хотелось стать социальным работником или окунуться в мир документального кино, став режиссёром. Теперь я вынуждена учиться профессии, которую выбрала не я, а другие люди, считающие, что знают лучше.

После пар наступает пора проверить сколько денег осталось на карте. Сейчас подработать не получается – времени катастрофически не хватает. Да и не каждый возьмёт на работу восемнадцатилетнюю девушку без опыта. Хотя если присмотреться к моей трудовой книжке, какой-никакой опыт, а всё-таки имеется.

Несколько лет подряд летом я вместе с другими ребятами из детского дома уезжала в трудовой лагерь. Знаю-знаю, звучит убого, но это вовсе не тюрьма. Просто подростки получают важный жизненный опыт и возможность заработать.

Представьте себе обычный детский лагерь со всеми его атрибутами: концерты, дискотеки, отчётные выступления, спортивные игры. А теперь добавьте к этому графику работу с понедельника по субботу, с девяти утра до обеда. Выполнил норму – тебе ставят соответствующий показатель КТУ, не выполнил – уменьшают. А если ты просто обалдеть какой работник с восемью руками (и желательно столько же ног), могут даже подработку нарисовать. Именно от этих отметок зависит твоя зарплата.

В лагере было много отрядов, и все они соревновались друг с другом – и в труде, и в досуге. Иногда устраивали общие выезды. Особенно мне нравились «Бардовские песни». Программа была насыщенной: сначала небольшая спартакиада, потом полевая кухня, а вечером – посиделки у костра. Все улыбались, держались за руки и пели под гитару любимые песни. Даже назойливые комары, которые так и норовили отведать моей крови, не могли испортить атмосферу этих волшебных вечеров.

В такие моменты лагерь превращался в настоящее место волшебства, где труд и творчество переплетались, создавая незабываемые воспоминания.

– Да где же эта карта? – пробормотала я себе под нос, обыскивая все карманы и сумку. – Ладно, посмотрю на телефоне… – продолжала диалог сама с собой, как это часто бывает.

Огляделась по сторонам в поисках телефона. Где же он может быть? «Телефон, куда же ты делся?» – мысленно взываю я к пропавшему гаджету.

– Эй, Мирная, ты чего тут копошишься? – раздался голос за спиной.

Я резко обернулась и увидела Влада из соседней группы программистов.

– Владик, отвали! – рявкнула я. – Ещё раз назовёшь по фамилии, и прольётся кровь. Твоя кровь, – добавила я, пристально глядя ему в глаза.

Он только рассмеялся:

– Боюсь, боюсь. Парни, слышали? Мне война объявлена! Забавно, да? – продолжал он свои шуточки, явно не осознавая, что подписал себе смертный приговор.

Не успела я бросить сумку с тетрадями на пол коридора и ринуться за ним с кулаками, с твёрдым намерением расквасить его шнобель, как этот проворный тип уже мчался к лестнице. Только пятки сверкали! Будто за ним гналась не я, а разъярённый лев, а он был ланью, что пытается спастись от хищника.

В этот раз ему удалось улизнуть, но я точно знала – это лишь вопрос времени. В следующий раз он познакомится с силушкой моей богатырской.

– Варь, ты как? Опять этот ущербный тебя доставал? – посмотрела на меня подошедшая Зина.

– Ой, да дебил, что с него взять, – махнула я рукой. – Слушай, а ты телефон мой не видела?

– Ну… Ты же его вчера выключила и поставила на зарядку.

– Блин! – воскликнула я, хлопнув себя по лбу.

– Что, не взяла?

– Ага.

– Ну ничего, вернёмся в шарагу и заберёшь.

– Да я хотела глянуть, сколько денег у меня. Есть хочу не могу, по чьей-то вине мы без перекуса, – устремила я взгляд в сторону витающей в творческой нирване Вики.

– Забей, – махнула рукой Зина. – Купим в «Окее» макароны и яйца, обжарим по-быстрому, когда придём, и поедим. А что? Дёшево и сердито, так и сытно в придачу.

– Да, ты права, – согласилась я.

– Вот именно! – улыбнулась Зина. – И вообще, может, даже чего-нибудь вкусненького прикупим, если деньги останутся.

– О, это уже звучит интереснее! – оживилась я. – Может, тортик какой-нибудь?

– Ну уж нет, – засмеялась Зина. – Тортик – это слишком жирно после макарон. Лучше фруктов возьмём.

– Тоже неплохо, – согласилась я

На том, как говорится, и порешили. Социальная стипендия – штука скромная, особо не разгуляешься.

Шесть с половиной тысяч рублей – звучит вроде бы неплохо, но на деле хватает едва-едва. Раз – и уже потрачено на проезд до колледжа и обратно. Два – и новая спортивная форма или одежда для учёбы уже в списке необходимых покупок. Три – учебные пособия и канцелярия съедают ещё приличную часть. А что остаётся на еду? Копейки.

В такие моменты особенно остро понимаешь, как важно иметь поддержку друзей. Мы с девчонками быстро смекнули: если готовить на всех вместе, можно существенно сэкономить. Теперь у нас своеобразная кулинарная коммуна – кто-то покупает макароны, кто-то яйца, кто-то овощи. В итоге получается сытный обед или ужин, который обходится в разы дешевле, чем питаться в столовой или покупать еду в магазине по отдельности.

Да, приходится иногда отказываться от чего-то лишнего, но зато мы знаем, что всегда можем рассчитывать друг на друга. В конце концов, не в деньгах счастье, а в умении находить выход из любой ситуации.

Добрались до общаги без происшествий, не забыли заглянуть в супермаркет и купить всё для шикарного ужина. Даже маленький кусочек сыра умудрились прихватить – настоящая удача!

Вот он, мой верный телефон, стоит на зарядке и терпеливо ждёт свою непутёвую хозяйку. Я села на кровать, стараясь не помять покрывало – дурацкая привычка к порядку, доставшаяся мне из прошлого. Включила телефон.

Вибрация не прекращалась минут десять или даже пятнадцать, оповещая о десятках пропущенных звонков и сообщений.

– Господи! Ну, Зинка, прибить тебя мало! – проворчала я, глядя на экран.

Из-за перегородки донёсся ехидный голос соседки:

– Ты уже просмотрела смски? Ну что, есть интересные персонажи? – только ответила подруга, как аппарат начал сигналить. Звонил неизвестный абонент.

– Алло!

– Добрый день или, быть может, уже вечер! – протянул знакомый тембр.

Как я узнала? Этот голос… По телу сразу побежали мурашки.

– Ближе к вечеру, конечно. Это опять вы?

– Не опять, а снова.

– И какова цель вашего звонка? – стала я медленно подталкивать собеседника, поглядывая на Зину, которая играла бровями так, что её бы легко взяли в театральный.

– Я хотел бы познакомиться с очаровательной девушкой.

– Даже так?

– Именно так.

– А с чего вы решили, что я очаровательная? Может, я как горбун из Нотр-Дама – маленькая и уродливая?

– Вот давайте я и проверю сегодня вечером.

– Уже вечер, – хмыкнула я в ответ.

– Ну не скажи…

– Не говорите «не скажи»! Мы с вами на «ты» ещё не переходили, – моему возмущению не было предела.

– Девушка! Милая леди, не соблаговолите ли вы скрасить моё одиночество и уделить время моей скромной персоне сегодняшним поздним вечером?

В этот момент Зина не выдержала: начала хихикать и активно жестикулировать, призывая меня к положительному ответу.

Ого, как заговорил… Любопытство – один из главных грехов, как по мне, порой даже самый опасный из всех. И в данный момент именно это чувство брало верх над моим разумом.

Собеседник был старше меня, при этом разговаривал спокойно и непринуждённо, чем располагал к себе. Его старомодные манеры создавали некий ореол загадочности. Предложение встречи, как обухом, ударило меня по голове, и я зависла.

Застряла на перепутье: поддаться ли искушению? Разум твердил об осторожности, о том, что нельзя так легко соглашаться на встречу с незнакомцем. Но сердце… Сердце трепетало от предвкушения чего-то нового, неизведанного.

– Я понимаю, это несколько неожиданно, но всё же помогите одинокой душе обрести приятную компанию, – раздалось у самого уха.

Чёрт! Я что, вела диалог со своим вторым «я», пока он висел на проводе?

«М-да, Варя, далеко пойдёшь, роковая ты наша соблазнительница», – раздался ехидный голосок в моей голове.

– Я так понимаю, ваше молчание означает «нет». Ну что же, приятного вечера прекрасной незнакомке.

– Подожди! Я хотела сказать, подождите!

– Я жду, ведь больше мне ничего не остаётся.

– Где бы вы хотели встретиться и во сколько?

– Я с работы буду выдвигаться в сторону дома часов в восемь, значит, к девяти буду на станции метро «Новочеркасская». Можем как раз там и встретиться, если вы не против. На выходе из подземки, – предложил незнакомец.

– Значит, в десять у метро?

– Всё верно.

– Тогда до встречи?

– До встречи, – услышала я перед тем, как нас разъединили. Или абонент на том конце провода закончил разговор и нажал отбой.