Читать книгу Колдовская кровь - Дея Нира - Страница 1

Над обрывом плыл густой молочный туман. Далеко внизу ревела широкая река и несла свои волны во тьму. Свет месяца с острыми рогами рассеивался в бесконечной туманной мгле.

Вот отчего именно сегодня случилось быть этому проклятому туману, когда страшно так, что аж заходится дыхание? Когда леденеют пальцы и беспрестанно хочется пить?

Так думалось перепуганной девушке, обряженной по свадебному обычаю. Тяжелые монеты и бусы нестерпимо давили на грудь, как и высокий убор, водруженный на туго зачесанную голову. Ведане хотелось скинуть это с себя, вырваться, убежать! Но она покорно шла дальше. Знала, что ей придется снести все, что будет. Ноги передвигались сами по себе, заплетались, как у пьяной, в складках богато расшитого сарафана. Если бы ее не вели под руки всхлипывающие подруги, так бы и упала оземь, закричала, моля о пощаде. Что ждало ее посреди этой мглы? Кто придет за ней оттуда?

Противная едкая желчь обожгла рот. Всемилостивые Боги, отчего выбрал ее седой, хмурый волхв в волчьей шкуре? Показал на нее кривым старческим пальцем? Тогда Ведана вся так и обомлела, застыла столбом, холодея, а все принялись ее поздравлять, Богов славить за честь великую.

Да, это была честь – исполнить женский долг, смириться участью своей, пройти достойно все, что предначертано, чтобы не пришла беда лихая в деревню. Таких, как она звали «невестами нечисти», выбирали раз в несколько лет, чтобы обитатель леса проявлял милость к деревенским, позволял брать из его угодий все, что было нужно для жизни.

Если невеста угождала Лесовику, то вдоволь находили потом всевозможных ягод, грибов и кореньев. Зверье, казалось, само бросалось в силки, а рыбу можно было выгребать руками из водоемов. Такая жертва не была слишком тяжелой для целой деревни, если выжить могли все, не думая о пропитании.

Когда-то одну невесту тоже привели сюда, но что случилось потом, никто не знал. Могли лишь догадываться по разодранным свадебным одеждам, что девица не угодила обитателю леса. То ли дерзость проявила, то ли непослушание, а то и вовсе посмела сбежать.

Ведана представляла себе несчастную невесту, одержимую таким ужасом, что осмелилась броситься через дремучий лес в поисках спасения. Как продиралась сквозь чащи, падала, обдирая руки и лицо, звала на помощь. Она показала, что не смирилась и не прониклась оказанной честью стать достойной невестой, покорившись судьбе. И этим, конечно, нанесла оскорбление Лесовику.

Ведана всей душой понимала ту бедняжку: она бы и сама сейчас хотела оказаться далеко-далеко отсюда, чтобы не трепетать от страха. Едва осмотрев окровавленное платье непокорной, глупой девицы, в тот же час разъяренный волхв с искаженным лицом велел готовиться к неминуемым бедам.

Так и случилось. Едва удавалось набрать хотя бы грибов или горсть ягод. Они будто издевались над людьми: уходили в землю прямо при их приближении или так покрывались гнилью, что невозможно было их есть. Орешники и дубы высоко вздымали ветви, а прожорливые кабаны, косули и белки сметали все с земли, отчего люди не успевали собрать урожай. Рыба пряталась глубоко в реки и ручьи, не желая попадаться. Зайцы и олени скрывались в чаще от охотников, отчего те возвращались с пустыми руками. А потом случилась еще напасть – сгорел общий амбар, где хранили большую часть собранного урожая.

Не всем удалось пережить ту лихую зиму. Кто полег от голода, стоило запасам закончиться, а кто и от холода, когда нельзя было набрать дров в лесу. Приходилось рубить старые вишни и груши в саду, чтобы хоть протопить печь. Если поначалу добрые соседи делились друг с другом пропитанием и дровами, то к середине зимы стало ясно, что на всех не хватит. Больно, горестно было людям, но поклялись в деревне, что не должно такое несчастье повториться вновь. Уж одну девушку раз в несколько лет можно подарить глухому, дремучему лесу, научив ее покорности и смирению.

Но именно от этого сейчас все мутнело и сводило внутри. Ведана мечтала о тихой и простой жизни с любимым, на которого стыдливо глядела, желая его объятий. С кем держалась за руки и позволяла украдкой запечатлеть робкие поцелуи на ее алеющих щеках. С кем собирала цветы и плела веночки на Солнцеворот. Счастье было так близко! Она вспомнила его смущенные глаза, его несмелые касания, тихий шепот признаний.

А теперь… Ведана очнулась, с недоумением и ужасом оглядываясь кругом. Вокруг нее мелькали знакомые лица, трещал огонь зажженных факелов, слышались перешептывания. Те, кто привели ее сюда, понимали ее страх и отчаяние, но участь ее была решена свыше.

Она не знала, что случалось с другими невестами. Отчего Лесовик требовал девушек время от времени? Куда пропадали они – бедные, дрожащие красавицы? Умирали? Сходили с ума? Зачем ему понадобилось столько невинных душ?

От этих раздумий и предположений тошнило, а голова кружилась. Ведь скоро и самой Ведане предстояло все это выяснить. Но узнав, она унесет пугающую тайну с собой во тьму непроходимого леса. Ни одна из невест еще не вернулась оттуда. Ни мертвой, ни живой.

Ее подвели к самому краю обрыва, где горько пахло полынью и клонились к земле буйные травы. Здесь надлежало оставить Ведану, как и других прежде. Доносился отдаленный шум реки – плавный, равномерный. Такой же, как и всегда. Сглотнув, девушка уставилась в проплывающую дымку, за которой расстилалась бездонная ночь.

Седой мрачный волхв выступил вперед, поднял к небу трясущиеся от старости руки и скрипучим голосом возвестил:

– Мы смиренно явились сюда, Лесной хозяин, чтобы служить тебе и просить о милости. Прими наш лучший, бесценный дар, чтобы радовал тебя, угождал во всем. Молим о снисхождении и защите! Прости нас, недостойных. Склоняемся перед тобой и величием твоим!

По знаку волхва толпа, как в едином порыве, медленно поклонилась густой тьме. Ветер вскинулся, метнулся из черного леса к обрыву. Бледная невеста оторвала взгляд от травы под ногами, и тут ее обдало чьим-то тяжелым дыханием. Кто-то совсем рядом пронесся быстрой тенью, коснулся ее плеч и волос.

Ведана вся покрылась ледяным потом, приговаривая про себя слова покорности. Ей придется быть смелой, придется выполнить все, что от нее попросят, ведь в деревне остались мать и отец, двое младших братьев, которых она так любила, друзья и подруги. Они должны были пережить грядущую зиму. Неужели она не стерпит?

В голову пришла тягостная мысль. Когда Ведана была маленькой, то спрашивала мать, отчего ей дали такое имя? Матушка отвечала: чтобы девочка разумницей росла, все ведающей, а теперь в этом была насмешка одна. Да как бы она ведала, что ей уготовано? Откуда?

Впрочем, даже если бы и так, что с того? Разве смогла бы изменить волю Богов?

Снова задумавшись, она не сразу заметила, как окружавшая ее толпа поспешно отхлынула назад, оставив невесту на обрыве одну. А заметив, так и обмерла. Снова гулко застучало, забилось сердце. Вот и все! Участь ее окончательно решена.

Взгляды людей остановились на вздрагивающей невесте, а потом сопровождавшие ее, один за другим, повернулись молча и пошли прочь, исчезая во тьме. Погасли желтые отблески огней между деревьев, стихли взбудораженные голоса, исчезли спины последних идущих в толпе.

Ведана невольно сделала шаг, протянула к ним руки и тут же безвольно уронили их. Вопль скорби родился в груди, но тут же утих. Быть покорной… Следовать судьбе… По щекам покатились горячие, жгучие слезы.

Ночь обнимала со всех сторон, обволакивала тягучим туманом. Шумело все кругом: бурная вода, дремучий лес и кровь в голове. В летнем, теплом дуновении ветра ощущалось чье-то незримое присутствие. Кто-то пристально разглядывал Ведану со всех сторон, крутился вокруг, присматривался.

Она стояла, выпрямившись до боли в спине, устремив невидящий взор перед собой, и готовилась принять свою участь. Пальцы ее дрожали, а сердце билось о ребра с такой силой, отчего слабая боль отдавалась во всем теле.

«Я стерплю… Стерплю…» – повторяла она про себя, как заведенная, даже если не слишком верила в это.

Тут в нос ей ударил плотный запах мха и лесных трав, а потом в плывущем тумане медленно и неотвратимо проявилась темная могучая фигура.