Читать книгу Колдовская кровь - Дея Нира - Страница 2

Ах, кабы знал Премислав, князь Нового Града, чем обернется его жадное любопытство и желание исследовать чужие, дальние берега, ни за что бы не отправил послов к чужеземному государю! Снарядили корабль быстрый, нагрузили дарами бесценными, чем богат был княжеский край, натянулись паруса тугие и исчез он в дали морской.

От бескрайних земель соседей отделяли дремучие леса и непроходимые горы – с одной стороны, а с другой – море безбрежное. Предки Премислава давно поселились здесь. Когда-то покинули они Дальние Земли с вольными городами, и отправились искать новую долю.

Один из сыновей князя Малиновграда, – Славий, не пожелал учинять распри за княжеский престол с братьями и поступил по собственному усмотрению. Старый князь удивился, но уважил желание младшего сына, не стал препятствовать: дал людей преданных, сколько требовалось для нового поселения, казну богатую, лошадей быстрых и отпустил. Наказал уважать Древних Богов и от сердца пожелал обрести землю, где сын и его потомки править станут, хранить мудрость, поступать по закону и велению сердца.

Уж и нельзя было толком вспомнить, как осели они в холмистой долине, изрезанной реками и глубокими оврагами. Но Премислав знал, что прошли его предки через леса путями тайными, которые волхвы подсказали, миновали опасные болота, дремучие ельники и решили поселиться у самого моря.

Племена, что обитали тут прежде, не обладали воинственным характером, а потому, на удивление, долгие годы удавалось сохранять мир на этой чудесной земле, которую нарекли Славией в честь князя основавшего новый город. С тех пор каждый князь и его дети имели непременно в своем имени частицу названия благословенного края, как напоминание о долге и служении ему, как принадлежность знатному и древнему роду, взявшему на себя обязательства сохранить и уберечь эту землю от всякого лиха.

Премислав, как и прапрадед его Славий, особо полюбил мудрость книжную. Все ему было любопытно с детства, обо всем хотелось знать. Не тяготел он к распрям и походам военным, а потому жизнь его в Новом Граде казалась чудом: все ему бы в книгохранилице сидеть да манускрипты разбирать, но приходилось и о долге княжеском помнить.

Был он сыном единственным, а потому не было у него братьев, чтобы престол передать. Потому думы о наследниках преследовали Премислава. Вот как родятся сыновья – научит он их всему и передаст бразды правления, а сам с радостью и спокойной душой примется изучать науки тайные и чудеса земные.

Вот как-то в одном из старинных свитков, которые еще давным-давно привез князь Славий из Малиновграда, нашел Премислав карту и описания земель диковинных, что далеко за морем были. С тех пор молодой князь совсем покой потерял. Никогда не слыхал про то государство, а потому и любопытно стало: что там за край такой?

Из драгоценных свитков князю стало известно, что живет там царственный род, а край тот зовется Семиградьем – богатым, но диким. Будто обитают там звери страшные, такие свирепые, что даже среди бела дня отваживаются нападать на путников и горожан, оттого каждый в том краю с малых лет обучается воинскому искусству. Вот и захотелось князю в друзья царя семиградского заполучить. Мало ли, беда какая нагрянет? А с соседями заморскими дружбу водить лучше. Да и страсть как интересно узнать новое, неизведанное!

Размышляя так, князь мерил быстрыми шагами горницу, качая в негодовании головой. Ведь пора было уж вернуться послам с чужбины. Что могло задержать их так?

В углу посмеивалась старая ворожея Ягла – похожая на ворону в своих черных одеяниях, поглядывая на хозяина единственным уцелевшим глазом.

– Ну-ка, поворожи еще, – нетерпеливо приказал князь старухе. – Что ты видишь? Куда послы делись? Может, канул в пучину морскую корабль? Все ж таки не приходилось еще кораблям нашим в такой дальний путь отправляться.

Ягла развела трясущимися руками, и широкие медные браслеты зазвенели на ее худых запястьях.

– Ничего нового не скажу тебе, светлый князь, – прошамкала она, ухмыляясь беззубым ртом. – Видела, что очень долго шел корабль под парусами, пока не достиг какой-то земли. А больше мне ничего не ведомо.

– Да как же так? – Премислав с досадой кинулся к окнам, чтобы снова поглядеть в морскую даль. – Совсем ты старая стала. На покой тебе пора.

– Может оно и так, – вздохнула Ягла. – Да только я еще деду твоему служила верой и правдой. Не было такого, чтобы подвела его или отца твоего.

Князь тоже вздохнул, но виновато. Ему было известно о преданности старой ворожеи, но в последнее время ее особенно стали подводить силы колдовские.

– Ты остынь-ка, князь, – принялась увещевать она. – Чую, что вернутся послы. Меня предчувствия никогда не обманывают.

– Ох, кабы права ты была! – покачал головой Премислав, щуря голубые глаза. – Сил нет терпеть.

– Ты бы лучше жене своей молодой внимание уделил, – внезапно напустилась на него старуха. – А то княгиня родила, долг свой исполнила перед родом и государством, а ты о ней и позабыл.

– Да не позабыл я, – с досадой отмахнулся князь. – Она в себя приходит. Зачем мне в эти женские заботы вмешиваться? Ей сейчас отдыхать и с младенцем возиться. И то, вон сколько мамок да нянек при ней. Она ж там не одна.

Ягла цыкнула языком недовольно.

– Так-то бабы одни, а ей внимания мужнего охота, слова ласкового. Ну что тебе такое объяснять надо? Ты со своими послами совсем взбеленился!

Князь метнул на нее сердитый взгляд.

– Ты говори, да не заговаривайся, – проворчал он больше для вида, хотя понимал в душе, что ворожея права.

Пройдя через тихие светлые палаты, Премислав замедлил шаг, услыхав дивное пение. Голос звенел ручейком хрустальным, выворачивал душу наизнанку. Он так весь и сомлел, и снова любовь к супруге всколыхнулась, позвала его. Вспомнил, как проезжая мимо терема боярина Благояра, услыхал чарующее пение, доносившееся из распахнутых окон. Тут же повелел узнать, кто поет так сладко.

На дворе боярском тут же переполох поднялся. Шутка ли? Сам князь изволил гостем быть. Боярин Благояр тут же велел семье собраться, чтобы приветствовать дорогого гостя. Была среди них и милая, скромная красавица. Увидал Премислав глаза ее чистые, синие как небо, и тут же решил с Благояром о свадьбе потолковать. Мол, отдаст ли дочь свою старшую за него? Боярин от радости не знал куда деться. Не жених, а мечта одна! Собой хорош, от роду всего двадцать пять лет, да еще и правитель Славии. Какой отец бы не обрадовался?

Стали спрашивать девицу – по нраву ли пришелся ей князь? Правда, вопрошали больше для соблюдения закона, ведь никто силком не имел права невесту брать. А ей и самой будущий жених приглянулся: и смотрит ласково, и собой недурен. А то, что он князь, она уж в последнюю очередь думала.

Понимала Купава, что брак этот и семье ее подсобит, так что сыграли свадьбу как положено: шумно, пышно, с размахом. Новый Град целую неделю гудел от непрекращающихся гуляний. Князь женился! Вот радость! Выбрал-таки себе невесту, а то уже слухи пошли в городе и в самой Славии, что хворь какая-то у него.

Дело оставалось за последним – все ждали появления наследника. Того, кто спустя годы возьмет бразды правления на себя, чтобы и дальше процветал их край. Ждали сына, а родилась дочь. Князь, не сдержав досады, просидел весь день в книгохранилице, перебирая старые свитки, мечтательно разглядывая карты земель дальних, пока старая Ягла сама за ним не спустилась.

– Чего удумал? – нахмурилась она. – Дочь у тебя родилась! Здоровенькая и крепкая! А сын будет еще. Вы молоды с Купавой. Будет у вас еще полный терем ребятни.

Князь и сам это понимал, но уж слишком первенцем сына желал видеть. Сколько еще времени пройдет, как сын появится? Но послушался старуху и к жене пошел, которая уже ни жива ни мертва была от тревоги, куда ее милый князь подевался и так осерчал на нее. Нарекли маленькую княжну Огнеславой, следуя обычаям, где всем княжеским отпрыскам полагалось носить подобные имена.

Шло время. Бойкая и подвижная Огнеслава росла и крепла. Вот появилось у нее еще одна сестренка, а наследника – опору и надежду государства, все не было. Оттого князь все больше мрачнел и ворчал, да со свитками своими возился, покуда не придумал послов снарядить в земли далекие…

Наслушавшись чудесного пения, повздыхав, покручинившись над долей своей, что долгожданного сына все нет, Премислав вошел в просторные покои княгини. Мамки и няньки тут же склонились в почтительном поклоне и одна за другой за двери выскочили, чтобы оставить супругов наедине.

– Купавушка, милая! – Князь склонился над зардевшейся белокурой женой.

Она посмотрела на него с мольбой и еще пуще прежнего краской залилась.

– Дочь у тебя, князь, – прошептала она, открывая личико ребенка. Премислав вгляделся в черты спящего младенца и вспомнил наставления старой Яглы. Он взял на руки сопящую дочь, покачивая ее. Что ж. Еще одна княжна – Ярослава. Будут две дочки-красавицы. О достойном приданом придется думать уже сейчас.

Премислав натянуто улыбнулся, принимая неизбежное.

– Ничего, Купавушка. Боги еще наградят нас сыночком. Иначе некому будет государство оставить. Если помру, еще смута какая случится без наследника-то. Вон, знатные боярские роды уже шепчутся. Не хватало нам еще распри из-за престола княжеского. Предок мой Славий нам в мире завещал жить, и я согласен с ним. Понимаешь?

Купава кивнула, ласково коснувшись щеки мужа. Она понимала его непременное желание иметь сына. Так уж повелось испокон веков. Им нужен наследник, а ее долг – родить его, чтобы в государстве все было спокойно.

Да только не знали они еще, что надвигается на них лихо куда более страшное, чем они могли себе вообразить.