Читать книгу Убийство на свадьбе - Диана Адамова - Страница 4

Вечером, когда усадьба опустела, а Агата закончила составлять обещанный список гостей, персонала и всех, кого видела в доме, чтобы чем-то занять руки, она начала печь. Но у нее никогда с готовкой и в особенности выпечкой не ладилось. Повидло растекалось и подгорало, а тесто никогда не склеивалось.

Очередная попытка не стала исключением. Во время безуспешных попыток сделать тесто эластичным, как показывали в популярном блоге, все ее мысли возвращались только к смерти жениха.

– Да не доказано еще, что это убийство! – вспыхнула Агата вновь, поражаясь пронырливости местных журналистов и их способности нажиться на скандале и заработать себе популярность такими грязными заголовками. Будто это не убийство, а лучшая театральная постановка.

Тесто в руках девушки было похоже на липкое месиво, приклеившееся к ладоням, а не на аккуратный шарик. Вымещая свою злость на репортеров, Агата с еще большим усердием принялась месить его.

– А это их не интересует. – Стул напротив заняла бабушка-цветочница. – Убийство-то куда интереснее обсуждать, нежели просто смерть. Ну умер и умер, с кем не бывает. А вот убийство!.. – важно произнесла она, как сокровенную мудрость.

– Я думала, вы уже ушли. – Агата вытерла руки от теста и взяла телефон.

Ее удивлению не было предела, когда она открыла статью, а в комментариях уже разразились обсуждения о возможных причинах смерти жениха, а один из желающих обсудить животрепещущую тему городка написал: «Хрустальных голубей, кстати, тоже больше нет». Далее комментарии сыпались как из рога изобилия.

– Они… они… – у Агаты не получилось сделать вдох.

– Чем больше скандал, тем интереснее, – продолжила важничать Клара Степановна.

– Но они же раздувают его специально! Будто нечего больше обсудить. – возмутилась Агата и выглянула в окно: только ленивый не смотрел на усадьбу. Бабушка Клара не ошибалась.

– Но они же говорят про голубков больше, чем про смерть человека! – с возмущением выдохнула Агата, задергивая занавеску.

– А ты чего хотела? – Клара Степановна философски развела руками. – Смерть – дело печальное, но обыденное…

– Но не на свадьбе же! – Агата расхаживала из угла в угол, сложив руки на груди.

– …а вот кража «кристенбергских голубков» – это уже посягательство на святое. На нашу местную гордость! – продолжала Клара Степановна, не обращая внимания на хозяйку. Закинула за щеку пару леденцов, что лежали в вазочке на столике.

Горькая правда вонзилась Агате в сердце острее любого ножа.

– А Стелле каково?

– Бедняжку жалко, – согласилась флористка, причмокивая.

– Мне еще предстоит разговор с Алексеем Петровичем, как бы он не обвинил во всем этом меня, что я лишила его дочь счастья, – пожаловалась Агата.

– Меня позови, я знаю к нему подход, – уверенно заявила Клара Степановна.

– Расскажете? – Агата отмыла руки от теста, села за стол и подперла кулаком щеку, приготовившись слушать, чтобы хоть на минуту забыть о страшном происшествии, потрясшем городок.

– А что рассказывать-то, – усмехнулась бабушка Клара. – Он в цветах ничего не понимает. Бегал ко мне перед каждым свиданием со своей ненаглядной. Если бы не мои букеты и советы, не женился бы он и не появились бы у них с Оксаночкой дочек.

Слова флористки вызвали у Агаты милую улыбку. Она потянулась к тесту и скалке. Раскатала кривые кружки разного размера, положила в них начинку и кое-как залепила, уже не заботясь о том, чтобы сделать это красиво и аккуратно.

– Ты бы спросила совета у нашей знаменитости, – предложила флористка.

– Это вы о ком?

– Вот ты даешь! Про шеф-повара, Эрика.

– Как будто ему заняться нечем, кроме как помогать мне, – отмахнулась Агата, теряя интерес и отправляя противень в духовку.

***

Утром следующего дня Агата заглянула в кухню в сомнении, хочет ли она позавтракать.

Булочки, очередной ее неудавшийся кулинарный эксперимент, она вчера оставила на столе на противне в надежде, что, возможно, утром они будут выглядеть иначе. Но нет, они словно пережили мини-апокалипсис в духовке: джем вырвался на свободу, растекся по противню карамельными реками, как лава, а сами вершины напоминали пухлых черепах, которые пытались уползти, но застряли на полпути и потерпели неудачу. Агата была уверена, что булочки съедобны, но явно не похожи на те, что задумывались в блоге. Агата поскребла ноготком гарь на корочке, но та не стерлась.

Отказавшись от еды, она собралась на улицу. Придирчиво осмотрела себя в зеркало и открыла дверь, подсознательно ожидая, что мир вокруг изменился, но солнце по-прежнему светило, синицы в гнезде, свитом среди густой листвы клена у забора, все также запевали, трясогузки топтали лужайку, с полей доносился стрекот кузнечиков, а соседка напротив, не изменяя себе, сидела за мольбертом на своем участке и рисовала.

– Доброе утро! Как ваши картины, пользуются спросом? – спросила Агата, проходя мимо разделяющей участки ограды.

– Твоя бабушка хвалила. Несколько она приобрела. Я бы и тебе хотела сделать подарок. К новому начинанию.

Подкрашенные розовым блеском губы Агаты поджались. Пока новое дело не задалось.

– Буду рада, – улыбнулась она.

Покончив с вежливым любопытством, девушка отправилась в полицейский участок.

– Я по поводу голубков, – сказала она дежурной.

– А вы?.. – уточнила та.

– Агата. Гофман.

Услышав известную в городке фамилию, она кивнула и набрала кабинет Гурова.

– Тут к вам.

Следователь повесил трубку, выдохнул и постучал костяшками по столу, собираясь с мыслями. Он как знал, что дежурство в выходные не к добру.

Заметив, что он медлит, напарник спросил у него:

– Что там?

– Новая хозяйка свадебного агентства, – буркнул Гуров.

Напарник присвистнул.

– Да уж, сочувствую я тебе. – Он похлопал его по плечу по-дружески, но тот нервно скинул руку.

– Слушай, а у тебя вроде тесть занимался янтарем? Он может хрусталь обработать? Сделает голубков этих, отдадим хозяйке «Кристенберга» – скажем, что нашли?

– Вряд ли.

– Черт, что же тогда делать? – Гуров задумчиво кусал усы.

– Придется правду сказать.

Следователь появился в приемной через несколько минут.

Все это время Агата сжимала в руках сумочку, чтобы скрыть нервную дрожь. Мелодия, доносившаяся с улицы из автомастерской напротив, была такой же тяжелой, как и выражение лица Гурова. Агата даже не успела воспрянуть духом и вообразить, что следователь тотчас извлечет хрустальных голубков и протянет их ей. На всякий случай она бегло осмотрела мужчину, но у того в руках кроме папки ничего не было, а доставать фигурку было попросту неоткуда.

– Значит, так, – начал следователь, и Агата вскинула голову. – Мы изучили место происшествия, опросили свидетелей. По словам судмедэксперта, по предварительной версии жених погиб от несчастного случая.

– Как?! – выдохнула Агата и отпрянула от Гурова, не поверив его словам.

– При падении ударился головой. Смерть была мгновенной. У жертвы ничего не пропало, никто ничего не видел. Так что дело будем закрывать.

Пака в руках Гурова громко захлопнулась.

– Да как же? – прошептала Агата, воздух застрял у нее в горле.

– Вообще, я не должен вам этого рассказывать, но учитывая, что вы хозяйка в «Кристенберге» и ваша бабушка, светлая ей память, устроила нам с супругой такую прекрасную свадьбу, хотя мы даже не рассчитывали особо на торжество, так хотели, по-скромному…

Поняв, что следователь ударился в собственные розовые и пышные воспоминания, все дальше уходя от животрепещущего вопроса касательно смерти и голубков, Агата вскинула брови, поторапливая его переходить к сути. Ее выдержка трещала по швам.

– Да-да, так вот, – откашлялся Гуров, слегка краснея. – Судя по уликам, Денис поскользнулся на коврике и, ударившись виском об угол письменного стола, упал. Удар привел к мгновенной смерти.

– А голубки? – Агата не сводила глаз со следователя, впившись в него внимательным взглядом, чувствуя, как по телу разливается ледяная волна. Внутренний голос твердил – нет, даже кричал, – что семейную реликвию так и не нашли.

Гуров поджал губы и покачал головой.

– Возможно кто-то из гостей в панике взял фигурку до нашего прибытия. Или она разбилась, а вам просто побоялись в этом признаться? – предположил следователь.

Агата смотрела на него и не верила своим ушам!

«Фигурку»?!

Он так сказал, будто она не имела никакого значения.

– Вы сами давали клятву на ней! А теперь называете «фигуркой»? – едва сдерживая слезы и кривясь, выпалила Агата. – Да это «кристенбергские голубки»! А не какая-то там «фигурка»! – карикатурно передразнила она следователя.

– Вы будете писать заявление о краже? – с легкой обреченностью спросил он, что в его отделе появится новый глухарь.

– Я? Нет. Зачем? Очевидно же, что это связано! – возмутилась девушка.

– Тогда не мешайте полиции! – прикрикнул Гуров и скорее вышел из приемной.

В кабинете следователь расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и шумно выдохнул. Справился. Напарник понимающе похлопал его по спине.

– С ними надо строго, а то лезут не в свое дело, – сказал он.

Агата тоже резко вылетела из отделения, чувствуя, как закипает внутри от злости, и сдерживая бранные слова, которые так и норовили сорваться с языка. Она шла, так впечатывая шаг, что даже коты пригибали головы и замирали, побаиваясь попасться ей под ногу.

Эти аккуратные версии смерти и пропажи были слишком… удобными. Для полиции. Но не для Агаты Гофман.

Она шла куда глаза глядят, по привычному маршруту к центру, петляя по мощеным узким улочкам между покрытых мхом низких заборов, и не успевала полюбоваться их красотой, как делала это обычно. Невысокие домики, увитые плющом, проплывали мимо нее; окна вторых этажей с соломенными нависшими над ними козырьками, точно сведенные грустные брови, печально смотрели вслед; журчащий фонтан, раньше казавшийся веселым, теперь как будто плакал.

Однако город жил своей обычной жизнью: улицы наполнял шум, люди спешили по делам, поскрипывали проносящие велосипеды, и подпрыгивали на лежачих полицейских машины.

А мир Агаты, только начавший обретать форму, снова рухнул.

Один несчастный случай похоронил ее репутацию и семейное дело под гранитной плитой с огромной надписью: «Убийство на свадьбе».

Агата не знала, что делать и к кому обратиться за помощью или просто пойти поплакать в жилетку. Не зная, куда деть руки, она достала телефон. На экране горело уведомление о пяти пропущенных звонках. Все от клиентов, чьи свадьбы были запланированы в «Кристенберге» на ближайшие месяцы.

Предприняв последнюю попытку, следуя вежливости и принципу дружественных переговоров, она перезвонила и, вымучивая из себя улыбку, радостно произнесла:

– Добрый день! Вы звонили в свадебно… – Договорить ей не дали. – Но… Это был несчастный слу…

Агата пыталась успеть вставить хоть что-то в свое оправдание, но все было безуспешно.

– Хорошо, я вас поняла. – Она завершила звонок и огляделась.

Ноги сами понесли ее по знакомой дороге к «Янтарной гавани», пользующейся спросом у местных жителей и туристов. Заняв столик у окна, над которым в кашпо росла раскидистая герань, Агата достала планшет и сделала пометки «Отменено» на последних записях в планере. Серый цвет скрыл их. Оставалась только одна активная запись, но, зная, о чем пойдет речь и оттягивая момент, девушка не стала звонить клиентке.

Агата не сразу заметила Эрика, который лично выносил кому-то из посетителей омлет с томатами, авокадо и тостами. Он любил не только готовить на кухне, но и обслуживать гостей, будто они приходили не в его ресторан, а к нему в гости, перекидываться с ними парой словечек, узнавать, как дела и что нового произошло.

Увидев бледную и потерянную Агату, Эрик мгновенно все понял. Приготовил большую чашку пенного капучино с карамельным сиропом и направился к ней.

– Закрыли? – мягко спросил он, ставя перед ней ароматный напиток. Ненавязчиво заглянул в ее планер.

Агата лишь кивнула. Ее улыбка походила на мучительную гримасу.

– Они решили, что это несчастный случай, – с иронией выдохнула она. Горечь от несправедливости проникла в каждую ее клеточку, добралась до сердца и сжала хрупкое сердечко. – Случайно поскользнулся. А голубков, возможно, кто-то случайно разбил и скрыл этот факт от меня.

– Это… очень удобно, – тихо заметил Эрик, присаживаясь напротив Агаты.

– Именно так! – Она посмотрела на него, и в ее глазах вспыхнул тот самый огонек, которым они горели в день свадьбы. Она слегка прищурилась и подалась вперед. Заговорила тише: – Слишком уж все гладко. Ни подозрений, ни мотивов, ни улик. Только «несчастный случай». Случись он вон на том тротуаре, – она указала в окно на площадь с фонтаном, – посудачат и забудут. А это произошло на свадьбе, понимаешь? О таком не забывают.

Эрик поджал губы и оглядел зал своего небольшого уютного ресторана. Посетителей, кажется, было даже больше обычного в сегодняшнее утро, и не удивительно: погожий воскресный день – чего бы не выйти на завтрак и прогулку, заодно и обсудить последние новости можно.

Колокольчики над дверью мелодично зазвонили, впуская новых посетителей. С места, где сидела Агата, не было видно, кто пришел. Извинившись, Эрик отправился принимать заказ у гостей.

Вскоре на столе Агаты появился ароматный горячий завтрак.

– Но я не заказывала! – поспешила сказать она об ошибке.

– Это от шеф-повара, за счет заведения, – улыбнулся официант и удалился.

Решив, что поесть и правда не помешает, она приступила к еде. Ведь со вчерашнего дня она так и не смогла заставить себя что-либо съесть, хотя Эрик и об этом позаботился, наполнив ее холодильник едой с праздника. О булочках-черепахах она решила и вовсе не вспоминать.

– Спасибо, – шепнула Агата ему, когда тот проходил мимо с подносом.

С намерением оставить щедрые чаевые, она наконец взялась за вилку.

Колокольчики над дверью снова занялись переливчатой трелью.

– Ну что, деточка? Уже весь город трубит, что дело закрыли. – Клара Степановна повесила сумочку на стул и села напротив Агаты, где совсем недавно сидел Эрик.

Настрой флористки был боевой.

– Как весь город? Откуда? – заволновалась Агата.

Клара Степановна указала взглядом за спину девушки: следователь Гуров с напарником пили кофе и вели светскую беседу с посетителями «Янтарной гавани». Тем, естественно, хотелось узнать о преступлении как можно больше, особенно из первых уст, а раз такой случай подвернулся, чего бы и не спросить. Ну а полицейским тоже хотелось поболтать.