Читать книгу Потерянные души - Дин Кунц - Страница 2

Глава 2

Оглавление

Эрскин Поттер, будущий мэр Рейнбоу-Фоллс, штат Монтана, медленно бродил по темной кухне, ориентируясь по зеленому свету цифровых часов на двух духовках.

На верхней они показывали 2:14, тогда как на нижней 2:11, словно время у пола текло медленнее, чем ближе к потолку.

Во всем стремясь к совершенству, Поттер захотел переставить часы на 2:16, истинное время. Ко времени следовало относиться уважительно. Время – смазка, которая позволяет плавно функционировать механизму вселенной.

Закончив с более важным делом, Поттер намеревался переставить все часы в доме. С тем, чтобы дом находился в полной гармонии со вселенной.

А потом регулярно проверял бы часы, чтобы убедиться, идут ли они правильно. Если бы они спешили или отставали, Поттеру не составило бы труда их отрегулировать.

Кружа по кухне, он проводил рукой по прохладным гранитным поверхностям столешниц… и нахмурился, наткнувшись на крошки. Они впились в ладонь.

Он поднял ладонь к носу и понюхал крошки. Тесто, масло сои, пальмовое масло, сыр из обезжиренного молока, соль, перец, дрожжи, соевый лецитин.

Слизнув крошки с ладони, он подтвердил сделанный анализ: крошки от соленых галет с сыром «Чиз-ит».

Галеты «Чиз-ит» ему нравились. В отличие от крошек, оставленных на кухонной столешнице. Такое он терпеть не мог.

Подойдя к плите, он поднял решетку одной из газовых горелок, отложил в сторону, помялся, потом все-таки провел пальцем по нержавеющему поддону. Жир.

Эрскин Поттер считал, что плиту необходимо чистить после каждой готовки, а не один-два раза в неделю. Любой инструмент, или механизм, или система работали лучше и служили дольше, если поддерживались в чистоте и порядке.

В раковине он нашел посуду, которую следовало вымыть: тарелки, миски, ложки, ножи и вилки, сунутые в стакан. Но остатки пищи с посуды все-таки смыли.

Он не сразу открыл холодильник, предполагая, что увиденное там его разозлит. А злость снижала концентрацию и уменьшала эффективность.

Концентрация и эффективность играли важную роль. Так мало людей этого мира обладало должными концентрацией и эффективностью. Ради блага этой планеты таких вот рассеянных и неэффективных следовало убить.

Став мэром Рейнбоу-Фоллс, штата Монтана, он не обладал бы достаточной властью, чтобы уничтожить миллионы людей, но собирался достойно выполнить возложенную на него миссию. Какие бы властные полномочия ни получал член Коммуны – с большой буквы «К», – какое бы ни выполнял задание, его ценили точно так же, как любого другого.

Абсолютное равенство – этот принцип по важности не уступал концентрации и эффективности.

Всестороннее сотрудничество с другими членами Коммуны тоже входило в число важных принципов, таких, например, как поддержание режима секретности: обычные мужчины и женщины не должны были знать о существовании Коммуны.

Были и другие важные принципы, но ни один не считался важнее другого. Отсутствие иерархии ценностей упрощало принятие решений. Столкнувшись с любой проблемой, оказавшись в сложной ситуации, Эрскин Поттер – как и любой член Коммуны – принимал наиболее эффективное решение, стремясь максимально быстро добиться нужного результата, и никогда не сомневался в том, что действует правильно.

Под моралью подразумевалась эффективность. Под аморальным – неэффективное.

Проверяя собственный самоконтроль, рискуя разозлиться, Эрскин Поттер открыл холодильник. Какой бардак!

Банки с оливками и маринованными огурчиками стояли на одной дверной полке с пластиковой бутылкой шоколадного сиропа. Каперсы, горчица, кетчуп и сальва, которым полагалось составлять компанию оливкам и маринованным огурчикам, оказались на одной полке с баллоном взбитых сливок и банкой вишенок для коктейлей, которые, очевидно, следовало ставить к шоколадному сиропу. И на полках тоже все стояло вперемешку.

Ужаснувшись, Поттер даже зашипел сквозь стиснутые зубы. Но, несмотря на негодование, не позволил себе разозлиться.

В твердой решимости быстро завершить порученное дело, закрыл дверцу холодильника.

Над его головой чьи-то шаги пересекли комнату. И тут же Поттер услышал, как кто-то спускается по лестнице.

В коридоре вспыхнул свет. Пройдя сквозь хрустальный плафон, лег геометрическими фигурами на пол и стены, будто разделив реальность на фрагменты.

Эрскин Поттер не убежал. Не спрятался. Остался у холодильника.

В дверном проеме появился силуэт. Под потолком кухни зажглись флуоресцентные лампы, наполнив воздух холодным белым светом.

В пижаме и шлепанцах, вероятно, решив утолить ночной голод, нынешний мэр Рейнбоу-Фоллс, штат Монтана, появился на кухне. Ростом пять футов и десять дюймов, весом в сто восемьдесят фунтов, пятидесяти двух лет от роду, с каштановыми волосами и круглым, добрым лицом, сын Лоретты и Гейвина Поттер. Звали его Эрскин.

Нынешний мэр Поттер застыл, не веря собственным глазам, когда увидел на кухне своего двойника.

– Эрскин, – будущий мэр Поттер не стал затягивать паузу. – Мой дорогой брат. Я искал тебя полжизни.

Он солгал. Лоретта и Гейвин Поттер не были родителями незваного гостя. У него вообще не было ни отца, ни матери. Он и не рождался. Его вырастили в считаные месяцы, запрограммировали и отправили в этот мир.

Он прикинулся братом-близнецом майора Поттера лишь для того, чтобы сбить с толку и обезоружить свою жертву.

Произнося эти слова, он уже шел к нынешнему мэру, раскинув руки, словно решив обнять родственника, с которым так давно не виделся. Схватил мэра за плечи, резко вогнал колено ему в промежность и толкнул в угол у двойной духовки с неправильно установленными часами.

Из-под пиджака вытащил какое-то устройство, похожее на пистолет. Прижал ствол к левому виску мэра и нажал на спусковой крючок.

Вместо пули устройство выстрелило иглой, которая пробила череп и вошла в мозг на заданную длину.

И мгновенно мэр перестал хвататься за расплющенные яйца, перестал жадно ловить ртом воздух. Глаза его широко раскрылись, словно у удивленного ребенка.

Химический состав, покрывавший иглу, ускорял свертываемость крови, поэтому из раны не вылилось ни капли.

У иглы была шляпка. Не плоская, а закругленная, напоминающая шляпку обойного гвоздя.

Круглая шляпка выглядела, как серебристое насекомое, прильнувшее к виску мэра. Игла служила зондом, в шляпке находилась электронная начинка, сложные наносхемы.

Незваный гость отвел ставшего покорным мэра к столу, выдвинул стул, приказал: «Садись».

Когда мэр сел, положив руки ладонями вверх на колени, незваный гость прошел к двери черного хода и открыл ее.

С крыльца в дом вошли женщина и девушка-подросток. Нэнси Поттер, сорока четырех лет, с начесанными светлыми волосами, и четырнадцатилетняя Ариэль. Двойники настоящих Нэнси и Ариэль – выращенные, запрограммированные и выпущенные в мир девятью днями ранее.

Нэнси тихонько закрыла дверь черного хода. Ариэль оглядела кухню, потом подняла глаза к потолку. Нэнси тоже посмотрела на потолок, а потом переглянулась с Ариэль.

Провожаемые взглядом двойника Эрскина Поттера, женщина и девушка вышли из кухни в коридор, к лестнице, ведущей на второй этаж. Ему нравилось, как грациозно и эффективно они двигались. Точно так же двигался бы он сам.

Он сел за стол напротив настоящего Эрскина Поттера, наставил на него пистолет и нажал на спусковой крючок. Устройство содержало только одну иглу. Второй выстрел являлся телеметрическим сигналом, который активировал электронику в головке иглы, начиная передачу информации в накопительный модуль в голове двойника.

И хотя незваный гость полностью контролировал происходящее на кухне, через его мозг проносились образы, выуженные из серого вещества мэра, потоки образов, в большинстве своем связанные и последовательные, частично разрозненные, касающиеся самых разных моментов его жизни.

Вместе с образами поступала информация: имена, фамилии, места, впечатления, обрывки разговоров, страхи и надежды. Он загружал в модуль воспоминания мэра со всеми свойственными им искажениями и разрывами.

По окончании этой сессии незваный гость вполне мог сойти за настоящего Эрскина Поттера даже среди его ближайших друзей. Он узнал бы всех, с кем когда-либо встречался Поттер, и смог бы подробно описать любую из их прошлых встреч.

Девяностоминутная сессия вызвала у него желание отлить. Он не мог сказать, почему так произошло, но желание было таким сильным, что он едва успел добраться до туалета на первом этаже, не обмочив штаны.

Когда новый – и облегчившийся – мэр вернулся на кухню, прежний все так же сидел у стола, его руки, ладонями вверх, лежали на коленях, на лице читалось изумление. Он не двигался, лишь губы непрерывно шевелились, произнося какие-то беззвучные слова.

Новый мэр помыл посуду, которую оставили в раковине, и разобрался с содержимым холодильника. Поставил всё, как положено, выбросил заплесневелый сыр и пинту сливок, срок использования которых истек уже десять дней назад.

Произошло это в 4:08:24. Его программа позволяла фиксировать время с точностью до секунды. При наличии встроенных в него тысячелетних часов все остальные часы и календари становились излишними.

Прежде чем он успел переставить часы на духовках, сверху вернулись новые Нэнси и Ариэль. За ними плелись настоящие Нэнси и Ариэль, босиком и в пижамах, маленькие серебряные скарабеи поблескивали на их левых висках.

Снаружи донесся шум приближающегося грузовика, прибывшего менее чем за минуту до назначенного срока.

Двойник настоящего мэра Поттера приказал ему: «Эрскин, поднимайся и выходи на заднее крыльцо».

Уже на крыльце, когда грузовой автофургон останавливался на подъездной дорожке, Эрскин поднял руку к виску и осторожно прикоснулся к закругленной головке иглы, которая сверкала, как драгоценный камень в свете фар. Но вытащить иглу он был не в силах.

В холоде ночи теплое дыхание становилось паром. У настоящих Поттеров пар выходил чаще, и его было больше в сравнении с теми, кто присвоил себе их жизни.

Дом располагался на заросшем лесом участке площадью в два акра. Сам участок – на окраине города. Никто из соседей не мог увидеть, как трое прежних обитателей дома уезжают навстречу их незавидной судьбе.

Двое коммунаров вышли из кабины и открыли задние дверцы фургона.

И пока новые Нэнси и Ариэль ждали на крыльце, новый мэр повел бывших Поттеров к заднему борту фургона.

– Залезайте.

В кузове вдоль обоих бортов тянулись скамьи. На правой сидели пятеро в пижамах и ночных рубашках, на левой – двое. Поттеры к ним и присоединились.

Как животные, парализованные страхом, все десятеро смотрели на нового мэра. Никто не кричал, никто не двигался без соответствующего приказа.

В кузове хватало места еще на десятерых. Водителю и его напарнику предстояли и другие остановки.

Как только Поттеры уселись, водитель закрыл и запер задние дверцы.

– За Коммуну.

– За Коммуну, – ответил новый Эрскин Поттер.

Он понятия не имел, куда отвезут тех, кто сейчас сидел в кузове, и как их убьют. Его это не интересовало. И не заботило. В этом мире они были лишними. И получали то, что заслуживали.

Потерянные души

Подняться наверх