Читать книгу Любовь - Дино Буццати - Страница 6

Однако, когда в уютной гостиной синьоры Эрмелины девушка с обнаженными руками, воздетыми, словно ручки амфоры, повернулась к нему и улыбнулась, в его сознании внезапно всплыло воспоминание о том вечере в сентябре или октябре прошлого года на Корсо Гарибальди.

Он не мог поклясться, что это та самая девушка, – незнакомка с Корсо Гарибальди показалась ему, по крайней мере, в его воспоминаниях, немного красивее. Однако было странное сходство в типаже, хотя этой, естественно, недоставало загадочности той, другой.

Магнетическое влияние той девушки – не объяснялось ли оно тем, что она в тот момент и в том месте была абсолютно недостижима, а эта, здесь – в полнейшем его распоряжении, стоит только руку протянуть? Может, две разные ситуации делают ее парой разных девушек, а в действительности она – одна и та же?

Тем временем Лаида, удовлетворенная примеркой, стянула с себя платье и снова осталась в комбинации.

– Не одеваться же тебе снова, – сказала Эрмелина со смехом, видя, как Лаида берет с дивана свою юбку. – Что ж, ребятишечки мои, там для вас все готово!

Это была одна из ритуальных формул. Вслед за Лаидой Антонио пошел в спальню. Однако, когда девушка уже вошла, Эрмелина подала ему знак, призывая вернуться. Она прошептала ему в самое ухо:

– Имейте в виду, девчонка-то с огоньком, со странностями. В вашем вкусе… – И она сделала фривольный жест. – Это я вам специально сообщаю – чтобы вы знали, как с ней управляться.

– Ах да, конечно, – ответил Дориго, не поняв, однако, намека.

Хозяйка, по-видимому, полагала, что они займутся любовью поверх одеял: постель была заправлена и накрыта покрывалом из габардина. Однако комната не казалась хорошо протопленной. Антонио откинул покрывало, разделся и забрался в постель. Лаида заняла ванную. Это было, пожалуй, наилучшее время – пять минут ожидания в постели, пока девушка приводила в порядок свое тело. Воображение, уверенное в немедленном и бесспорном удовлетворении, могло бы породить самые волнующие и распущенные образы – конечно же, остающиеся нереализованными по меньшей мере в восьмидесяти процентах случаев.

Когда Лаида появилась снова, на ней все еще была комбинация.

– Привет, – произнесла она, входя в комнату. Затем с явным удивлением в голосе добавила: – Ты залез под одеяло?

– Милая моя, здесь не особо-то тепло.

– Ну да, прохладновато.

С беззаботностью одинокой девушки в закрытой комнате, без малейшего намека на смущение, она сняла комбинацию, а затем чулки, пока он наблюдал за ней и предвкушал ее. Под комбинацию она надела трусики фиолетового цвета и лифчик в той же гамме, разве что чуть более светлого оттенка – с вертикальными черными полосками. Все это было довольно изысканно. Эрмелина требовала, чтобы девушки в ее борделе тщательно подбирали нижнее белье. При такой клиентуре, как у нее, это был необходимый нюанс. Даже если платье и пальто оставляли желать лучшего, трусики и лифчик должны быть безупречны.

Откинув голову, прикусив от усилия губу, она расстегнула крючки на спине – и вот лифчик слетел на пол, словно раскрытая до отказа раковина гребешка. Теперь Лаиде мало что оставалось снять. У нее было тело типичной балерины – поджарое, с узким тазом, зато с длинными ладными ляжками. Груди оказались совсем маленькие, пара прыщиков, как сказал бы циник. В комнату она будто ступила с полотна Эдгара Дега.

До постели она добежала бегом.

– А ты прав, ну и холодрыга! – И она со смехом юркнула под одеяло, прямо ему в объятия. Он тут же поцеловал ее в губы. Она подалась к нему с видимой охотой; язык девушки скользнул к нему в рот – но без неприличной порывистости, а напротив, с какой-то почти целомудренной неторопливостью.

Антонио приподнял голову и посмотрел на нее – на это веселое молодое личико, обрамленное длинными распущенными черными волосами. Она казалась предельно спокойной рядом с ним.

– Ты что, настоящая балерина?

– Да.

– И где же ты работаешь? – спросил он, изображая полнейшую несмышленость.

– В одном театре, куда и ты захаживаешь.

Что это означало? Она знала, кто он такой и что он иногда расписывал декорации? Или она намекала, в общих словах, на целую социальную страту – считая, что буржуа определенного уровня не могут обойтись без посещения «Ла Скала»?

– Захаживаю, говоришь?

– Ну да, ты тоже бываешь в этом театре.

– Ты балерина из «Ла Скала», не так ли?

Она кивнула. Это признание, казалось, доставило ей удовольствие.

– Поздравляю. Как-нибудь зайду тебе поаплодировать.

– Спасибо.

– Прости, а почему же у тебя под мышками небрито?

– Умолкни! Я как раз собираюсь к косметологу.

– Я просто думаю, как ты выходишь на сцену с такими вот «кустиками».

– На этот случай нам дают накладки. Мы их прилаживаем под мышки, и во время выступления волос не видно. – Она скорчила рожицу, поджав верхнюю губу – как бы сигнализируя, чуть кокетливо, о желании сменить тему разговора.

– Как, говоришь, тебя зовут? Лаида? Послушай, мне нужно спросить тебя кое о чем. Ты, случаем, проживаешь не на Корсо Гарибальди?

– Я? – Она выглядела удивленной. – И близко туда не подходила. С чего ты взял?

– Да так, ни с чего. Но я будто видел тебя однажды именно на Корсо Гарибальди.

– Меня – и на Корсо Гарибальди? – Ее голосок утратил шутливый тон. – Когда?

– Я точно и не вспомню. Три или четыре месяца назад. Это было вечером. Где-то в сентябре или октябре.

– Я не бывала на Корсо Гарибальди уже пару лет.

– Ты зашла в переулок, ведущий к той внутренней площади, и оттуда направилась в местечко, в народе именуемое Сторта.

– Я? В Сторту? – У нее это прозвучало как «в Стовту», с очаровательной миланской картавостью. – В хорошие же местечки ты меня отправляешь. Слава богу, я никогда в жизни не была в Сторте!

– А почему? Что там плохого?

– Что плохого? В Сторте нет никого, кроме воров, шлюх, сутенеров, всяких лузеров. Господи, что мне там делать!

– А кто такие лузеры?

– Неудачники. Опустившиеся на дно люди.

– Что ты знаешь о спуске на дно, дорогая?

– То же, что и любой другой человек. Что за допрос?

– Никакого допроса. Я и сам мало что знаю о Сторте.

– Вот и прекрасно. Заруби себе на носу – я в таких злачных местах не бываю. – Она будто даже слегка рассердилась.

– Прости. Мне просто показалось, что я тебя встречал неподалеку от Сторты.

– Это точно была не я. Наверное, какая-то похожая девка. Во что она была одета?

– Как будто я мог это запомнить! – На самом деле Антонио помнил очень хорошо.

– Что, по-твоему, я там делала? Шлялась?

– Почему ты так расстроилась? Что я такого ужасного сказал?

– Ничего. Просто помни, что со мной нельзя обсуждать определенные темы. Ясно, да? Все, значит – проехали. А теперь… – Она притянула его к себе, и их губы нашли друг друга.