Читать книгу Древнее проклятие - Джек Гримм - Страница 3

Свет настольной лампы дрожит, будто боится коснуться страниц. Я разложил перед собой обрывки – не документы, а осколки времени: пожелтевшие листы с выцветшими чернилами, обрывки пергамента, даже клочок ткани с вышитыми символами. Всё это я нашёл в потайном ящике старого бюро, спрятанного в дальнем углу архивного хранилища. Как оно там оказалось? Кто его оставил? Вопросы без ответов, но каждый из них тянет за собой нить к чему‑то… огромному.

Первые минуты я просто разглядывал. Потом начал складывать фрагменты, как мозаику. Слова на незнакомом языке – не просто текст, а заклинания? Предупреждения? Имена? Одно повторяется чаще других: «Азраэль». Тот самый, что звучал в моих снах. Теперь он материализовался на бумаге, и от этого становится не по себе.

Читаю вслух – и воздух сгущается. Звуки будто врезаются в пространство, оставляя следы, как камни в воде. «Кто пробудит камень, тот разбудит тень. Кто услышит шёпот, тот станет вратами». Рука дрожит. Это не литература. Это инструкция. Или пророчество.

Пытаюсь найти логику. Может, это фольклор? Местный миф, забытый веками? Но детали… Они слишком точные. Упоминается «камень с глазами», «река, текущая вверх», «дверь без петель». Я видел это в своих видениях. Совпадение? Или я уже был здесь – в прошлом, в памяти, в чужом сознании?

На одном из листков – карта. Не географическая, а символическая: круги, линии, знаки, напоминающие руны с артефакта. В центре – пятно, будто выжженное. Под ним надпись: «Здесь спит то, что не должно проснуться». Я провожу пальцем по контуру. Кожа покалывает, словно от статического заряда.

Вспоминаю артефакт на моём столе. Его пульсация. Его голос. Теперь я понимаю: он не просто связан с этими записями. Он – их продолжение. Ключ, который открывает дверь в мир, где мифы – реальность.

Но кто оставил эти следы? Автор дневника? Жрец? Учёный? Или… жертва? На обороте одного листа – рисунок руки с разрезанной ладонью. Кровь стекает в чашу, а над ней – те же руны. Подпись: «Цена – жизнь. Но кто заплатит?»

Сердце стучит в висках. Я чувствую, как реальность начинает прогибаться. Тени в углах комнаты двигаются не от света лампы – они живут. Они шепчут, повторяя слова из записей. Я пытаюсь сосредоточиться, но мысли рассыпаются, как песок.

«Это безумие», – говорю себе. Но руки сами тянутся к следующему фрагменту. На нём – список имён. Десять. Пятнадцать. Двадцать. Все вычеркнуты, кроме одного: «Имаад». Моё имя. Или его древний аналог? Почему оно здесь?

Поднимаю лист к свету. На обратной стороне – заметка, будто добавленная позже: «Он придёт. Он услышит. Он станет последним». Кровь отливает от лица. Это не предсказание. Это приговор.

Закрываю глаза. В темноте всплывают образы: храм с колоннами, покрытыми теми же рунами; люди в капюшонах, склонившиеся перед камнем; вспышка света – и тишина. Я знаю это место. Я был там. Или кто‑то другой был мной?

Пытаюсь записать наблюдения, но строки на бумаге меняют форму. Буквы превращаются в символы, которые я видел в снах. Они складываются в фразу: «Ты уже внутри. Выход – лишь вперёд». Ручка выпадает из рук.

Смотрю на артефакт. Он светится тускло, как будто в такт моим мыслям. Я подношу к нему обрывок с рунами – и поверхность камня отзывается. Символы на нём начинают двигаться, выстраиваясь в ту же последовательность, что на бумаге. Это не совпадение. Это связь.

В голове нарастает гул. Он похож на шёпот тысячи голосов, слившихся в один. Они говорят на языке, которого я не знаю, но понимаю. Они зовут. Они требуют.

Я знаю: если продолжу, пути назад не будет. Но и остановиться уже не могу. Эти тени прошлого – не просто истории. Они – предвестники. Что‑то пробуждается. Что‑то древнее, голодное, ждущее. И я – часть этого.

Или я – его жертва?