Читать книгу Кукла, обладающая зловещей силой - Джек Гримм - Страница 3

Я не могла выбросить из головы то, что происходило в последние дни. Кукла… Её безмолвное присутствие в доме стало невыносимым. Я больше не могла обманывать себя, списывая всё на усталость и воображение. Нужно было узнать, кто она – или что.

Первым делом я попыталась найти хоть какие‑то отметки на самой кукле. Перевернула её, осторожно ощупала фарфоровое тело, изучила швы на платье. На обратной стороне шеи, почти незаметная, обнаружилась выгравированная цифра: 1874. Год? Имя мастера? Или что‑то ещё?

Затем я взялась за интернет. Вбила в поисковик «старинная кукла 1874» – безрезультатно. «Антикварная кукла с фарфоровым лицом» – сотни ссылок на аукционы и коллекционные магазины, но ничего, что могло бы помочь. Я чувствовала, как внутри нарастает раздражение: мир полон информации, но ни одна строчка не ведёт к моей кукле.

Тогда я решила пойти другим путём. Тётя Аглая… Если кукла принадлежала ей, значит, где‑то должны быть следы. Я перерыла старые коробки на чердаке, разложила на полу пожелтевшие письма, фотографии, квитанции. В одном из конвертов, запрятанном между страницами потрёпанного альбома, нашлись несколько сложенных листков – почерк тёти, сухой и угловатый.

Это были отрывки из дневника.

> «23 июня 1892. Она снова переместилась. Я поставила её в шкаф, заперла на ключ, но утром она сидела на столе. Глаза будто потемнели. Я не могу больше спать».

> «12 августа 1892. Попросила священника освятить комнату. Он отказался. Сказал, что чувствует „нечистое дыхание“. Я не знаю, что делать».

> «5 октября 1892. Она шепчет. Я слышу её по ночам. Слова неразборчивы, но они проникают в голову, как иглы. Я больше не одна в этом доме».

Я перечитывала строки, и холод полз по спине. Тётя Аглая – всегда сдержанная, рациональная – писала это? Или дневник поддельный? Но почерк… Я помнила его с детства.

Дальше – хуже. В одном из писем, адресованном неизвестному корреспонденту, тётя упоминала «проклятие рода».

> «…не могу избавиться от неё. Каждый, кто брал её в руки, терял что‑то важное: здоровье, разум, жизнь. Я последняя. Если она попадёт к кому‑то из семьи – предупреди их. Пусть не прикасаются. Пусть сожгут».

Я отложила письмо. Руки дрожали.

Значит, кукла не просто старая игрушка. Она… опасна.

Но почему тётя оставила её мне? Почему не уничтожила, если знала правду?

Я снова подошла к шкафу, где стояла кукла. Теперь её поза казалась иной – голова чуть наклонена, будто она прислушивается к моим мыслям. Я прижалась лбом к стеклу.

– Кто ты? – прошептала я. – Что ты такое?

Ответа не было. Но в тот момент я почувствовала – она знает, что я начала разгадывать её тайну. И ей это не нравится.

На следующий день я отправилась в городскую библиотеку. Мне нужны были старые газеты, архивные записи – что‑то, что могло связать куклу с прошлым. Библиотекарь, пожилой мужчина с усталыми глазами, посмотрел на меня с недоумением, когда я попросила доступ к подшивкам конца XIX века.

– Вы ищете что‑то конкретное? – спросил он.

– Да, – ответила я, стараясь говорить спокойно. – Случаи необъяснимых смертей или исчезновений. Примерно 1890‑е годы.

Он нахмурился, но всё же провёл меня в хранилище.

Часы пролетели незаметно. Я листала хрупкие страницы, вчитывалась в заголовки: «Пожар на улице Вязов», «Пропажа ребёнка», «Самоубийство вдовы…». И наконец – заметка, обведённая карандашом:

> «Трагедия в доме на Каменной, 17. Вчера вечером обнаружено тело госпожи Л., 42 лет. По предварительной версии, смерть наступила от сердечного приступа. Однако соседи утверждают, что накануне слышали странные звуки из её квартиры – будто детский смех. В комнате покойной найдена старинная кукла, происхождение которой установить не удалось».