Читать книгу Проклятый артефакт - Джек Гримм - Страница 3

Я не спал уже вторую ночь. В голове крутились одни и те же кадры: Лена, смеющаяся, прикасающаяся к диску; её пальцы на холодной поверхности; её слова – «А вдруг он исполнит желание?» – и тишина, наступившая после известия о её смерти.

«Несчастный случай», – твердили все. Но я знал: это не так.

Утром я отправился в архив городского исторического музея. Мне нужны были старые записи – любые упоминания о странных находках, необъяснимых смертях, предметах с «дурной репутацией». Я не знал, что именно ищу, но чувствовал: нить есть. Нужно только ухватиться.

Архивариус, сухопарый мужчина с усталыми глазами, посмотрел на меня с сомнением:

– Вы уверены, что это срочно? У нас система каталогизации…

– Да, – перебил я. – Это важно.

Он пожал плечами и провёл меня в подвальное помещение, где пахло пылью и временем. Полки уходили в полумрак, а на столах лежали стопки пожелтевших папок.

Я начал с конца XIX века – периода, когда в наш регион активно приезжали исследователи. Листал страницы, вчитывался в размытые чернила, искал ключевые слова: «артефакт», «проклятие», «необъяснимое».

Сначала – ничего. Затем – едва заметный след.

В отчёте этнографа 1892 года упоминался «металлический круг с письменами», найденный в кургане у реки. Автор писал: «Предмет излучает холод, а те, кто прикасается к нему, видят сны. Трое из участников экспедиции скончались в течение месяца после обнаружения. Причины не установлены».

Я замер. Трое. Месяц.

Сердце застучало чаще. Я перевернул страницу. Далее следовали размытые записи о «ритуальном диске», который якобы хранился в местной часовне до пожара 1905 года. В заметке священника говорилось: «Он не должен быть тронут. Кто коснётся – погибнет. Это не людская работа».

Я достал блокнот и начал выписывать даты, имена, места. Схема начинала проступать: каждые 20–30 лет в регионе находили похожие предметы, и всегда – смерти. Не массовые, не громкие, а тихие, «случайные»: падения, внезапные болезни, несчастные случаи.

Но почему об этом никто не говорил? Почему всё было скрыто под слоями пыли и бюрократических отписок?

Я углубился в поиск. Нашёл упоминание о «странном камне» в коллекции купца Залесского (1923 год) – четверо домашних умерли в течение года. О «бронзовом медальоне» из раскопок 1957 года – исследователь, нашедший его, покончил с собой через неделю.

Каждая запись – как удар в грудь. Я всё больше убеждался: диск в нашем музее – не уникальный случай. Это звено цепи. Длинной, древней, невидимой для большинства.

– Нашёл что-то? – раздался голос архивариуса.

Я вздрогнул. Не заметил, как он подошёл.

– Да… кажется, да.

Он взглянул на разложенные бумаги, нахмурился:

– Это же старые суеверия. Вы ведь не верите в проклятия?

Я промолчал. Что сказать? Что мои ладони до сих пор помнят холод диска? Что каждую ночь я просыпаюсь от ощущения, будто кто‑то стоит у изголовья?

– Это просто совпадения, – продолжил он, но в его голосе не было уверенности. – Люди всегда искали мистику там, где достаточно логики.

Я собрал бумаги и поблагодарил его. На выходе обернулся: он всё ещё стоял у стола, глядя на страницы, будто впервые видел их.

Вечером я разложил находки на столе. Сопоставил даты, места, обстоятельства. Получилась карта смертей – неровная, но явная. И в центре её теперь лежал наш диск.

Я взял телефон и набрал номер Виктора Ильича.

– Нужно поговорить, – сказал я, едва он ответил. – Я нашёл ещё случаи. Много. Это не совпадение.

Он молчал долго. Затем тихо произнёс:

– Ты понимаешь, куда это ведёт? Если ты прав… мы не можем просто молчать. Но и говорить – страшно. Кто нам поверит?