Читать книгу Лес, где исчезают люди: тайна, скрытая веками - Джек Гримм - Страница 1

Дождь стучал по крыше избы монотонно, как будто отсчитывал последние секунды спокойствия. Я сидел у окна, глядя на серую пелену, размывающую очертания древнего леса. Он стоял там – молчаливый, непроницаемый, – и словно наблюдал за мной.

Ещё утром всё казалось обычным. Я приехал в эту глушь по редакционному заданию: «разберись с пропажей местного жителя, сделай материал на полторы полосы». Редактор даже усмехнулся: «Ну что там может быть серьёзного? Загулял мужик, вернётся через неделю». Но уже к полудню улыбка сошла с моего лица.

Иван Петрович Морозов, 58 лет, ушёл в лес за грибами ещё три дня назад. Не взял ни компас, ни телефон – «зачем, я тут каждую тропку знаю». Его жена, бледная, с глазами, полными невыплаканных слёз, повторяла одно: «Он бы не ушёл так далеко. Он всегда возвращался к закату».

Я разговаривал с полицейскими. Они разводили руками: следов нет, никаких признаков насилия, будто человек растворился в воздухе. Но самое странное – их взгляды. Не равнодушные, как у тех, кто привык к пропажам, а настороженные, почти испуганные. Один из них, пожилой участковый с седыми висками, бросил мне вполголоса: «Вы бы, товарищ журналист, не копали глубоко. Лес… он не любит, когда лезут в его дела».

А потом я встретил старейшин.

Они собрались в доме у Марфы Ивановны – древней старухи с пронзительно‑синими глазами, которые, казалось, видели меня насквозь. За столом сидели ещё трое: молчаливый дед с бородой, напоминающей мох, сухопарая женщина с узким лицом и парень лет тридцати, который всё время нервно теребил край скатерти.

– Это проклятие, – произнесла Марфа Ивановна, и её голос прозвучал как скрип старых ветвей. – Лес забирает тех, кто забывает, что он – не просто деревья и звери. Он – живой. И он помнит.

Я хотел рассмеяться. Хотел сказать что‑то рациональное: «Это суеверия, люди пропадают везде». Но слова застряли в горле. Потому что в её глазах была уверенность – не фанатичная, а холодная, выстраданная годами.

– Вы знаете, что случилось с Иваном Петровичем? – спросил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Старуха медленно покачала головой:

– Мы знаем, кто это сделал. Но не знаем почему.

Я почувствовал, как по спине пробежал холодок. «Кто?» – хотел спросить я, но не успел. Парень, тот, что теребил скатерть, вдруг вскинул голову и прошептал:

– Он уже давно ждёт.

– Кто? – я почти выкрикнул это.

Но ответа не последовало. Старейшины переглянулись, и в их взглядах промелькнуло что‑то, от чего мне стало по‑настоящему страшно. Не страх перед неизвестным, а страх перед тем, что это неизвестное – реально.

Вечером я бродил по деревне. Люди прятали глаза. Дети перестали играть у колодцев. Даже собаки молчали, прижавшись к заборам. Всё вокруг будто замерло в ожидании.

Я достал блокнот и начал записывать. «Пропажа Ивана Морозова. Полиция бездействует. Местные говорят о проклятии. Лес…»

Ручка замерла над бумагой. Что я пишу? Я, человек, привыкший к фактам и логике, записываю бредни суеверных стариков? Но почему тогда у меня мурашки по коже, когда я смотрю на тёмную кромку леса? Почему мне кажется, что за каждым деревом – кто‑то?

Я закрыл блокнот. Завтра пойду в лес. Нужно найти следы. Нужно доказать, что это просто несчастный случай. Или…

Или признать, что здесь происходит нечто, выходящее за рамки моего понимания.

Дождь усилился. Вдалеке, за стеной ливня, лес молчал. Но я знал: это молчание – лишь пауза перед чем‑то большим.