Читать книгу Иммануил Кант. В пересказе для детей - Дмитрий Герасимов - Страница 10
Критика чистого разума Трансцендентальная логика Система всех чистых основоположений рассудка
ОглавлениеЭто свод самых высших правил, без которых природа не была бы природой, а опыт — опытом. Они все синтетические суждения a priori и вытекают из таблицы категорий. Кант делит их на четыре группы.
1. Аксиомы созерцания. Их принцип: «Все созерцания суть экстенсивные величины». Что это значит? А то, что любой предмет, который мы воспринимаем, имеет протяжение и форму, и мы можем мысленно делить его на части. Линия, поверхность, объём — всё это складывается из частей, мы собираем их в пространстве и времени последовательно. Геометрия целиком покоится на этой аксиоме. Без неё мы не могли бы измерять, считать метры и градусы. Всё, что является в пространстве и времени, состоит из однородных частей; это условие самой возможности созерцания. Это как правило конструктора LEGO: каждая постройка составная, в ней можно выделить кубики.
2. Антиципации восприятия. Принцип: «Во всех явлениях реальное, то, что составляет предмет ощущения, имеет интенсивную величину, то есть степень». В отличие от экстенсивной величины, которую делят на части, степень — это «сколько» в одно мгновение. Цвет может быть ярче или бледнее, тепло сильнее или слабее. Мы a priori знаем, что любое ощущение имеет какую-то степень, и никогда не может быть абсолютно нулевым, если вообще есть какое-то восприятие. Но мы также знаем, что его можно мысленно уменьшать до исчезновения, и это позволяет применять математику и к качеству. Физика непрерывных величин (например, интенсивность света) основывается на этой антиципации. И самое замечательное: мы заранее знаем, что «пустое пространство» или «абсолютный холод» — лишь границы, но не реальные предметы восприятия. Таким образом, рассудок предвосхищает, что каждое ощущение имеет непрерывную шкалу.
3. Аналогии опыта. Это самая важная и сложная группа. Их общий принцип: «Опыт возможен только посредством представления о необходимой связи восприятий». Здесь три аналогии, соответствующие трём категориям отношения.
Первая аналогия — закон постоянства субстанции: «При всякой смене явлений субстанция остаётся постоянной, и количество её в природе не увеличивается и не уменьшается». Простыми словами: что бы ни менялось, есть что-то, что сохраняется. Когда тает лёд, превращаясь в воду, а вода в пар, количество вещества не исчезает. Мы не можем помыслить, что вещь возникает из ничего или исчезает в ничто; мы всегда ищем подлежащее изменений — субстанцию. Это априорное правило обеспечивает единство времени: если бы субстанция исчезала, время разрывалось бы, нельзя было бы сопоставлять «до» и «после». Как в театре: актёры меняют костюмы, но сцена остаётся.
Вторая аналогия — закон причинности: «Все изменения происходят по закону связи причины и действия». Всякое событие (изменение состояния) предполагает нечто предшествующее, из которого оно следует согласно правилу. Брошенный мяч летит — причина в толчке; зацвёл цветок — были семя, вода, солнце. Но суть не в конкретных эмпирических причинах, которые ищет учёный, а в самом априорном принципе, что без необходимого правила последовательности мы не могли бы отличить субъективную игру воображения от объективного события. Мы видим корабль, плывущий вниз по реке: мы не можем воспринять его сначала в нижней точке, а потом в верхней; последовательность необратима, и это подводится под категорию причины. Именно так опыт приобретает связность. Причинность — это клей, скрепляющий моменты времени в единую историю.