Читать книгу Иммануил Кант. В пересказе для детей - Дмитрий Герасимов - Страница 8

Критика чистого разума Трансцендентальная логика Глава вторая: Дедукция чистых рассудочных понятий (или Трансцендентальная дедукция)

Оглавление

Слово «дедукция» у Канта значит не то, что в учебниках логики (вывод из общего в частное). Здесь оно употребляется в юридическом смысле: как доказательство законного права. Представь, что категории — это королевские указы, изданные в столице (в нашем рассудке), а опыт — далёкая провинция. Нужно доказать, что указы имеют там законную силу, что это не самозванство. Вопрос дедукции: «Как субъективные условия мышления могут иметь объективную значимость, то есть быть условиями возможности всякого познания предметов?»


Кант разворачивает сложнейший, но потрясающе красивый аргумент. Давай разберём его шаг за шагом, как сборку гигантского пазла.


Шаг первый: Единство апперцепции. Внутри тебя всегда звучит одно и то же «Я мыслю». Оно сопровождает все твои представления: видишь радугу — «я вижу радугу», думаешь о собаке — «я думаю о собаке». Это «Я мыслю» — не просто одна из мыслей, это как бы корень, из которого растут все остальные. Кант называет его трансцендентальным единством самосознания, или первоначальной синтетической апперцепцией. Что это означает? Что все твои представления только тогда становятся твоими, когда ты можешь осознать их как принадлежащие одному «Я». Разрозненные впечатления — зелёный цвет, шершавость, запах — складываются в единый предмет «яблоко» только потому, что одно и то же сознание соединяет их. «Я мыслю» — это как главный дирижёр оркестра: без него инструменты играли бы вразнобой, и никакой мелодии бы не было.


Шаг второй: Синтез воображения. Но как именно «Я» собирает разрозненные ощущения? Здесь на сцену выходит воображение — слепая, но незаменимая сила души. Оно производит синтез многообразного в созерцании. Однако чтобы этот синтез не остался случайной грудой, он должен быть подчинён единству апперцепции. Воображение производит «фигурный синтез», то есть соединяет элементы во времени и пространстве, но делает это не как попало, а в соответствии с правилами рассудка. Это как художник, который наносит мазки, следуя единому замыслу. Без правил картина не сложится.


Шаг третий: Категории как правила синтеза. Те самые двенадцать категорий и есть те фундаментальные правила, по которым воображение, направляемое рассудком, собирает чувственное многообразие в объекты. Например, чтобы подумать о «субстанции» (яблоко как нечто устойчивое), мы должны синтезировать его свойства (цвет, вкус) относительно постоянного носителя во времени. Правило «субстанция» управляет этим синтезом. Категория «причина» — это правило, по которому мы связываем два состояния во времени необходимым образом: если А, то за ним всегда следует Б. Таким образом, объект — это то, в понятии чего объединено многообразное созерцание. И объединено оно именно согласно категориям.


Шаг четвёртый: Условие возможности опыта. Теперь Кант делает решающий вывод. Опыт — это не просто куча впечатлений. Опыт — это познание связанных между собой объектов. Но связаны они могут быть только посредством тех правил, которые даёт рассудок. Следовательно, сами предметы опыта становятся возможны только благодаря этим правилам. Категории — это условия возможности опыта и одновременно условия возможности самих предметов опыта (разумеется, как явлений, а не вещей в себе). Вот оно, доказательство права: без категорий никакой опыт вообще не состоялся бы; мы бы не могли сказать «этот камень упал, потому что его толкнули», мы бы даже не могли выделить камень как отдельный предмет. Так что категории не выдумка, они — фундамент, на котором стоит здание природы. Природа, понимаемая как упорядоченная совокупность явлений, подчиняется законам рассудка, потому что сам рассудок — её законодатель.


Дедукция объясняет и знаменитый кантовский тезис: «Рассудок не черпает свои законы из природы, а предписывает их ей». Но предписывает только природе как явлению, а не вещам самим по себе. Кант завершает этот раздел ярким сравнением: мы находимся как бы на острове истины, окружённом бурным океаном иллюзий. Категории очерчивают берега этого острова. За его пределами — бездна непознаваемых вещей в себе, куда разум постоянно стремится, но мы, наученные дедукцией, понимаем, что плавать там нельзя — потонем в противоречиях. Но это уже тема будущей Диалектики.


Итак, мы разобрались с понятиями, выяснили, что они законны. Теперь рассудок готов приступить к работе. Но здесь возникает новая трудность: как эти чистые, абстрактные категории могут применяться к конкретным чувственным явлениям? Они ведь совершенно разнородны: категория «причина» — это мысль, логическое правило, а падение камня и нагревание солнца — это картинка во времени. Нужен мостик, переходник. И вот тут мы вступаем во вторую часть Аналитики — Аналитику основоположений.

Иммануил Кант. В пересказе для детей

Подняться наверх