Читать книгу Новая экономическая физика. Природа денег - Дмитрий Иванов - Страница 3

Скорость света против скорости золота

В мире финансов есть легенда, которую любят рассказывать новичкам. Это история о Натане Ротшильде и битве при Ватерлоо.

Июнь 1815 года. Судьба Европы решается в одном сражении. Если Наполеон победит, британские облигации превратятся в мусор. Если проиграет – они взлетят до небес. Весь Лондон замер в ожидании. Ни интернета, ни телеграфа не существует. Новости путешествуют со скоростью лошади или попутного ветра в парусах.

Но у Ротшильда была своя «оптоволоконная сеть» того времени: система голубиной почты и скоростных курьеров. Он узнал о поражении Наполеона на целые сутки раньше, чем официальные гонцы добрались до правительства. На бирже он начал демонстративно продавать бумаги, заставив всех поверить, что Британия проиграла. Паника обрушила рынок. Ротшильд скупил всё за бесценок. Когда на следующий день пришла официальная новость о победе, он стал хозяином британской экономики.

Чему учит эта история? Обычно говорят: «Информация – это деньги».

Но это ложный вывод.

Правильный вывод звучит так: Деньги – это просто информация о ценности, но информация с задержкой.

Ротшильд победил не потому, что у него было больше золота. Он победил, потому что сократил пинг (задержку сигнала). В течение 24 часов он жил в будущем, пока весь остальной рынок жил в прошлом. Разница во времени между событием (реальностью) и осознанием этого события рынком (ценой) – это и есть пространство для сверхприбыли.

В XIX веке этот зазор («лаг») мог составлять дни. В XX веке – часы.

В 2026 году мы столкнулись с феноменом, который ломает психику человека: события происходят со скоростью света, а деньги всё ещё ползут со скоростью банковских клерков.

Пинг реальности

Давайте посмотрим на деньги как инженер на систему передачи данных.

Что такое цена товара? Это сжатый пакет информации.

В ценнике на буханку хлеба зашифрованы: стоимость солярки для трактора, погода прошлым летом, зарплата пекаря, налоги государства, жадность ритейлера и спрос покупателей. Раньше, чтобы изменить цену, все эти факторы должны были физически случиться, быть записанными в гроссбух, осознанными и переписанными на ценнике.

Деньги были медленным носителем. И это было нормально, потому что сам мир был медленным. Зерно росло месяцами, товары плыли неделями. Скорость денег соответствовала скорости материи.

Сегодня мы живем в мире Real-Time Economy (экономики реального времени).

Алгоритмы торгуют акциями за микросекунды (HFT-трейдинг). Новость о засухе в Бразилии меняет стоимость фьючерса на кофе на лондонской бирже быстрее, чем фермер в Бразилии успеет вытереть пот со лба.

Но вот в чем проблема: мы с вами продолжаем пользоваться деньгами старого образца.

Когда вы получаете зарплату раз в месяц, вы получаете отчет о ценности, которую вы создали за прошедшие 30 дней. Но за эти 30 дней покупательная способность этих денег уже изменилась. Алгоритмы уже отыграли тысячи новостей, пересчитали стоимость жилья, еды и услуг.

Вы – тот самый лондонский трейдер 1815 года, который еще не знает исхода битвы, а Ротшильд (алгоритмические системы и крупный капитал) уже скупил активы.

Деньги как свет погасшей звезды

Есть красивая и пугающая астрофизическая метафора. Когда вы смотрите на звезды, вы видите не их настоящее, а их прошлое. Свет от Сириуса идет до Земли 8 лет. Если Сириус взорвется прямо сейчас, мы узнаем об этом только в 2030-х годах. Восемь лет мы будем любоваться звездой, которой уже нет.

Современные деньги – это свет погасшей звезды.

Та цена, которую вы видите в магазине или в договоре, – это следствие процессов, которые уже завершились.

– Инфляция уже случилась в момент эмиссии (печати денег), а не когда сменили ценник.

– Кризис уже случился в момент принятия ошибочного решения советом директоров, а не когда акции упали.

Но из-за того, что финансовая система огромна и инертна, сигнал доходит до обычного человека (конечного пользователя интерфейса) последним.

Мы привыкли считать деньги «твердой почвой». Нам кажется: вот 100 рублей, они реальны.

Но в новой физике экономики деньги – это просто буфер памяти. И этот буфер переполнен.

Пока сигнал о реальном дефиците ресурсов (воды, чипов, квалифицированных врачей) проходит через цепочку посредников, банков, бирж и правительственных регуляторов, он искажается до неузнаваемости.

Помните пилота из пролога? Его высотомер показывает 3000 метров (стабильные цены, доступные кредиты), потому что прибор показывает прошлые данные. Но земля (дефицит физической реальности) уже рядом.

Системный сбой произошел, когда скорость передачи информации (интернет) превысила скорость клиринга (банковских расчетов) в миллионы раз. Деньги перестали успевать за реальностью. Они больше не фиксируют сделки, они их тормозят.

И здесь начинается самое интересное: рынок нашел способ обойти этот медленный интерфейс. Началась эпоха, когда ценность перемещается, минуя деньги.

Торговля будущим: Почему убыток стоит дороже прибыли

Вы смотрите на биржевые сводки и видите абсурд.

Компания А: владеет заводами, пароходами, платит дивиденды, её продукцию можно потрогать. Она стоит 10 миллиардов.

Компания Б: у неё нет офиса, в штате сто программистов, она генерирует убытки десять лет подряд и производит только код. Она стоит 100 миллиардов.

Ваш внутренний бухгалтер (и ваша бабушка) кричит: «Это пузырь! Это обман! Король голый!»

Но ваш внутренний бухгалтер ошибается. Он пытается измерить квантовый объект школьной линейкой.

В старой физике экономики (назовем её «Ньютоновской») цена компании была суммой её активов. Здание стоит миллион, станки – два, склад с товаром – три. Складываем, получаем цену. Деньги здесь – это память о прошлом труде. Мы платим за то, что уже сделано.

В новой физике цена – это ставка на вероятность будущего.

Рынок перестал покупать «существительные» (завод, нефть, золото). Рынок начал покупать «глаголы» (масштабировать, захватывать, менять).

Эффект машины времени

Почему инвесторы вливают триллионы в убыточные стартапы? Потому что они покупают не текущую эффективность, а билет в будущее.

Представьте, что вы можете купить билет на машину времени, которая отправит вас в 2035 год, где одна конкретная компания контролирует весь транспорт или весь искусственный интеллект мира. Сколько стоит этот билет сегодня? Почти любую сумму. Тот факт, что сегодня эта компания теряет деньги на аренде серверов, не имеет значения. Это просто «плата за топливо» для машины времени.

Деньги оторвались от обеспечения товаром и стали обеспечены нарративом (историей).

Это фундаментальный сдвиг.

– Раньше: Деньги = Товар. (Я даю монету, ты даешь хлеб).

– Сейчас: Деньги = Прогноз. (Я даю миллион, ты даешь шанс, что через 10 лет ты станешь новым Google).

Именно поэтому старая модель «зарплата за труд» кажется такой несправедливой. Обычный человек живет в «бухгалтерском прошлом»: он продает свои 8 часов, которые уже потратил. Рынок же живет в «вероятностном будущем».

Нулевая гравитация цифры

Второй фактор, сломавший весы ценности, – это исчезновение трения.

В физическом мире, чтобы изготовить второй стул, вам нужно столько же дерева, сколько на первый. Это линейный рост. Тут работают законы сохранения: нельзя получить больше, не потратив больше.

В цифровом мире (и мире идей) копирование стоит ноль.

Написать код для Uber стоило дорого. Но подключение миллионного водителя к системе стоит ноль целых ноль десятых цента.

Компании новой экономики работают как черные дыры: набрав критическую массу, они начинают затягивать в себя рынок с нарастающей скоростью, при этом их издержки почти не растут. Старая экономическая физика не знает, как это оценивать. В учебниках написано: «При росте производства издержки растут». В реальности софта: «При росте производства издержки стремятся к нулю, а прибыль – к бесконечности».

Поэтому деньги бегут из реального сектора (где действуют законы трения и гравитации) в виртуальный сектор (где царит невесомость).

Ловушка для работяги

И вот здесь мы подходим к главной драме современности.

Большинство людей работает в секторе «трения». Врачи, строители, водители, учителя – они не могут масштабировать себя. Учитель не может вести урок для миллиона учеников одновременно так же качественно, как для тридцати. Их время подчиняется жесткой физике.

А капиталы (деньги) утекли в сектор «невесомости».

Получается разрыв:

Люди живут в мире, где действуют законы сохранения энергии (устал – отдохни).

Финансовая система живет в мире, где действуют законы экспоненциального роста (инвестируй и масштабируй).

Интерфейс денег перестал стыковать эти два мира. Зарплата учителя – это линейная функция. Капитализация техгиганта – это экспонента. Пропасть между ними будет только расти, сколько бы денег ни печатали центробанки. Печать денег, наоборот, ускоряет этот процесс, потому что свеженапечатанные деньги первым делом попадают на финансовые рынки, раздувая «будущее», и только потом, в виде инфляции, приходят к тем, кто живет в «настоящем».

Мы оказались в ситуации, когда деньги, заработанные честным трудом сегодня, математически обречены проигрывать деньгам, поставленным на кон будущего.

Но что происходит, когда это будущее всё никак не наступает, а ресурсы настоящего начинают заканчиваться?

Локальная правда и глобальная ложь

Как получается, что тысячи умных людей с дипломами MBA, вооруженные суперкомпьютерами, принимают решения, которые в сумме выглядят как коллективное безумие?

Почему мы строим небоскребы из элитных квартир, в которых никто не живет, пока миллионы не могут позволить себе жилье? Почему мы создаем сервисы доставки, которые привозят одну зубную щетку за 15 минут, сжигая литр бензина, хотя с точки зрения логистики это абсурд?

Ответ прост: Интерфейс денег потерял связь с физической реальностью.

Представьте, что вы едете по GPS-навигатору. Он говорит: «Поверните направо, там свободная дорога». Вы поворачиваете и падаете с обрыва. Навигатор не хотел вас убить. Просто карта в его памяти устарела, мост обрушился вчера, а спутник этого не увидел. Для навигатора дорога существует. Для физики – нет.

Сегодня деньги работают как этот сломанный навигатор.

Искажение сигнала

В здоровой экономике высокая цена – это сигнал: «Этого ресурса мало, береги его». Низкая цена – сигнал: «Этого много, можно тратить».

Но когда в систему вливается бесконечная ликвидность (дешевые кредитные деньги), компас сходит с ума. Деньги говорят предпринимателю: «Строй этот торговый центр, деньги дешевые, спрос будет!» В реальности же (в физическом мире) город уже задыхается в пробках, у людей нет времени гулять по моллам, а набержная не выдержит еще одной горы бетона.

Возникает феномен локальной правды и глобальной лжи.

•      Локально застройщик прав: он взял дешевый кредит, построил, продал бетонные метры инвесторам (которые тоже хотят спасти деньги от инфляции), получил прибыль. Баланс сошелся. Интерфейс показал «Успех».

•      Глобально система проиграла: ресурсы потрачены на создание мертвого актива, который не генерирует жизнь, а лишь потребляет энергию на отопление пустоты.

Это называется ошибкой аллокации (распределения) ресурсов. И сейчас она достигла исторических масштабов. Мы тратим лучшие умы поколения не на то, чтобы открыть новые источники энергии или вылечить рак, а на то, чтобы заставить пользователя кликнуть по рекламе на 0,1 секунды быстрее.

Почему? Потому что сломанный денежный интерфейс говорит, что клик стоит дороже, чем лекарство.

Скрытый счет

Проблема не только в том, что деньги врут о будущем. Они врут и о настоящей стоимости вещей.

Посмотрите на пластиковый стаканчик. Он стоит 1 цент.

Деньги говорят вам: «Это мусор, это ничего не стоит».

Физика говорит: «Чтобы сделать этот стаканчик, нужно было добыть нефть с глубины 2 км, перевезти её танкером, переработать на заводе, отлить форму и привезти в магазин».

Экология говорит: «Этот стаканчик будет разлагаться 400 лет, отравляя почву».

Реальная стоимость (энергетическая и экологическая) этого стаканчика – несколько долларов. Но денежный интерфейс показывает 1 цент. Куда делась разница?

Она ушла в невидимый долг.

Мы не платим этот долг на кассе. Мы платим его своим здоровьем, изменением климата, качеством воды и воздуха.

Старая экономическая модель позволяла игнорировать эти «экстерналии» (внешние эффекты). Можно было приватизировать прибыль и национализировать убытки. Завод получал деньги, а город получал смог.

Но мир стал тесным. Спрятать убытки больше негде. «Внешней среды» больше нет, мы живем в замкнутой системе.

Системная слепота

Это создает опасную иллюзию эффективности. ВВП растет, компании отчитываются о рекордных прибылях. Но если бы мы пересчитали баланс по законам термодинамики (учитывая истощение почв, выгорание людей и загрязнение воды), мы бы увидели, что мировая экономика давно работает в убыток.

Мы похожи на биологический вид, который научился сжигать мебель в доме, чтобы согреться. Термометр показывает, что в комнате тепло (ВВП растет). Но мебели становится всё меньше. И когда сгорит последний стул, холод наступит мгновенно.

Деньги, как устаревший интерфейс, не умеют учитывать стоимость «мебели» (природного капитала и социального доверия). Они умеют считать только дрова в камине.

Именно поэтому вы чувствуете, что мир «сошел с ума». Ваша интуиция (древний биологический механизм) видит, что дом пустеет. А экономические сводки (сломанный прибор) говорят, что вы богатеете.

Кому верить? Глазам или цифрам?

Великая коррекция: когда физика предъявляет счет

Есть одна фраза, которую стоит вытатуировать на дверях каждого центробанка и фондовой биржи: «Физика не ведет переговоров».

Вы можете договориться с кредиторами. Вы можете принять закон, запрещающий банкротства. Вы можете изменить правила бухгалтерского учета. Но вы не можете уговорить энтропию подождать или убедить законы термодинамики сделать исключение для «слишком больших, чтобы упасть».

Рано или поздно наступает момент, который в старой экономике называют «кризисом», а в новой физике – синхронизацией.

Эффект натянутой резинки

Представьте, что реальная ценность (ресурсы, труд, технологии) и денежная масса (цена) соединены резинкой. В нормальном мире резинка расслаблена: цена соответствует ценности.

Последние пятнадцать лет мы изо всех сил тянули цену вверх, печатая деньги и раздувая капитализацию, в то время как реальная производительность росла черепашьими темпами или стояла на месте.

Резинка натянулась до предела. Она звенит от напряжения.

Это напряжение мы ощущаем как социальную тревогу, политическую поляризацию и тотальную неуверенность в завтрашнем дне. Мы все интуитивно ждем удара.

У системы есть только два выхода:

1.      Резкий рывок ценности вверх. Случится технологическое чудо (бесплатная энергия, синтез материи), которое мгновенно сделает реальный мир таким же богатым, как его финансовое отражение.

2.      Резкий рывок цены вниз. Схлопывание пузырей. Денежная оценка с грохотом падает до уровня реальности.

История показывает, что второй вариант случается гораздо чаще.

Кризис как возвращение зрения

Мы привыкли бояться слова «кризис». Нам кажется, что это поломка системы.

На самом деле, кризис – это единственный момент, когда система работает исправно.

Когда рынок обваливается на 50%, когда разоряются банки-зомби, когда сгорают дутые стартапы – это не катастрофа. Это момент, когда датчики сбрасывают лед и начинают показывать реальную высоту.

В этот миг деньги снова обретают смысл. Они очищаются от инфляционного жира и снова становятся жестким, честным эквивалентом реальности.

Боль, которую испытывает общество в кризис, – это не боль от разрушения. Это боль от возвращения чувствительности после долгой анестезии. Мы вдруг осознаем: король голый, нефть не бесконечна, а долги нужно отдавать.

Кто заплатит за банкет?

Проблема нынешней ситуации в том, что «отложенный платеж» за последние десятилетия стал слишком велик.

Если бы мы позволили маленьким кризисам случаться регулярно (как лесным пожарам, которые сжигают сушняк), система была бы здоровой. Но мы тушили каждый пожар деньгами, накапливая горючий материал. Теперь, когда искра все-таки проскочит, гореть будет не подлесок, а весь лес.

В этой «Великой коррекции» пострадают не те, у кого мало денег, а те, у кого нет ничего, кроме денег.

Те, кто доверился старому интерфейсу. Те, кто копил цифры на экране, а не социальные связи, навыки или реальные активы. Когда интерфейс отключится или перезагрузится, их богатство испарится, потому что за ним не стояло физического обеспечения.

Вывод главы

Деньги были великим изобретением. Они позволили незнакомцам сотрудничать. Они построили цивилизацию.

Но сегодня деньги превратились в «испорченный телефон». Сигнал, который они передают, слишком зашумлен, запаздывает и подвержен манипуляциям.

Пытаться управлять своей жизнью, ориентируясь только на цены и зарплаты, – это как пытаться вести машину, глядя в зеркало заднего вида, которое к тому же кривое.

Мы входим в эпоху, где вам понадобятся другие приборы навигации.

Вам нужно научиться видеть ценность напрямую, без посредника в виде доллара, евро или рубля. Вам нужно научиться чувствовать потоки энергии, дефицит внимания и плотность доверия.

Потому что, когда старая карта окончательно перестанет совпадать с территорией, выживут только те, кто умеет смотреть под ноги, а не в навигатор.

Но если цена больше не отражает ценность, то что тогда отражает? И почему рынок, который должен быть мудрым, ведет себя как наркоман в поисках дозы? Об этом – в следующей главе.