Читать книгу Упрямый классик. Собрание стихотворений(1889–1934) - Дмитрий Шестаков - Страница 44

Стихотворения
Сборник составил П. П. Перцов
Владивостокские ямбы

Оглавление

В вагоне

Сменяются и долы, и леса,

Под ровный гул бегущего вагона.

Звенят ручьи из сумрачного лона

Глубоких скал, как горная роса.

И в новых красках светлый небосвод

Обетами пленительными манит,

И все поет, томится и зовет

На новый путь, ему же и конца нет.


3 июля 1925

Седанка

I. «По сопкам ползают туманы…»

По сопкам ползают туманы,

Но так горяч встающий день,

Такие яркие поляны,

Такая сладостная тень.

И сердце рвется наслаждаться,

Не тратя радостных минут,

Покуда жить и любоваться

Приветы светлые зовут.

Мечта, как бабочка, как птица,

С цветка садится на цветок,

И детских сказок вереница

Теснится в радужный кружок.


29 июля 1925

II. «Не говори: уж все воспето…»

Не говори: уж всё воспето.

Смотри, как тих морской залив;

Смотри, в какую бездну света

Вон тот свергается обрыв.

И так легко, неуловимо

Созвучье неба и земли,

Что разве б арфой серафима

Мы повторить его могли.


14 августа 1925

III. «Под этим ясным небосклоном…»

Под этим ясным небосклоном,

На этих светлых берегах

Довольно сердцем озаренным

На миг замедлиться в мечтах,

Чтоб и в скитаньи и в печали,

И в час смятения и бурь

Сквозь сон припомнить эти дали

И эту чистую лазурь.


8 сентября 1925

IV. «Люблю я молодость и нежность…»

Люблю я молодость и нежность,

И очи, жгущие огнем,

И голубой мечты безбрежность,

На всем разлитую кругом,

И луч малиновый заката,

Скользнувший низко к парусам,

Рассыпав гаснущее злато

По морю, небу и горам.


4 октября 1925

V. Парус

С каким участьем и тревогой

Следит мой взор в вечерний час,

Как бледный парус понемногу

Скользил вдали, скользил и гас.

Мой также парус в миг урочный

Скользнет легко за ту черту

Покинув жизнь как сон непрочный,

Как беглой грезы красоту.


28 июля 1925

VI. Апрель

Апрель… И повевает тонко

Воскресшей вербой и водой,

И плеск весла, и смех ребенка

Весною дышат молодой…

Апрель… Беспечно и воскресно

Брожу по солнышку у вод,

И в свисте ветра так чудесно

Мой парус розовый растет.

Растет и ширится и властно

Влечет в кочующие сны,

На солнце, греющее страстно,

На синий шелк и зыбь волны.

Апрель… Весенние обманы…

Апрель… Светлеющая даль,

И враз излеченные раны,

И вмиг отпетая печаль.


2 апреля 1927

VII. «И друг, и родина далеко…»

И друг и родина далеко,

Но всё равно, когда весна,

Мила мне дальнего востока

Огнем спаленная страна.

Милы ее леса и воды,

Лазурь и золото на всем,

И в час безветренной погоды

Ладья с повиснувшим крылом.


2 апреля 1927

VIII. «Не сожалей, что жизнь минует…»

Не сожалей, что жизнь минует,

Когда с тобой перед концом

Природа пышно торжествует

Таким немеркнущим венцом,

Когда пленительнее сказки

В ней каждый луч и каждый звук —

И песня вод, и неба краски,

И гор воздушный полукруг.


20 августа 1927

IX. «С лесной горы взгляни на море…»

С лесной горы взгляни на море,

О, вот где мира красота

В одном волшебном кругозоре

С бесценной щедростью слита!.

Вверху шумят, гудят вершины,

У ног сдвигаются скалы,

А там – живые исполины —

Гремят и катятся валы.

И с каждым пенистым прибоем

Над сумраком души твоей

Со всеми величьем и покоем

Победа света все полней.


7 сентября 1925

X. «Устав от красок и от зноя…»

Устав от красок и от зноя,

Сегодня сер недвижный день,

Как будто око золотое

И приоткрыть так рано лень,

И тусклой дымкою тумана

Наутро вдруг волшебник скрыл

Всё, чем вчера благоуханно

И ослепительно дарил.


21 августа 1927

XI. «Немного слов и песен надо…»

Немного слов и песен надо,

Когда кругом царит краса,

Когда на листья винограда

Нисходит сонная роса,

И над молчаньем южной ночи

8 лучах предвечного огня

Трепещут звезд живые очи,

Мечту туманя и маня.


15 ноября 1928

XII. «Какая тишина и нежность…»

Какая тишина и нежность,

Как далеко от пылких бурь.

Забыта ты, весны мятежность,

И лета знойная лазурь.

Уж утром медленно и строго

Встает неяркая заря,

И шепчет сердцу много-много

Усталый сумрак сентября.


17 сентября 1928

XIII. Ясная осень

Еще они прозрачны, дали,

И ясен купол голубой,

И без смущенья, без печали

Заря прощается с землей.


Еще в груди напевы юны,

Еще хотят они лететь,

И только ждут живые струны

Согласоваться и запеть.


23 ноября 1928

XIV. Тайфун («Порой взамен беспечной неги…»)

Порой взамен беспечной неги

Свирепо заревет тайфун,

И в стройный хор живых элегий

Ворвется хаос диких струн,

В такой безумной схватке фурий,

С таким стремленьем сокрушить,

Как будто ты, страна лазури,

Еще не бросила творить.


10 сентября 1928

XV. «Как ярко солнце ноября…»

Как ярко солнце ноября,

Как чисты синие просторы.

Неугасимая заря

Легла на каменные горы.

Легла и дышит без конца,

Как надышаться ей, не зная,

И лучезарного венца

Ни на мгновенье не скидая.


27 ноября 1929

XVI. «И в зиму так же небо сине…»

И в зиму также небо сине

И над стихающей волной

Висит лазурною пустыней,

Дрожит бездонной глубиной.

И мнится, некий дух вселенной

Вот близко, близко, в миг немой

Прострется бездною нетленной

Над опустелою землей.


5 декабря 1929

XVII. «Оно прекрасно и высоко…»

Оно прекрасно и высоко,

Живое небо января.

От стран роскошного востока

Прикочевала к нам заря.

И над горами, надо льдами

Зимою скованных брегов

Легла воздушными волнами,

Вовек не ведавшими льдов.


16 января 1930

XVIII. «Наверно, вот в таких краях…»

Наверно, вот в таких краях

Свои венки найдут поэты:

Всё горы, горы и в горах —

То дуб, то ель, да лип букеты.

Свергаясь долу, путь гремит

Под перегруженной телегой,

А там вдали как ясен вид,

Какой он дышит вольной негой.

Ручьи колей рекой слились,

Уж ночь в долу благоуханном,

Да, переваливая высь,

Недавний дождь ползет туманом.


19 июня 1930

XIX. Тайфун («Нам небом послан был тайфун…»)

Нам небом послан был тайфун

Чтоб духом мы не упадали,

Чтоб мы не ослабляли струн

В немом бездействии печали,

Чтобы не жались, как рабы,

Под дикие раскаты грома

И вдохновение борьбы

Нам было близко и знакомо.


18 июля 1930

XX. Твоя скала

Два камня на распутьи влажном.

Мы сели там в вечерний час,

И волны с грохотом протяжным

Бросались в сумерках на нас.

Я снова здесь. Раздумья полный,

Один я над водой стою,

И горько всхлипывают волны,

Взбираясь на скалу твою.


12 декабря 1930

XXI. Опорная, 18[1]

Поникла ветхая ограда,

И от ворот одни столбы,

Но буйны плети винограда,

Как победившие рабы.

Да тучи бледного жасмина,

Освобожденного от пут,

Как одиночества картина,

Участье путника зовут.


23 июня 1930

XXII. Марина

Люблю басовые тона

С утра встревоженного моря,

Когда на всем его просторе

Гудит и рушится волна.

Как будто линия штыков,

Неотразима в дружной силе,

Встает и в брызгах снежной пыли

Марш-марш на приступ берегов.


4 мая 1931

XXIII. Владивостоку

Есть красота в тебе живая,

Когда и с шуйцы, и с десной

Лазурь задвинет золотая

Тебя хранительной стеной.

И широко и необъятно

По зыби млеющих прохлад

Рассыпят огненные пятна

Весна и вечер и закат.


27 мая 1930

XXIV. Нарцисс

Уж город все свои огни

Зажег на всех террасах горных,

И в море теплятся они,

Как перлы средь утесов черных.

И с негой каменный Нарцисс

Над морем замер до рассвета,

И звезды мира собрались

В урочный час кругом поэта.


3 января 1931

XXV. «Забуду ль я вот эти горы…»

Забуду ль я вот эти горы

В туманный, ранний утра час,

И бухты свежие просторы,

И чаек крик, – забуду ль вас?

Иль при конце моем печальном,

Пред тем, как ступит жизнь во тьму,

Я вас, хотя б в виденьи дальном,

С тоскою сердцем обойму?


10 декабря 1930

1

26-я верста (от Владивостока).

Упрямый классик. Собрание стихотворений(1889–1934)

Подняться наверх