Читать книгу Три человечества - Дмитрий Вектор - Страница 1

15 января 2026 года, Лиссабон.

Элена всегда начинала день с кофе и проверки научных баз данных. Привычка, выработанная за двенадцать лет работы в институте – пока эспрессо остывал до приемлемой температуры, она пролистывала последние публикации по генетике растений. Китайцы вчера выложили что-то интересное про засухоустойчивые сорта риса, американская лаборатория обещала прорыв в редактировании хлоропластов.

Сегодня экран показывал только белое поле с лаконичным сообщением: "Доступ ограничен. Региональные настройки изменены."

– Que diabo – пробормотала она, обновляя страницу.

Ничего не изменилось. GenBank не открывался. NCBI выдавал ошибку. Даже ResearchGate, который раньше работал при любых обстоятельствах, показывал пустоту.

– Мама! – крикнул из комнаты Мигел. – У меня игра не работает!

Элена отставила чашку, забыв про кофе. Что-то было не так. Она открыла новостной сайт – португальский загружался нормально. Переключилась на BBC – страница зависла. CNN – то же самое. The Guardian открылся, но комментарии под статьями были только от европейских пользователей.

Телефон завибрировал. Сообщение от Томаса, программиста из института:

"Ты видишь это? Мир только что разделился."

Прикрепленная ссылка вела на европейское новостное агентство. Заголовок был набран крупным красным шрифтом:

Элена читала текст, и её руки холодели.

В 14:47 по центральноевропейскому времени Китай активировал полную изоляцию своей цифровой инфраструктуры. Двадцать три азиатских страны последовали примеру, создав единый Тихоокеанский сегмент сети. В ответ Евросоюз и США запустили собственный защищённый периметр. К 18:00 три блока функционировали независимо друг от друга, обмениваясь только строго контролируемым трафиком через правительственные шлюзы.

"Это временная мера безопасности," – заявлял представитель Еврокомиссии в экстренном обращении. Его лицо на экране выглядело напряжённым, слова звучали неубедительно.

Элена понимала, что ничего временного в этом нет.

– Мама, серьёзно, я не могу зайти в игру! – Мигел появился в дверном проёме, растрёпанный и недовольный. Восемь лет, вечно в футболке с динозаврами, вечно с планшетом в руках.

– Сейчас, querido. – Она попыталась сосредоточиться. – Какая проблема?

– Сервер Чжоу не отвечает. Мы должны были сегодня строить космопорт!

Чжоу. Китайский мальчик, с которым Мигел познакомился в многопользовательской игре полгода назад. Они строили виртуальный город на Марсе, планировали колонии, спорили о том, где разместить солнечные панели. Дружба через экраны, дружба без границ.

Теперь граница прошла прямо через их игровой мир.

– Мигел, – Элена присела рядом с сыном, – возможно, вы не сможете играть вместе какое-то время.

– Почему?

Как объяснить восьмилетнему ребёнку, что взрослые люди только что разрушили единственное по-настоящему глобальное пространство, которое человечество создало за последние пятьдесят лет?

– Потому что страны поссорились.

– Но Чжоу не виноват. Я не виноват. Почему мы должны страдать?

Вопрос, на который у неё не было ответа.

В институте царил хаос.

Элена приехала на полчаса раньше обычного, но коридоры уже гудели голосами. В главной лаборатории столпились человек двадцать – весь научный состав отдела генетики растений.

– Это катастрофа, – говорил доктор Силва, заведующий отделом биохимии. – Семьдесят процентов наших референсных последовательностей хранятся в американских и азиатских базах. Семьдесят процентов!

– Может, это ошибка? Сбой системы? – предположила Изабела, молодая аспирантка.

– Это не сбой. – Томас стоял у большого монитора, на котором была развёрнута карта мировых интернет-узлов. Красные линии показывали разорванные соединения. Их было слишком много. – Смотрите: все трансокеанские каналы связи между Европой и Азией отключены. Атлантические работают, но с задержкой и проверками. Это спланированная операция.

Элена подошла к своему рабочему месту и попыталась открыть текущий проект. Они работали над модификацией оливковых деревьев – пытались сделать их устойчивыми к новым температурным режимам. Последние три лета в Португалии были аномально жаркими: +42°C, +44°C, в прошлом году дошло до +46°C в тени. Оливки не выдерживали, урожаи падали на сорок процентов.

Для работы им требовались генетические данные по термоустойчивым растениям из разных климатических зон. Большая часть этих данных была в китайских и израильских лабораториях.

Теперь она смотрела на пустые поля в своей программе. "Источник недоступен. Источник недоступен. Источник недоступен."

– У кого-нибудь остались локальные копии? – крикнула она.

– Частично, – отозвался Томас. – Но не всё. Мы полагались на облачные хранилища.

– Которые сейчас по другую сторону цифрового забора.

– Именно.

Дверь лаборатории распахнулась, и вошёл доктор Карвальо. Директору института было за шестьдесят, но сегодня он выглядел на все восемьдесят. Глубокие морщины, опущенные плечи, тяжёлый взгляд.

– Прошу всех в конференц-зал. Немедленно.

Они собрались за длинным столом. Двадцать три человека, которые ещё вчера были частью глобального научного сообщества. Элена села у окна, откуда был виден Лиссабон – старый город с красными крышами, спускающийся к океану. Казалось невероятным, что там, за этими крышами, за океаном, мир только что переломился пополам.

Нет, не пополам. На три части.

– Господа, – начал Карвальо, и в его голосе Элена услышала что-то новое. Не усталость. Страх. – Я только что говорил с министерством. Ситуация хуже, чем мы думали. Это не временная мера. Это новая реальность.

– Но международные соглашения, – начал Силва, – научный обмен, протоколы.

– Больше нет международных соглашений в том виде, в каком мы их знали. – Карвальо достал планшет, вывел на большой экран документ. – Евросоюз и США создали Атлантический научный консорциум. Китай, Индия, страны Юго-Восточной Азии – Тихоокеанский альянс исследований. Обмен данными между блоками теперь возможен только через правительственные каналы с множественными проверками и ограничениями.

– Сколько времени займёт получить данные? – спросила Элена.

– От трёх до шести месяцев. Если запрос одобрят.

Повисла тишина.

Шесть месяцев. В науке, где новые открытия публикуются каждый день, где конкуренция измеряется неделями, шесть месяцев означали провал. Означали, что ты работаешь вслепую, повторяешь ошибки, которые другие уже исправили. Означали возврат в научное средневековье.

– У нас есть выбор, – продолжил Карвальо. – Мы можем полностью интегрироваться в европейскую систему. Это даст нам доступ к базам данных ЕС, совместным проектам, финансированию. Но мы потеряем всё остальное. Или мы можем попытаться остаться независимыми, но тогда у нас не будет почти ничего.

– Это не выбор, – тихо сказал Томас. – Это капитуляция.

– Это выживание, – жёстко ответил директор.

Элена смотрела на карту мира на экране. Три цвета: синий Атлантический блок, красный Тихоокеанский альянс, и серые зоны между ними – страны, которые ещё не определились или не могли определиться. Африка почти вся серая. Латинская Америка колеблется. Россия – огромное серое пятно между двумя полюсами.

– А что с людьми? – спросила она. – У меня есть коллеги в Шанхае, в Сингапуре. Я работала с ними три года.

– Связь с ними будет ограничена электронной почтой через официальные шлюзы. Никаких видеозвонков, никаких мгновенных сообщений, никакого обмена большими файлами.

Элена вспомнила Мигела, его вопрос: "Почему мы должны страдать?"

Мир взрослых только что украл у детей будущее, в котором не было границ.

– Голосуем, – сказал Карвальо. – Кто за интеграцию в Атлантический консорциум?

Руки поднимались одна за другой. Медленно, неохотно, но поднимались. Элена подняла свою последней. Двадцать три руки в воздухе. Единогласно.

– Значит, решено, – директор кивнул. – С сегодняшнего дня институт "Генетика Атлантики" – часть европейской научной системы. Господа, добро пожаловать в новый мир.

Когда все расходились, Элена задержалась у окна. Лиссабон выглядел так же, как вчера. Те же улицы, те же люди внизу, спешащие по своим делам. Но что-то фундаментальное изменилось. Какая-то невидимая сеть, которая держала человечество вместе, только что порвалась.

Телефон завибрировал. Сообщение от Мигела:

"Чжоу написал через какую-то старую почту. Сказал, что скучает. Я тоже скучаю. Когда мы сможем снова играть вместе?"