Читать книгу Конец эры углерода - Дмитрий Вектор - Страница 4

Упаковка заняла пятнадцать минут, хотя казалось, что прошла вечность. Эйнар метала в рюкзаки все, что могло пригодиться – консервы, воду в бутылках, аптечку, фонари, батарейки. Торстейн вытащил из гаража палатки и спальники. Кристьян собирал электронику – ноутбук, запасные аккумуляторы, портативную солнечную панель.

Сигрид сидела на диване, обхватив колени руками, и молчала. Эйнар бросала на дочь быстрые взгляды между сборами. Девочка не светилась. Пока. Но сколько времени пройдет до того момента, когда она начнет? Часы? Дни? И что будет, когда это случится?

– Маршрут, – Торстейн развернул на столе карту Исландии. Старую бумажную карту, потому что GPS давно перестал работать. – Если идти на север, в обход блокпоста, через холмы Эсья.

– Нет смысла, – перебил его Кристьян. Он стоял у окна, выглядывая сквозь щель в занавеске. – Посмотрите сами.

Эйнар подошла. То, что она увидела, заставило ее схватиться за подоконник для равновесия.

Небо над Рейкьявиком больше не было небом. Это был купол. Гигантский красный купол, простирающийся от горизонта до горизонта, запечатывающий город под собой, как насекомое под стеклом. Сквозь полупрозрачную поверхность можно было различить звезды – или то, что выглядело как звезды, но двигалось, пульсировало, формировало паттерны.

А в городе в городе появились столбы света. Десятки, сотни их, поднимающиеся из земли, из домов, из людей. Каждый столб был связан с куполом тонкими нитями, создавая трехмерную паутину света, охватывающую все пространство.

– Это клетка, – прошептала Эйнар. – Они заперли нас здесь.

– Или защищают, – неожиданно произнесла Сигрид.

Все обернулись. Девочка поднялась с дивана и подошла к окну. Эйнар хотела оттянуть ее, но что-то остановило. Выражение лица дочери было странным – не испуганным, не любопытным. Сосредоточенным. Как будто она слушала что-то, недоступное остальным.

– Защищают от чего? – спросил Торстейн.

– От других, – Сигрид прижалась лбом к стеклу. – Есть те, кто хочет остановить изменение. Убить то, что просыпается. Они идут с оружием. С бомбами. Хранители создают барьеры, чтобы защитить очаги трансформации.

– Очаги, – повторил Кристьян. – Значит, это происходит не везде?

– Везде, – Сигрид обернулась, – но неодинаково. Есть места силы. Там, где земная кора тоньше. Там, где сеть Хранителей ближе к поверхности. Исландия – одно из таких мест. Япония. Италия. Индонезия. Чили. Все места, где огонь прорывается наружу.

Эйнар почувствовала, как по спине бежит холодок. Дочь говорила не детским языком. Слова, интонации, даже поза – все было другим. Как будто через Сигрид говорил кто-то древний, видевший рождение и смерть цивилизаций.

– Солнышко, – она опустилась на колени перед дочерью, беря ее за руки, – ты все еще здесь? Со мной?

Сигрид моргнула, и на мгновение в ее глазах мелькнуло что-то чужое. Потом исчезло, оставив после себя только девочку. Напуганную девятилетнюю девочку, которая пыталась понять, что с ней происходит.

– Я здесь, мама, – прошептала она. – Но их тоже много. Они все время говорят. Показывают картинки. Я устала. Можно я посплю?

– Конечно, милая, – Эйнар обняла дочь, прижимая к себе. – Иди, ложись. Мы разберемся со всем этим.

Ложь. Очередная родительская ложь. Они не могли разобраться. Никто не мог. Человечество столкнулось с чем-то, что превосходило его понимание на порядки величины.

Сигрид ушла в спальню. Торстейн проводил ее взглядом, потом резко развернулся к Эйнар.

– Нам нужно что-то делать, – голос был жестким. – Не просто сидеть и ждать, пока моя дочь превратится в в то, чем стал Йон.

– Что ты предлагаешь? – спросила Эйнар. – Мы заперты под куполом. Связь почти не работает. Город охвачен трансформацией. У нас нет ни оружия, ни плана, ни.

Спутниковый телефон ожил. На этот раз не звонок – сигнал входящего сообщения. Эйнар схватила его, пальцы дрожали, когда она открывала текст.

Сообщение было длинным. Очень длинным. И написано на странной смеси английского, математических символов и чего-то, что выглядело как программный код.

– Что это? – Кристьян заглянул через плечо.

– Не знаю, – Эйнар прокручивала текст. – Но посмотри на отправителя.

Вместо имени или номера в поле отправителя стоял набор координат. Эйнар узнала их мгновенно – это была точка в центре Атлантического океана. Та самая точка, к которой сходилась спираль вулканов.

– Это от них, – прошептала она. – От Хранителей. Они отправили нам сообщение.

Торстейн вырвал телефон из ее рук, уставился на экран, потом швырнул его на стол.

– Это чушь! – взорвался он. – Набор символов! Если они такие продвинутые, почему не могут написать нормально?

– Потому что это не для нас, – Кристьян поднял телефон, изучая текст. – Это зашифровано. Смотрите, здесь повторяющиеся паттерны. Это код. Нужна программа для расшифровки.

Эйнар подключила телефон к ноутбуку. Пальцы летали по клавиатуре, открывая программы анализа данных, которые она использовала для обработки сейсмических записей. Может, те же алгоритмы сработают на этом.

Первые три попытки не дали результата. Четвертая выдала частичную расшифровку – фрагменты слов на английском, немецком, японском. Пятая.

На экране появился текст. Связный, читаемый текст.

Вы классифицированы как разумный вид категории III (развивающийся). Настоящим уведомляем вас о необходимости эволюционного перехода в соответствии с Протоколом Вознесения, принятым Галактическим Советом 4,2 миллиарда местных лет назад.

Ваша текущая биологическая форма (углеродная, водно-кислородная) не подходит для выживания в условиях предстоящих изменений планетарной среды. Прогнозируемая выживаемость в нынешней форме: 0,003%.

Предлагается добровольный переход к форме энергетического существования (тип: плазменно-фотонный симбиоз). Процесс контролируется и безопасен для сохранения памяти, личности и самосознания.

Альтернатива: вымирание в течение 73 местных суток.

Решение за вами.

Тишина в комнате была абсолютной. Эйнар перечитывала текст раз за разом, но слова не меняли смысла. Они были предельно ясны. Предельно жестоки в своей ясности.

– Это это не может быть правдой, – пробормотал Торстейн. – Семьдесят три дня? Они говорят, что через семьдесят три дня человечество вымрет?

– Если не примет их предложение, – добавил Кристьян. – Переход. Вознесение. Черт возьми, они хотят превратить нас в в энергию?

Эйнар продолжала смотреть на экран. Что-то в этом сообщении зацепило ее научное сознание. Протокол. Совет. Это звучало не как вторжение, не как захват. Это звучало как как бюрократия. Межзвездная бюрократия.

– Они делали это раньше, – прошептала она. – С другими видами. На других планетах. Это не впервые. Это стандартная процедура.

– Стандартная? – Торстейн схватил ее за плечи. – Уничтожение разумного вида – стандартная процедура?

– Не уничтожение, – Эйнар встретилась с ним взглядом. – Трансформация. Они искренне считают, что помогают нам. Спасают от вымирания. Просто их методы их масштаб времени они настолько превосходят наши, что мы воспринимаем это как атаку.

Она вернулась к ноутбуку, пролистала сообщение дальше. В конце был еще один блок текста, меньше, написанный другим шрифтом.

Эйнар почувствовала, как кровь отливает от лица. Проводники. Дети. Сигрид.

– Они используют ее, – голос сорвался в шепот. – Они используют нашу дочь как как переводчика. Как первую в очереди на трансформацию.

Торстейн прочитал постскриптум, и что-то в нем сломалось. Он развернулся, схватил бейсбольную биту, стоявшую в углу – воспоминание о неудачной попытке приобщить Сигрид к спорту. Замахнулся на окно.

– Нет! – Эйнар перехватила его руку. – Остановись!

– Почему?! – он кричал, и слезы текли по его лицу. – Они забирают нашу дочь! Превращают ее в монстра! Что я должен делать, Эйнар? Просто стоять и смотреть?

– Мы должны думать, – она держала его крепко, хотя он был сильнее. – Паника не поможет. Насилие не поможет. Нам нужен план.

– План? – Торстейн опустил биту. – Какой план может быть против существ, которые живут миллиарды лет? Которые контролируют целые планеты? Мы для них как как бактерии под микроскопом.

– Разумные бактерии, – вмешался Кристьян. – Они прислали нам сообщение. Они предлагают выбор. Значит, наше мнение для них что-то значит. Значит, мы можем с ними договориться.

Эйнар повернулась к нему. Молодой сейсмолог выглядел бледным, но глаза горели лихорадочным блеском.

– Договориться? – переспросила она. – О чем?

– Об условиях, – Кристьян подошел к ноутбуку, начал печатать. – Они дали нам семьдесят три дня. Это не мгновенное уничтожение. Они ждут. Ждут нашего ответа. Значит, есть возможность диалога.

Он открыл программу для отправки сообщений через спутниковую связь, скопировал координаты отправителя.

– Что ты делаешь? – спросил Торстейн.

– Отвечаю, – Кристьян продолжал печатать. – Если они хотят диалога, дадим им диалог. Эйнар, помоги мне. Как обратиться к существам, которые старше нашей цивилизации?

Эйнар смотрела на экран. На курсор, мигающий в пустом поле сообщения. Двадцать лет научной работы научили ее формулировать гипотезы, задавать вопросы, искать истину. Но как задавать вопросы богам?

Потому что именно это они и были. Не в религиозном смысле, но в практическом. Существа, способные манипулировать планетами, изменять виды, существовать в форме энергии. Для человека бронзового века электричество было магией. Для человека двадцать первого века Хранители были тем же – силой, настолько превосходящей понимание, что разница между технологией и чудом стиралась.

– Начни с уважения, – наконец сказала она. – Признай их превосходство. Потом задай вопросы. Они логичные существа. Они ценят логику.

Кристьян кивнул и начал печатать. Эйнар смотрела, как слова появляются на экране:

Кристьян закончил печатать и посмотрел на Эйнар.

– "Представитель человечества"? Это не слишком громко?

– А кто еще? – она устало улыбнулась. – Правительства рухнули. Связь нарушена. Мы можем быть единственными, кто способен задать эти вопросы прямо сейчас.

Она нажала "Отправить". Сообщение ушло в эфир, направляясь к точке в центре Атлантического океана, где древняя структура пульсировала, координируя конец эпохи.

Минута тишины. Две. Пять.

– Может, они не ответят, – начал было Торстейн, но телефон завибрировал.

Ответ пришел почти мгновенно. И был длиннее предыдущего сообщения в десять раз.

Эйнар открыла его и начала читать вслух, чтобы остальные могли слышать:

"Приветствуем проявление любознательности. Отвечаем на запросы:

Дополнительно: Процесс уже начался. Дети адаптируются быстрее. Взрослые особи с сильной психической структурой также показывают хорошие результаты. Вы, Эйнар Йоханнссон, классифицированы как потенциальный кандидат в Младшие Хранители. Ваше научное сознание совместимо с нашими матрицами.

Срок для принятия решения: 72 суток, 17 часов, 23 минуты по местному времени.

Выбирайте мудро."

Эйнар закончила читать и опустилась на стул. Руки дрожали так сильно, что телефон чуть не выпал из пальцев.

– Двести градусов, – прошептал Кристьян. – Вся планета превратится в печь. Они не лгут о вымирании. Мы действительно умрем, если не примем предложение.

– Пять процентов, – Торстейн обхватил голову руками. – Из восьми миллиардов. Это четыреста миллионов человек. Все остальные должны либо трансформироваться, либо сгореть заживо.

– И даже эти пять процентов проживут только два-три поколения, – добавила Эйнар. – В куполах. Как животные в зоопарке. Для "архивных целей". Боже, они планируют сделать из части человечества экспонаты в музее.

Она встала, подошла к окну. Снаружи купол продолжал пульсировать, столбы света множились, город медленно трансформировался. А где-то там, в темноте, другие люди сталкивались с тем же выбором. Или уже сделали его. Или отказывались делать и умирали, как сосед Йон, в процессе неконтролируемой трансформации.