Читать книгу Проводник - Дмитрий Вектор - Страница 2

Неделя без севера научила людей многому.

Токио не рухнул, как предсказывали паникёры в первый день. Город оказался живучее, чем казалось. Люди просто вспомнили, как жили их деды – ориентировались по солнцу, по знакомым ориентирам, по бумажным картам, которые внезапно стали дефицитом. Книжные магазины распродали все атласы за первые два дня. Пожилые учили молодых, как определять стороны света по наручным часам. В школах вернули уроки ориентирования на местности.

Метро заработало на третий день – инженеры перевели систему на ручное управление. Самолёты летали, но редко, только днём, только по визуальным правилам полёта, как в середине прошлого века. Пилоты снова стали героями – способность вести Boeing без автопилота и GPS превратилась в суперсилу.

Кэндзи выработал свой ритуал. Каждое утро он вставал на час раньше, чтобы дойти до офиса пешком. Семь километров превратились в медитацию. Он запоминал путь: вот угловой Family Mart, за ним поворот налево; вот здание с красным фасадом, держаться правее; вот парк, через который короче. Город становился реальным, осязаемым. Раньше он просто следовал за голубой точкой на экране. Теперь он знал Токио.

Но спокойствие было обманчивым.

Электросети давали сбои всё чаще. Защитные реле, реагирующие на изменения магнитного поля, срабатывали хаотично. Районы погружались в темноту на несколько часов, потом свет возвращался. Телефонная связь работала с перебоями. Интернет то замедлялся до скорости dial-up модема, то разгонялся до нормы.

А по ночам небо светилось.

Кэндзи впервые увидел это в конце второго дня. Он вышел на балкон покурить – привычка, от которой пытался избавиться последние три года, но события последней недели заставили вернуться к сигаретам. На севере, прямо над горизонтом, плясали зелёные ленты света. Не яркие, не как на фотографиях из Норвегии, а какие-то анемичные, больные. Словно северное сияние, умирающее от истощения.

Полярное сияние. На тридцать пятой параллели. Там, где ему быть не положено.

Рюдзи объяснял в длинном сообщении: магнитосфера рвётся, солнечный ветер прорывается туда, где раньше его блокировало поле, заряженные частицы сталкиваются с атмосферой на неправильных широтах. В общем, планета истекает светом, и это плохой знак.

– Ты слишком много думаешь, – сказала Юки из бухгалтерии на пятый день, поймав его взгляд, устремлённый в окно. – Учёные разберутся.

– Учёные сами не понимают, что происходит.

– Ну и что? Мы же справляемся. Жизнь продолжается.

Она была права. Жизнь продолжалась с упрямой настойчивостью. Магазины работали. Заводы работали. Люди ходили на работу, смеялись, влюблялись, строили планы. Человечество умело игнорировать апокалипсис, пока тот не стучался прямо в дверь.

На седьмой день Кэндзи получил письмо.

Не электронное – обычное бумажное письмо, в конверте, с маркой. Почта тоже адаптировалась, перешла на старые методы сортировки. Кэндзи не получал бумажных писем лет десять, и конверт в почтовом ящике выглядел как артефакт из музея.

Внутри была записка на хорошей бумаге, написанная от руки:

«Кэндзи-сан, меня зовут Аяна Мори. Я геофизик из Токийского университета. Мы с вашим другом Рюдзи работали над одним проектом. Он говорил, что вы человек, способный не паниковать и думать головой. Мне нужно с вами встретиться. То, что происходит с магнитным полем, это не просто природная аномалия. Я нашла кое-что, и мне нужна помощь. Завтра, 19:00, кафе "Момидзи" в районе Сибуя. Приходите один. Это важнее, чем вы думаете. – А.М.».

Кэндзи перечитал записку три раза. Паранойя? Розыгрыш? Он набрал номер Рюдзи – не взял трубку. Написал сообщение – не ответил. Рюдзи пропал три дня назад, последний раз выходил на связь короткой фразой: «Уезжаю на Хоккайдо, там творится странное».

Кафе "Момидзи" он нашёл без труда – старое заведение в тихом переулке, где подавали отличный матча и жасминовый чай. Кэндзи пришёл на пятнадцать минут раньше, занял столик у окна, заказал чай и приготовился ждать.

Она появилась ровно в семь.

Аяна Мори была женщиной лет тридцати пяти, с короткими волосами и усталым взглядом человека, который давно не спал нормально. Джинсы, свитер, рюкзак за спиной. Она оглядела кафе, заметила Кэндзи и подошла.

– Танака-сан?

– Мори-сан. Садитесь.

Она села, сняла рюкзак, положила его на колени. Заказала чёрный кофе и несколько минут молчала, разглядывая Кэндзи так, словно оценивала, можно ли ему доверять.

– Рюдзи говорил, что вы работаете в логистике, – начала она наконец. – Что вы умеете решать сложные задачи, видеть системы там, где другие видят хаос.

– Он любит преувеличивать. Я просто оптимизирую маршруты доставки.

– Оптимизируете маршруты, – усмехнулась она. – Вы хотя бы представляете, насколько это сложная задача? Тысячи переменных, постоянно меняющиеся условия, необходимость предвидеть проблемы. Это именно то, что мне нужно.

– Для чего?

Аяна открыла рюкзак и достала ноутбук. Старая модель, без подключения к облаку, с физическими портами. Она открыла несколько файлов – графики, карты, числовые данные.

– То, что происходит с магнитным полем, началось не неделю назад. Это происходит уже два года. Мы фиксировали постепенное ускорение смещения полюсов, локальные аномалии, странные флуктуации. Но всё было в пределах нормы, пока.

– Пока что?

– Пока не произошла активация.

Она развернула ноутбук так, чтобы Кэндзи видел экран. График показывал интенсивность магнитного поля за последние пять лет. Плавная линия с небольшими колебаниями, а потом – ровно десять дней назад – резкий скачок вниз.

– Поле просело на двадцать процентов за одну ночь, – пояснила Аяна. – Такого не было в истории наблюдений. Это не природное явление.

– Что вы имеете в виду?

– Я имею в виду, что магнитное поле Земли не может измениться так быстро естественным путём. Железное ядро планеты диаметром три тысячи километров не может резко изменить направление вращения. Это физически невозможно. Значит, причина в чём-то другом.

Кэндзи отпил чай, пытаясь переварить информацию.

– И какова ваша теория?

Аяна посмотрела в окно. За стеклом сгущались сумерки, и небо на севере уже начинало светиться больным зелёным.

– Четыре дня назад мы зафиксировали аномалию в Токийском заливе. Зона, где магнитное поле полностью отсутствует. Мёртвая зона, диаметром примерно два километра. Корабли обходят её стороной – там отказывают все приборы, люди чувствуют дезориентацию, тошноту. Мы отправили исследовательскую группу на границу этой зоны.

– И?

– И они обнаружили источник. На дне, на глубине ста метров, что-то излучает. Не радиацию – магнитные импульсы. Регулярные, как часовой механизм. Мы подняли объект три дня назад.

Аяна достала из рюкзака планшет, открыла галерею фотографий. Кэндзи вытаращился на экран.

На фотографии был предмет. Сложно было подобрать другое слово. Цилиндр длиной около метра, с поверхностью, покрытой узорами, которые одновременно казались геометрическими и органическими. Материал был неопределённым – не металл, не камень, что-то среднее. Словно застывшая ртуть или кристаллизованный свет.

– Что это?

– Мы не знаем. Радиоуглеродный анализ показывает возраст более десяти тысяч лет. Но технология изготовления явно превосходит всё, что было доступно в то время. И оно активно, Танака-сан. Оно работает. Излучает импульсы каждые двадцать три секунды.

– И вы думаете, это связано с магнитным полем?

– Я не думаю. Я знаю. Мы нанесли на карту все зоны аномалий по всему миру. Их тридцать семь. Тридцать семь точек, где поле ведёт себя неестественно. И каждая точка находится в океане или на глубине под землёй. Это не совпадение.

Кэндзи откинулся на спинку стула. В голове крутились мысли, пытаясь выстроиться в логическую цепочку.

– Почему вы пришли ко мне? Я не учёный. Я не смогу вам помочь с анализом.

– Вы не поняли, – Аяна закрыла ноутбук. – Правительство засекретило находку. Они конфисковали артефакт, закрыли доступ к данным, уволили половину исследовательской группы. Официальная версия – природная аномалия, всё под контролем, паниковать не нужно. Но я знаю, что они врут. Они что-то скрывают.

– И вы хотите действовать самостоятельно?

– У меня нет выбора. Там внизу, на дне океана, может быть ответ на то, что происходит. Может быть способ это остановить. Или хотя бы понять. Но для этого мне нужна команда. Люди, которым я могу доверять. Рюдзи был одним из них. Теперь он на Хоккайдо, ищет другую точку аномалии. Нужны ещё.

Кэндзи посмотрел в её глаза. Усталость, отчаяние, но и что-то ещё – упрямая решимость человека, который видит правду и не может просто отвернуться.

– Даже если я соглашусь, что я могу сделать?

– Организацию. Координацию. Планирование. То, что вы умеете. Мне нужно попасть в Марианскую впадину. Туда, где находится центральная аномалия. И для этого нужно решить тысячу проблем – от финансирования до поиска судна, которое согласится туда плыть в текущих условиях.

– Марианская впадина, – повторил Кэндзи. – Самое глубокое место на планете. Одиннадцать километров вниз.

– Десять девятьсот двадцать. Но да, вы правы.

Он молчал, смотря в свою чашку. Чай остыл. За окном небо полыхало теперь уже ярче – зелёные ленты сплетались с фиолетовыми завитками. Люди на улице останавливались, поднимали головы, доставали телефоны, чтобы снять это невозможное зрелище.

– Дайте мне сутки, – сказал Кэндзи наконец. – Мне нужно подумать.

– У нас нет суток, – Аяна встала, забрасывая рюкзак на плечо. – Магнитное поле слабеет с каждым днём. Если процесс не остановить, через месяц мы получим то, чего не было семьсот восемьдесят тысяч лет – полную инверсию полюсов. И никто не знает, выживет ли цивилизация после этого.

Она положила на стол визитку с номером телефона, написанным от руки.

– Звоните, когда решите. Но помните – время работает против нас.

Она ушла, растворившись в толпе на улице. Кэндзи сидел ещё минут десять, глядя в визитку. Потом вышел на улицу и поднял голову.

Небо горело. Полыхало красками, которых не должно было быть на этих широтах. Люди фотографировали, восхищались, делились впечатлениями в соцсетях.