Читать книгу Священник из Ада - Егор Куджо - Страница 3

Стена

Оглавление

– А еще были яблоки. Вот они то были сладкими, – Ксерв повертел грязную картошину и чиркнул по ней ножом, оставив белую борозду на кожуре. – Бабка говорила, что эти яблоки ели чаще картошки, представляешь? Сладкие овощи они называли фруктами. Их тоже можно было купить везде.

В тусклом свете боевой железной башни кроме Ксерва сидел еще один солдат, закутанный в рваный плащ с опущенным на лицо капюшоном. Кабина турели освещалась одной маленькой электрической лампочкой, возле которой кружились мухи. Пока Ксерв готовил есть, солдат иногда поглядывал в прорезь в башне и смотрел наружу, на выжженную пустыню за стеной.

– То есть были не просто овощи, а еще и сладкие овощи, – Ксерв бросил почищенную картошку в ведро с водой. – Представляешь? Сладкий овощ? То есть там вообще не было сахара, они просто были сладкими. Овощи!

Солдат сильнее натянул капюшон на лицо, словно свет лампы раздражал глаза. Ксерв его понимал, в первые дни службы в башне тебя нервирует все, хоть Абир и принял пост всего пару часов назад. Они давно не виделись, но мужчина понимал его молчаливость. Мало радости в том, чтобы оказаться запертым в этой каморке. Ксерв опустил руку в мешок за новой картофелиной, но одернул её и почесал перепачканный мазутом нос. Запах железа и масла – единственный запах, который он ощущал с тех пор, как месяц назад заступил на свою смену. Бригадирам во время службы запрещалось покидать башню в течении двух месяцев. Для этого в башню было оборудовано отхожее место, небольшой шланг и слив в полу, дабы служащие могли содержать себя в чистоте. Еда подавалась в маленьких грузовых лифтах. В основном картофель и консервы, а также небольшие бидоны питьевой воды. Боеприпасы не поставляли, так как нападений на восточные ворота не случалось уже несколько десятков лет, и старые, уже с облупившейся краской снаряды лежали пирамидкой в углу, покрытые пылью и паутиной.

– А теперь ничего не растет, кроме картошки, – Ксерв сплюнул в ведро и посмотрел на напарника. – Что-то интересное увидел?

– Нет, – не отводя взгляда от прорези, ответил Абир.

– Нечисть что ли? Или демоны?

– Нет.

– А тогда смысл туда смотреть? Если бы нечисть шла, сирены бы завыли. Ты не такой глазастый, как радары.

Однако за стеной что-то все-таки было. У самых ворот во мраке можно было разглядеть очертания сгоревших грузовиков и автомобилей. Дорогу, некогда покрытую асфальтом. Сейчас же она была изуродована огромными выбоинами. Под самой башней белел скелет умершей с голоду нежити.

Ксерв сполоснул грязную картофелину в ведре и начал срезать с нее шкуру. Его огрубевшие и изрезанные от этого самого ножа руки ловко вертели корнеплод под неподвижным лезвием так, что кожура оставалась цельной, похожей на спираль.

Еще один всплеск в ведре.

– Представляешь, как им там живется? – Ксерв указал ножом на обрамленную болтами прорезь и довольно улыбнулся. – Как вообще можно жить в Аду? Ни цивилизации, ничего. Прут сюда, думают, что смогут жить, как раньше, а что в итоге встречают?

– Зенитный огонь, – тихо ответил Абир.

– Верно! – картошка упала в ведро.

Солдат в плаще снова поправил капюшон.

– Думают, что после того, как стали тварями, смогут снова жить, как люди? Нет, к этому не возвращаются. Оттуда, – нож снова указал на прорезь, – возврата нет. Хочешь уйти? Вали! Хочешь вернуться? Попробуй!

Абир промолчал и оперся головой на кулак. Ксерв перестал чистить картошку и забылся, но острый нож из руки не выпускал. Он так махал руками в тесной кабине, словно не боялся порезать себя или повредить проводку электрического затвора, запирающего люк башни.

– Мне вот интересно, чего они там находят? То есть… Что там в Аду ловить? Жить в разрушенных городах? Служба дьяволу им что-то дает? Бред. Или нравится, что сильнее становятся? В рай от этого ведь не попадешь.

– В рай больше никто не попадет, – ответил Абир.

Ксерв тут же перестал улыбаться.

– Это да, но это лучше, чем после смерти вариться в котле. Здесь ты хотя бы вместе с другими, под куполом. А там?

– В Аду нет котлов. И под куполом разве лучше? Бродить среди таких же неприкаянных?

– Но не среди же нечисти!

– Нечисть живет за стеной, как в раю. Их не пытают, они там свои. Если Бог не дает тебе рая, то к кому еще идти?

– Но не к дьяволу же!

– А какая разница?

Ксерв сморщился, словно ему сказали что-то обидное и отвратительное одновременно. Даже нож больше не летал по кабине и неподвижно застыл в руке.

– Ну так если Бог вернется, у нас рай будет получше Сатанинского.

Абир фыркнул и вновь поправил капюшон.

– Бог не вернется.

– Вернется, – Ксерв фальшиво улыбнулся. – У него для этого есть причины.

– Какие?

– Тело Михаила то тут осталось. Не бросит же он сына здесь?

– Если бы он хотел, то забрал бы его сразу. Михаил предал Бога, раз остался защищать нас. Бог не вернется за ним.

Ксерв метнул нож в мешок с картошкой, и тот с легкостью вонзился в ткань, пронзив несколько корнеплодов.

– Ты опять? Тебе отец Генри столько раз говорил, что тот, кто не верит в Возвращение, не попадет в рай. Чем больше таких неверующих, тем меньше надежды на то, что Бог вернется. Ты ведь другим жизнь портишь!

– От его проповедей сильнее мне не верится, увы.

– Ну так если не веришь, то и вали из города. Стань одним из уродцев, и встретимся на эшафоте, когда тебя свинцом напичкают. Я посмотрю, как тогда ты будешь говорить о своем неверии. Все на эшафоте кричат, что верят, и ты закричишь. Но я тебе до этого дойти не дам! Как смена кончится, ты пойдешь к отцу Генри. Если не захочешь, я тебя силой отведу!

– Дурак ты, Ксерв, – вздохнул Абир. – Нет смысла от молитв, когда нет того, кто бы их слушал. Нас теперь слышит только одно существо, – он указал пальцем в прорезь.

Лицо Ксерва побагровело. Опухшие от частых порезов ладони сжались в кулаки. Вдвоем в одной башне ему внезапно стало тесно.

– Да я тебе прямо здесь лицо разобью! – он встал во весь рост, едва не задев крышку люка макушкой. Абир только кротко посмотрел на своего напарника из-под капюшона, но этого хватило, чтобы Ксерв потерял всю прыть.

Мужчина неловко шагнул назад и ударился головой о приемник пушки. Лицо побледнело, словно он увидел призрака.

– Что с глазами? – спросил бригадир, ухватившись за орудие позади себя.

Абир внимательно вгляделся в прорезь, словно увидел что-то в темноте за стеной. Он встал и остановился ровно под люком. Ладонь легла на металл.

– Абир, ты… – сказал Ксерв, но тут же увидел, как массивный люк, который они обычно открывали вдвоем, откинулся от легкого толчка парня. Абир выпрыгнул наружу. Холодный воздух ворвался в башню и заиграл волосами бригадира.

– Запечатано же… – рассеяно прошептал Ксерв, глядя в черное небо над собой. Немного замешкавшись, он все же прыгнул на лестницу и начал карабкаться наверх.

Снаружи дул холодный ветер. Мужчина вылез наполовину из люка и прищурил слезящиеся глаза, стараясь увидеть во мраке Абира. Башня возвышалась высоко над стеной и наполовину прилегала к ней с внешней стороны. Чтобы попасть в самый низ, нужно было сначала спуститься по лестнице на стену, а уже оттуда на землю.

Вдоль стены горели прожектора, и Ксерв быстро обнаружил Абира. Черный силуэт в плаще спускался по последней лестнице.

Бригадир окончательно выполз из люка и на коленках подобрался к краю башни. Кожа буквально приклеивалась к ледяному металлу, и мужчина чувствовал, как от холода начинают болеть пальцы.

Далеко внизу в свете прожекторов лежала разбитая дорога, ведущая к воротам с гидравлическими замками. Два кордона из бетонных блоков с пулеметами преграждали путь к стене. За последним уже стоял Абир, глядя на ворота и придерживая широкий капюшон. Солдаты, защищавшие подступ, валялись возле его ног.

– Абир! Стой! – крикнул Ксерв, сложив грязные руки у рта рупором. – Нельзя!

Парень внизу слегка обернулся, и ветер сорвал с его головы капюшон. Ксерв, увидев лицо напарника, замер и зажал рот рукой, чтобы не вскрикнуть.

«Не померещилось. Мамочка, не померещилось. Абир, как же ты так?» – мужчина моментально забыл, что все его тело ломило от холодного железа, на котором он лежал.

Абир стоял далеко внизу, у самых ворот, но даже с такого расстояния мужчина видел его красные глаза упыря.

– Отойти от врат! – загремел громкоговоритель.

Безжизненная стена тут же пришла в движение, и десятки солдат с винтовками в руках заполнили её поверхность. Надрывно зазвучали поворотные механизмы зениток. Длинные орудия башен наперекор ветру развернулись в сторону Абира, и столбы света от прожекторов вырвали из темноты трепыхающийся на ветру плащ. Загромыхали электродвигатели.

– Абир, как же ты… – шепотом сказал Ксерв, глядя на товарища.

Рука упыря исчезла в складках плаща и появилась с небольшим пультом, от которого под ткань тянулся провод. Красные глаза прищурились от бьющего в них света.

– Отойти от врат! – зарычал громкоговоритель.

Ксерв прижался к краю башни и, не моргая, следил за своим напарником. На секунду ему показалось, что он различил на его лице едва заметную ухмылку.

– Дурак ты, Ксерв, – бледный палец Абира опустился на кнопку.

Чудовищный взрыв содрогнул мир вокруг и пробил ворота.

Священник из Ада

Подняться наверх