Читать книгу Полоса черная, полоса белая - Екатерина Островская - Страница 4

Часть первая
Суббота
Глава третья

Оглавление

Пять лет назад Калошина привели к нему на допрос. Взяли его за просто так на улице. Задержавшие его сотрудники ДПС объясняли, что бомж похож очень на того, кто был в ориентировке. Взяли его утром, и целый день Калоша просидел в обезьяннике.

К вечеру в свой отдел вернулся Ерохин, и дежурный показал ему на задержанного. Сергей подошел к решетке и сразу понял, что патрульные явно обознались.

В ориентировке был указан мужчина тридцати-сорока лет выше среднего роста, а этот едва дотягивал до метра семидесяти пяти. Но все равно он повел его в свой кабинет, и, пока поднимались на второй этаж, бомж ныл:

«Начальник, я не при делах. Свое отсидел, теперь вот дворником подрядился. Если к вечеру на месте не буду, то меня уволят к чертям собачьим. А у меня подвальчик служебный. Что теперь остается – по улицам попрошайничать…»

Но все равно Ерохин опросил его на предмет знакомых, связанных с криминалом.

Калошин сказал, что таких и сам шугается.

– Ладно, но все равно посидишь у нас пару суток до выяснения.

– Начальник, – взмолился задержанный, – лучше сразу на зону, нет сил больше вот так неприкаянным. Я сейчас хоть дворник, но, когда надо, и по электрике или сантехнике жильцам помогаю. Как мне такое блатное местечко потерять?

Сергей, разумеется, не соглашался, но потом предложил:

– Отпущу, если ты согласишься делиться информацией. Меня кражи, угоны не интересует. Я убийствами занимаюсь. Так что если что-то узнаешь…

Калоша согласился почти сразу, но поставил условие.

– Если замочат хорошего человека, а я буду знать, кто это сделал, скажу. А если педофила или коррупционера какого-то грохнут, считайте, что не видел и не слышал. Не хочу, чтобы за благое дело кто-то срок мотал.

На том и порешили.

Калоша Ерохину не звонил, а Сергей заходил пару раз в его подвальчик, чтобы тот его не забывал.


…Однажды вечером он вернулся домой и застал Ларису на пороге. Она собиралась куда-то бежать. Успела сообщить только, что это по работе и постарается вернуться поскорее. Она только-только начала работать в центре психологической помощи, и работа ей очень нравилась. А Ерохину нравилось все, кроме того, что центр этот был не государственным, а коммерческим предприятием, и все обратившиеся туда должны были платить за оказанную им психологическую помощь.

Жена чмокнула его в щеку и поспешила к лифту. И он ничего не сказал ей: во-первых, потому что любил, а во-вторых, Лариса зарабатывала больше его и боялась потерять работу.

Она делилась с Ерохиным некоторыми подробностями, рассказала даже, что ей дали своего подопечного – постоянного клиента, который обращается в этот центр уже почти год, приходит и рассказывает, как у него все плохо в жизни.

Раньше его выслушивал другой специалист, а Лариса присутствовала, стажируясь у опытного психолога. Теперь этого несчастного отдали ей. А потом обещали подбросить и других, а это значит, что зарплата у нее возрастет.

Она приехала из Ростовской области учиться на психолога.

Семья ее жила бедно, по словам самой Ларисы, даже очень бедно. А когда оказалась в чужом городе, где все стоит так дорого, вспоминала дом как счастье. А здесь хотелось есть постоянно.

На втором курсе познакомилась с бизнесменом, который начал ее водить по ресторанам, ничего не требуя взамен. Так она рассказывала Ерохину. А потом бизнесмен снял для нее квартиру и поставил перед выбором: или голодная жизнь, или жизнь без проблем. Она подумала и согласилась, потому что он был неплохим человеком, разве что женатым.

В съемную квартиру она въехала перед самым Новым годом на втором курсе, а через четыре месяца ее любовника застрелили. Они вышли из ночного клуба, он помог ей сесть в такси, хотел тоже опуститься на сиденье, и в этот момент в него выстрелили через открытую дверь.

Сергей сам выезжал на место, опросил девушку и даже попросил показать, что у нее в сумочке.

В сумочке оказался вполне дамский набор, включая вполне приличную, по мнению Ерохина, сумму. Это немного насторожило, потому что в карманах убитого денег практически не было. Но думать о том, что симпатичная второкурсница обчистила карманы любовника до приезда полиции, не хотелось. Лариса была молода, мила и очень застенчива.

Тогда он растерялся, потому что сразу понял, что девушка нравится ему, и даже больше, чем нравится. Он стал вызывать Ларису на допросы, во время которых она плакала и говорила, что ей очень и очень тяжело сейчас. И сама предложила, что если Сергей хочет что-то узнать, то пусть он приходит к ней домой, где ей гораздо спокойнее. Что он и сделал.

Однажды пришел к ней с букетом роз и бутылкой шампанского. И сам себя ругал, потому что уже все узнал про убитого, который участвовал в каких-то полулегальных сделках по продаже земельных участков, обманывал своих партнеров и был должен всем, включая собственных подчиненных.

А Лариса повторяла как заведенная: «Пал Ефимович был добрейшим человеком. Мы собирались пожениться, когда его дочка достигнет совершеннолетия. Всего полгодика оставалось».

Она словно и не знала, что дочь ее любовника уже сходила замуж и находилась под следствием за нанесение тяжких телесных своей бывшей свекрови.

Но он пришел к ней, и они пили шампанское, потом Ларочка вспомнила, что у нее уже давно где-то есть бутылочка виски «Чивас регал»…

Так они стали жить вместе.

Со съемной квартирой пришлось расстаться, она переехала к нему в квартиру его родителей, потому что накануне отец перебрался к сестре.

Жили тяжело. Жили на его зарплату и на деньги, что присылала ей мама, продававшая свежевыловленных раков на трассе Ростов – Таганрог. Сколько присылала теща, Ерохин не знал, потому что Лариса тратила эти деньги на свою одежду…

И вот теперь она упорхнула вечером, а он сидит один за пустым столом, голодный и немного злой. В морозильной камере холодильника отыскались пельмени. Сергей достал и поставил на огонь кастрюлю с водой.

И как раз, когда вода начала кипеть, раздался звонок.

– У нас убийство, – услышал Ерохин.

– Я-то при чем? Есть дежурная бригада – они пускай и работают.

– Вице-президента банка «Зебест» замочили, так что туда наверняка спецы из главка подскочат, но это наша территория. Просто чтобы потом не говорили…

– Ладно, называй адрес.

Спецы из главка были уже на месте.

Ерохин подошел к ним, чтобы послушать, о чем они там толкуют. Искали какой-то автомобиль.

– Машина наверняка в соседнем дворе, – вмешался в их разговор Сергей, – тут везде камеры понатыканы и улица под наблюдением. Где-нибудь рядом его ждал сообщник, хотя мне кажется, что нет смысла уезжать. Покрутится по дворам, поймет, что «хвоста» нет, и нырнет в какую-нибудь квартирку, снятую заранее.

Его попросили не мешать следствию и самому делать что хочет, раз такой умный. Тут же стоял полковник Коптев, который повторил все эти советы в более резких выражениях, добавив к этому, что таких беспомощных подчиненных у него отродясь не было.

Ерохин пошел – не по указанному адресу, разумеется, а в соседний двор и первым, кого он увидел, был Калоша.

– Ты что здесь делаешь? – удивился Сергей. – Вроде дворничаешь по другому адресу?

– Да так, случайно. Тут-то дома богатые, и жители очень часто выбрасывают вполне приличные вещи. Я, например, модную кожаную куртку отхватил – фирма «Рокко барокко». Там только на рукаве дырка, видать, кто-то на гвоздь напоролся, ну и выбросил. Хотя они не выбрасывают, а рядом на заборе вывешивают для таких, как я. Добрые люди здесь живут. Вот я и притащился, мало ли опять что-то годное…

– Ну и…

– Ничего не было. Я уже решил уйти, сел на скамеечку перекурить, а как раз смеркаться начало. Гляжу: мужик к помойке направляется с пакетом. Но он развешивать ничего не стал, а бросил в контейнер и ушел. Я подошел и достал. А там куртень спортивный с капюшоном и шапочка такая с дырками для глаз.

– Все?

Калоша помялся.

– Ну, там еще шпалер… в смысле, волына. Я все это прихватил, хотел уже домой. А тут две бабки встретились, и одна другой кричит, что по соседству мужчину застрелили. Ну, я и пошел сюда… Вдруг вы здесь.

– А вещи-то где?

– А я под скамеечку зашхерил. Вдруг тормознут и спросят, что у тебя в пакетике.

– Правильно.

– Только это не все. Я этого мужика вроде как опознал. Он как раз в моем доме квартирку снял. Неделю где-то назад. Он – не он: уверять не буду. Но уж больно удобно получается. Если отсюда по прямой пехом – то минут двадцать до моего двора. И только одну улицу переходить надо. А тут вечер, дворы не освещенные… Очень удобно.

Они пошли к той самой скамеечке возле помойки.

Пакет лежал там, где его оставил Калошин.

Ерохин проверил содержимое и сказал:

– Сейчас идем к моей машине и к твоему подвальчику с ветерком подъедем.


Они поднимались по лестнице, и, не доходя четвертого этажа, Калоша остановился передохнуть.

– Надо курить бросать, а то совсем легкие ни к черту. Буду с ним через дверь говорить, голос дрогнет, он и подумает, будто я волнуюсь от напряжения.

– Это верно, – согласился Сергей, – курить вредно, а то он еще пальнет через дверь – затянуться не успеешь.

Подойдя к квартире, прислушались к звукам за дверью. Но в квартире было тихо. Тогда Ерохин нажал кнопку звонка. Потом еще раз. Но внутри по-прежнему стояла тишина.

– Ну, сколько еще сюда ходить?! – громко возмутился Ерохин. – Всего-то делов: счетчик проверить, а столько времени терять! Второй раз сюда приходим. Слышь, дворник, может, там и не живет никто. Вызовем участкового и вскроем, может, там бабулька уже того…

– Не, – так же громко отозвался Калошин, – кто-то там должен быть: пустых квартир в доме нет.

И сам позвонил.

– Кто там? – прозвучал за дверью мужской голос.

– Ну, наконец-то! – обрадовался Сергей.

– Это дворник, который в подвальчике живет, – отозвался Калоша, – со мной инспектор из Ленэнерго счетчики проверить и перерасчет сделать по новому тарифу.

– В другой раз. Я занят, – прозвучал голос за дверью.

– Да занимайся ты чем хочешь: хоть деньги печатай, – крикнул Сергей. – Нам твои дела до лампочки. Сверим показания и уйдем. Три минуты на все про все.

Дверь открылась.

– Вот так-то лучше, – произнес Ерохин, переступая через порог, – показывайте, где у вас счетчик.

Мужчина обернулся, ища глазами, и в этот момент Сергей ударил. От плеча, коротко, но подготовленным кулаком.

Киллер рухнул на пол, попытался вскочить, но на него уже насел Ерохин, заламывая ему руки за спину.

– Короче, слушай сюда и отвечай. Кто тебе Тушкина заказал?

– Какого Тушкина? Вы чё, мужики, в чужой дом врываетесь и беспредел устраиваете?!

– Да это ты банкира Тушкина завалил час назад! – сказал Ерохин. – Я тебя по приметам опознал.

– Какие приметы? Да я целый день дома. Вы чего?

– Тебя видели несколько свидетелей и опознают в любом случае. Куртка, маска, орудие убийства – все, что в мусорный контейнер скинул, у меня. На куртке и маске твои потожировые следы, а на пистолете и на патронах – твои отпечатки.

– Нет там никаких отпечатков.

– Если нет, то в любом случае будут. Эксперты постараются. Но мне все равно. Я тебя отпущу, если назовешь заказчика.

Мужчина молчал.

– Ладно, – согласился Сергей, – можешь не отвечать. Мне на тебе сидеть верхом не очень-то приятно: меня дома жена ждет. Я тебя сейчас сдам, и отвезут тебя на Арсенальную. И теперь думай сам: доживешь ли в «Крестах» до утра. А так – шепнешь мне имя, я проверю; если не врешь, то иди на все четыре. Успеешь еще получить свой гонорар.

Мужчина продолжал молчать.

Сергей достал телефон и спросил:

– Так я звоню?

И начал набирать номер.

– Погоди! – выдохнул мужчина. – Какой резон тебе меня отпускать? Тебе же орден за меня могут дать.

– Дадут, – согласился Ерохин, – капитана наконец присвоят и денежную премию выпишут. Но как не было у меня квартиры, так и не будет. А ты со мной авансом поделишься. Ведь поделишься? Сколько тебе за Тушкина обещали?

Мужчина молчал.

– Чего такой застенчивый? Может, только сейчас понял, что мало просил?

– Обещали десятку бакинских, но я попросил тридцатку и половину вперед.

– Вот и хорошо, что ты такой принципиальный. Аванс мне, а другую половину тебе. Ведь это по-братски? Ты уже сообщил, что дело сделано?

Киллер кивнул молча.

– Не слышу, – крикнул Сергей.

– Доложил.

– Где аппарат?

– Избавился от него. Симку вытащил и на зажигалку ее, а аппарат разбил по дороге неподалеку и в урну выбросил.

– Номер телефона заказчика помнишь?

– Ну, так… Но все равно у него мобила тоже приобретена на один только звонок. Слушай, отпусти меня… То есть с пола подними. Я просто на полу могу посидеть спиной к тебе, чтобы ты ничего не боялся.

– А чего мне бояться? – рассмеялся Ерохин. – Где деньги прячешь?

– В газовой плите в духовке под поддоном.

Сергей посмотрел на бомжа, который прижался к стене, не решаясь уйти.

– Калоша, пошукай там в плите и принеси сюда.

Дворник поспешил на кухню.

– Как заказчика зовут и как выглядит?

– Я его всего один раз видел, когда он мне аванс передавал и наводку на банкира. Где и когда бывает этот банкир, сказал, что он к девочке своей по средам приезжает обычно в восемь вечера и до двенадцати остается у нее. Обычно с охраной, но в этот раз будет без шестерки и сам машину поведет.

– Заказчик твой из банковских?

– Нет, он посредник только. А тот, кто заказал, наверное, из банка. Я слышал… Вернее, видел, как Гарик… ну, заказчик, к нему обращался. Он отошел в сторону, чтобы я разговора не слышал, и смотрел, чтобы я не подошел. Расстояние шагов десять было. Но я по губам читать умею. Не так чтобы очень, но понимаю. Меня мать научила – она глухая с детства была.

– Он обращался к заказчику? Как он банковского называл?

– Рома или Роба. А, может, и Роза. Ну как-то так. Слушай, отпусти, а то у меня уже спину свело.

Ерохин поднялся, достал из кармана пистолет и отошел.

Киллер с трудом поднялся и шагнул к креслу. В этот момент в комнату вернулся Калошин.

– Там две пачки сотенных. Одна неполная.

– Дай их мне! – приказал Сергей и опустил руку с пистолетом.

И в этот момент киллер прыгнул на него. Сбил с ног, пытался сесть сверху, схватил Ерохина за запястье руки, в которой тот держал пистолет.

– Калоша, чего уставился, – крикнул Сергей, – помоги!

Но дворник уже и сам подскочил, попытался ударить киллера ногой, сначала это у него получилось, а второй удар не прошел, киллер подставил локоть, и Калошин упал. Но зато Сергей смог вывернуть руку и выстрелить. Киллер повалился на него.

Ерохин поднялся и помог встать дворнику, после чего достал телефон, позвонил коллегам, назвал адрес и попросил выслать медицинскую бригаду. Сказал, что киллер оказал сопротивление, а потом сделал попытку застрелиться.

Он закончил разговор и наклонился к хрипящему киллеру.

– Как он? – тихо спросил Калошин.

– Плохо. Пуля пробила селезенку и ушла вверх. Пяти минут не проживет.

Киллер застонал и затих.

– Того самого, – шепотом подытожил дворник и спросил: – А с деньгами что делать будем?

– Сотку оставь себе – заработал. Хотя возьми две соточки. И уходи. Тебя здесь не было. А то потом затаскают.

– Так это… Может, вам большую пачку, а мне маленькую.

– А как мне потом доказывать, что он – наемный убийца? А так: вот пистолет, вот маска, вот гонорар.

– Я триста возьму. Стол сегодня накрою и вообще телевизор хочу купить.

Калошин положил пачки на кресло и быстро удалился.

Через несколько минут квартира уже была заполнена. Прилетел, разумеется, и полковник Коптев, который тут же набросился на подчиненного.

– Мы только след взяли, а ты все загубил! – орал он. – Мы за киллером шли, чтобы заказчика взять, а теперь… Завтра же с утра мне докладную и рапорт…

– Угомонись, Рома, – сказал ему полковник из главка, – по какому такому следу ты шел, если до сих пор еще свидетелей не нашли. Твой парень без оружия пришел к преступнику… Но уж как сложилось, так и сложилось. Что делать? Всякое бывает. А киллер все равно заказчика не сдал бы. Он, может, и не знаком с ним.

– Я бы его лично допросил, и он бы сразу раскололся.

Коптев посмотрел на Сергея.

– Эти пачки с баксами ты у него забрал? Здесь все?

Ерохин кивнул.

– А теперь покажи, что у тебя в карманах! Если хоть цент там обнаружу!

– Угомонись! – повторил полковник из главка и посмотрел на Ерохина. – Если задумаешь в горотдел перейти, то мы… Кстати, как получилось, что ты пришел без оружия… Или у тебя был все-таки ствол? Признайся.

– Откуда, – развел руки в стороны Ерохин, – я дома сидел, когда мне позвонили, в оружейную комнату просто не успел зайти. Получил информацию и помчался проверять. Попытался скрутить подозреваемого, а у того был пистолет. И в процессе схватки прозвучал выстрел…

Городской начальник задумался, а потом кивнул молча. Еще раз пожал Сергею руку и напомнил про горотдел. Посмотрел на Коптева.

– Какой еще горотдел! – возмутился тот. – У нас работать некому, оперов не хватает… Следователи – девчонки после школы полиции. Лично самому приходится во все вникать. Времени ни на что другое не остается.

В горотдел Ерохин не перешел.

Сначала его отметили в приказе по городу. Но потом ему влепил выговор уже непосредственный начальник за непрофессиональное исполнение своих обязанностей, приведшее к развалу дела. Но это было через пару дней, а тогда полночи он писал отчет.

Вернулся домой под утро. Ларисы дома не было. Позвонила лишь в восемь утра, сказала, что забыла дома ключ, стояла под дверью несколько часов, а потому пришлось ехать ночевать к подруге.

Сергей поверил, потому что это было похоже на правду и потому, что он любил жену.

Дело, разумеется, было закрыто. А когда Ерохин попросил следаков из Следственного комитета проверить персонал банка «Зебест», чтобы выяснить, есть ли среди них сотрудник с именем Роман, ему было отказано.

А среди его личных знакомых был только один человек с таким именем – полковник Коптев.

Полоса черная, полоса белая

Подняться наверх