Читать книгу Ихмариновый кренест - Екатерина Соллъх - Страница 3

Дион не считал дни. Его жизнь текла размеренно и однообразно. Может, прошла неделя, может – чуть больше. В тот день Лайл задержалась, книга закончилась, а солнце стало припекать слишком сильно. Дион со вздохом отложил дочитанный том по особенностям ведения торговли с использованием порталов. Скучнейшее произведение, уже второй день вгонявшее его в сон. Юноша поднялся и направился к выходу из сада. Их было всего три, он пользовался обычно тем, что выводил в знакомый коридор, ведущий сразу в его комнаты.

В этот раз Дион выбрал другую дверь – небольшую, украшенную вычурной ковкой без всяких драконов, что здесь было большой редкостью. За ней, как он уже успел узнать, начинался тёмный узкий коридор, ведущий на длинную галерею. Та шла вдоль довольно просторного зала, в котором часто тренировалась драконья гвардия. Обычно Дион, слыша крики и лязг оружия, просто разворачивался и возвращался в сад. Но сегодня он решил пройти по галерее и узнать, куда ведёт дверь в самом её конце.

Ему повезло, сегодня в тренировочном зале было пусто. На несколько мгновений Дион замер, глядя вниз. Он никогда не решался подсматривать за тренировками. Теперь же он мог рассмотреть большой зал, стойки с учебным оружием и ящики с доспехами и стёгаными куртками. На пол была нанесена разметка, но юноша не знал, что она означает – может, не позволяет бойцам мешать друг другу, может, просто нужна для отработки каких-то сложных приёмов.

– Лайл задерживается, здесь никого, – Дион отрешённо подумал, что должен был насторожиться, но его это не касалось. Всё, что происходило в мире, его больше не касалось. Даже если началась очередная война, ему об этом забыли сообщить.

Дверь на другом конце галереи открылась без скрипа. Едва юноша шагнул внутрь, на его лице расплылась улыбка. Перед ним был огромный зал, заставленный шкафами с книгами и свитками. Вдоль боковых стен виднелись ниши скрипториев с большими окнами и занавесками, отгораживающими их от всего мешающего шума. Сейчас все занавески были отдёрнуты. У дальней стены у окон стояли столы для работы и подставки под самые большие и ценные книги. По бокам от входа шли две узких лестницы на галерею второго этажа.

Дион нашёл библиотеку, здесь она была намного больше, чем у дяди во дворце. Через секунду до юноши дошло, что его никто не остановил, никто не окрикнул и не попытался выгнать, никто не спросил, кто он такой и как сюда попал. В помещении вообще никого не было, даже работников. Значит, все эти книги были в его полном распоряжении.

В первый день Дион просидел за столом у окна до самого заката, читая всё, на что ложился глаз. Он вздрогнул, когда на стол рядом с ним опустился подсвечник с толстой свечой. Снаружи уже начинало темнеть, так что это было не лишним. Дион повернул голову, рядом с ним стоял молодой парень в широком сером одеянии. Парень низко поклонился и ушёл, не сказав ни слова. Дион осмотрелся по сторонам. В одном из скрипториев за незадёрнутой шторкой он заметил незнакомого мужчину. У того была незапоминающаяся внешность, серые волосы и бледная кожа. Перед мужчиной лежал толстый том, из которого незнакомец что-то выписывал на отдельный лист бумаги. Больше в библиотеке никого не было.

Дион просидел ещё пару часов уже при свете свечи, потом ушёл, забрав книгу с собой. Лайл ждала его в спальне, недовольная и насупленная. Она уже успела разложить на столике ужин и набрать ванну. Сначала Дион удивлялся такой расточительности и чистоплотности – мыться каждый день, да ещё и когда не занимаешься тяжёлым и грязным физическим трудом. Но потом привык и стал считать либо капризом правителя, либо местной традицией. Ему она нравилась. Юноша получал немалое удовольствие от горячей воды с капелькой масла.

Все следующие несколько дней Дион проводил среди книг. Тренировочный зал больше не пустовал, но юноша быстро проходил по галерее, не задерживаясь, чтобы не привлекать лишнего внимания. За закрытой дверью библиотеки всегда было тихо. Пару раз Дион замечал того сероволосого мужчину, но они ни разу не разговаривали. Каждый раз на закате молчаливый слуга приносил свечу. Утром ни её, ни потёков воска уже не было на столе.

На третий день Дион засиделся допоздна. Свеча почти догорела, а он хотел дочитать об одном из сражений, выигранных предком нынешнего правителя Хейса. Кто бы ни был хроникёр, писал он увлекательно и образно. Имени его юноша не нашёл. Уставший за весь день, Дион уже едва разбирал заполненные убористым почерком страницы. Свеча почти догорела, значит, была уже глубокая ночь.

На следующее утро проснулся он в своей спальне, хотя совершенно не помнил, что уходил из библиотеки. В первый раз Дион списал это на усталость, но потом такое повторилось ещё дважды. Он засиживался допоздна, засыпал над книгой, а потом просыпался в своей кровати. Первым порывом было выяснить, кто относит его в комнату. Дион вполне мог попытаться притвориться спящим и подождать. Но, подумав немного, он решил этого не делать. Ему не хотелось знать правду, ведь она могла совсем ему не понравиться.

После третьего случая Дион решил проводить время не только за книгами. От постоянного чтения начала болеть спина, да и глаза всё чащи слезились. Следующий день Дион провёл в саду, а потом решил возобновить тренировки. Дед успел научить его нескольким простым приёмам сражения с шестом. Только для укрепления тела и физического развития – так он говорил. Сражаться всерьёз Дион не собирался, он вообще не был уверен, что сможет ударить человека.

Несколько дней потребовалось на то, чтобы вычислить время, когда в зале внизу никого не бывало. Дион шёл в библиотеку с утра, выглядывал через несколько часов, обед проводил в саду. На следующий день тратил утро на изучение растений, а ближе к полудню шёл читать. Иногда он наведывался в библиотеку вечером, один раз даже среди ночи. За время исследований расписания гвардейцев Дион несколько раз видел на верхней галерее библиотеки Кигана. В первый раз юноша испугался, но правитель Хейса был чем-то занят и даже не заметил своего спутника. Потом Дион научился незаметно исчезать из поля зрения Чёрного Дракона, часто просто уходил из библиотеки, забрав пару книг. Один раз юноша видел Кигана в компании того сероволосого человека. Они о чём-то беседовали, склонив головы друг к другу. Правитель Хейса был заметно выше, и ему приходилось наклоняться. Тогда это удивило Диона – чтобы могущественный воин и чёрный маг склонял голову перед кем-то в своей собственной стране!

Вскоре юноша перестал сбегать и прятаться от Кигана. Он понял, что правителю он безразличен. Они друг друга просто не замечали, занимаясь каждый своим делом. Юноша так и не решился поговорить об этом с Лайл. Служанка охотно отвечала на многие его вопросы, но всегда переходила на сдержанный холодный тон, когда речь заходила о правителе. Она явно старалась держаться в стороне и не давать никаких оценок, предоставив Диону возможность решать самому.

Спустившись на один этаж и прокравшись в тренировочный зал, юноша почувствовал себя ужасно глупо. Он не делал ничего плохого, но ему всё равно казалось, что он нарушает какие-то неписаные правила. Дион даже не решился рассказать об этом Лайл, хотя служанка могла бы что-то посоветовать или даже предостеречь. В зале, как и ожидалось, никого не было. В это время дня здесь было тихо, после последней тренировки уже успели убрать. Ещё пару часов никто точно не придёт.

Дион подошёл к стойке с боевыми шестами. У деда были короче, но тяжелее, первое время придётся привыкать. Основные приёмы и стойки он помнил хорошо, старался не забывать, даже пока жил во дворце дяди.

– Сначала разминка, – Дион коротко выдохнул. Голос прозвучал в пустом зале слишком громко и чётко.

Юноша прекрасно понимал, что в реальном бою ни на какую разминку и растяжку времени не будет. Даже на то, чтобы выбрать шест по руке. Но во время тренировки лучше было не пренебрегать возможностью прогреть мышцы. Дед всегда настаивал на важности подготовки. На разминку Дион потратил полчаса. За прошедшее время он совсем разленился, только и делал что ел, спал да читал, иногда выбираясь в сад для прогулок. Конечно, Дион тратил немало сил, изучая ближайшую к его комнатам часть дворца, но этого всё равно было недостаточно. Тело стало слабее, он это чувствовал.

Закончив с подготовкой, Дион выбрал себе шест – самый короткий и тяжёлый из всех. Для себя юноша решил постепенно освоить местный вариант, но пока нужно было начинать с тем, к чему он привык. Сначала статичные стойки, плавные переходы и медленные движения для того, чтобы тело вспомнило и тяжесть шеста, и сами упражнения, и удары. В первый раз прозанимался Дион совсем недолго. Мышцы начали ныть, стойки стали менее устойчивыми, а на утро всё тело болело.

Это привело его к пониманию того, как давно и основательно он себя запустил. Дион злился, выгадывал каждую свободную минуту в зале, делал разминку в спальне, чтобы не тратить время. Лайл, если что-то и замечала, молчала и улыбалась. Она вообще редко вмешивалась, за что Дион был ей благодарен. Он только начал осваиваться на незнакомой территории, только начал чувствовать себя в безопасности. То, что его никто не останавливал и не запрещал ходить, где вздумается, вселяло уверенность и будило любопытство.

Тренировки становились привычными, Дион уже мог проделывать весь базовый комплекс стоек и движений, не сильно уставая. И уже начал подумывать начать учиться чему-то новому. Он проводил время, наблюдая за тренировками гвардейцев, и старался запомнить их движения. Постепенно Дион перестал вздрагивать от каждого звука и дёргаться к стойке с шестами, едва ему казалось, что к залу кто-то приближается. Наверное, из-за этого он не услышал, как открылась дверь за его спиной.

– Дать пару советов? – Дион резко развернулся, едва не упав. Командир драконьей гвардии в последний момент успел перехватить шест, с которым тот тренировался. – Напугал?

Дион сглотнул – он понятия не имел, что говорить, как себя вести. Ему ничего не запрещали, но и разрешения он не спрашивал. Кроме того, он всё ещё не знал, на каком положении находится в замке. Одно дело Лайл или тот парень из библиотеки. Стоявший перед ним мужчина – это совсем другое. Неизвестная величина.

– Я не против твоих тренировок, но тебе не кажется, что они несколько однообразны? – Командир гвардейцев отпустил шест Диона и подошёл к стойке, задумчиво провёл рукой, выбирая себе оружие. – Кстати, мы ведь так и не были представлены. Моё имя Рей Фаллет, можешь звать меня просто Рей. Меня все зовут по имени.

– Но Лайл… – начал было Дион. Он отчётливо помнил, что служанка обратилась к нему по родовому имени.

– Лайл зовёт меня так, только когда злится. Пытается задеть, – Диону показалось, что улыбка у Рея вышла какой-то напряжённой. За этим явно скрывалась не самая приятная история.

– Меня зовут… – Дион снова не смог закончить. Рей вытащил один из шестов и повернулся к нему.

– Дион Талами, я знаю. Вряд ли здесь есть хоть кто-то, кто этого не знает, – Рей на пробу взмахнул шестом и подошёл к юноше. – Заметно, что тебя обучали, но несколько однобоко.

– Это просто тренировки для поддержания формы. Я не собираюсь сражаться по-настоящему, – растеряно промямлил Дион. Рядом с высоким и мускулистым Реем он чувствовал себя неуверенно.

Люди способны на жестокость без причины – дед не уставал повторять это снова и снова, пытаясь хоть немного подготовить внука к реальной жизни. Те, у кого есть сила, склонны применять её на тех, кто слабее. Те, кто чувствует превосходство, склонны презирать низших. Дион не хотел верить, он всегда улыбался торговцам на рынке, куда ходил с матерью, кивал стражникам, дремавшим у городских ворот. Хотя однажды он видел, как богато одетый мужчина ударил нагайкой замешкавшегося крестьянина, но мать сразу увела его в сторону. Всё изменилось, когда её забрали. Тот, у кого были сила и власть, лишил его матери без всякой причины и объяснений. А потом… потом просто продал за договор и торговые соглашения. Просто потому, что у дяди была сила. И теперь Дион остался совсем один. У Рея Фаллета в этом замке определённо было больше и силы, и власти, и прав.

– Занятно, впрочем, для этого есть я, – Рей усмехнулся и принял стойку. – Чтобы сражаться за тебя.

– За меня? – с горечью ответил Дион. Из страха медленно начала рождаться злость. Его не убьют – это он уже понял. Это не выгодно. Но и обманывать себя он не позволит.

– Разумеется, – без тени издёвки кивнул Рей. – А теперь давай посмотрим, что ты умеешь. Даже если ты не собираешься нападать, лучше уметь защищаться. Шест – оружие, которым проще ранить себя, чем врага, если не умеешь с ним обращаться.

Дион вздохнул и тоже принял стойку – совсем не такую, как у Рея. Его учили иначе. Только сейчас юноша понял, что никогда не спрашивал, где этому научился его дед. Он вообще так мало знал о своей семье. Ему старались не рассказывать, чтобы уберечь. Не вышло.

Тренировались они часа два, не меньше. К концу Дион чувствовал себя совершенно избитым, на теле буквально не осталось живого места. Рей бил не в полную силу, но синяков оставил достаточно. Юноша поблагодарил командира драконьей стражи за науку и пошёл в свою комнату, даже не заходя в сад. Сил ни на что уже не осталось, Дион давно так не выматывался. Всё-таки тренировки в паре сильно отличались от бесконечного повторения поз и движений.

В тёплой воде свежие синяки болели, но Лайл добавила в ванну каких-то пахучих масел, сказала, что это снимет усталость и ускорит заживление. Она даже не удивилась, так что Дион понял – они с Реем сговорились. Возможно, им обоим не нравилось, что новоиспечённый спутник правителя бесцельно бродит по замку. Или таковы были традиции Хейса. Дион не знал, но спрашивать не собирался. Ему было любопытно наблюдать, кроме того, эти тренировки дали столь необходимое ему разнообразие.

Юноша был рад, что с ним заговорил кто-то, кроме Лайл и немногословного служителя в библиотеке. Даже если это стоило ему десятка синяков. Отлёживаясь в пахнущей травами ванне и стараясь не шипеть от боли слишком громко, Дион понял, что ему не давало покоя всё это время. Одиночество. После Церемонии про него словно все забыли. От него не требовали бывать на каких-то мероприятиях, участвовать во встречах. Или какие тут существуют официальные развлечения? Не представили местной знати. Вообще никому. Просто задвинули в дальний угол, как бесполезный подарок, который нельзя выбросить, но и приткнуть некуда, потому что не вписывается в интерьер.

Дион скучал по живому общению даже больше, чем во времена заточения во дворце дяди. Там с ним говорили слуги, он мог поболтать с охраной, работниками библиотеки, иногда его даже отпускали побродить по городу под надзором. В конце концов, сбежать-то он не мог. Там было тоскливо, но он всё равно не чувствовал себя настолько забытым. И потому Дион решил для себя продолжить тренировки. Путь Рей и был жестоким учителем, специально он не калечил и удовольствия от чужой боли не получал. Юноша задумался о том, как тот тренирует своих подчинённых. Возможно, он просто привык к крепким парням, которым потом предстоит рисковать жизнью, закрывая собой правителя.

Через полчаса Дион выбрался из ванной, вода в которой уже начала остывать. Лайл нигде не было видно, так что оделся он сам, постанывая от боли. Юноша был благодарен служанке за то, что она ушла, позволив ему проявить слабость. Мышцы, расслабленные после купания, никак не хотели снова напрягаться. Дион буквально рухнул на кровать и потянулся за лежащей на столике рядом с изголовьем книгой. Это был сборник местных легенд – почему-то все они были очень кровавыми и мрачными. В качестве закладки Дион использовал ту шпильку, которую правитель Хейса вставил в его волосы во время Церемонии. Другого применения юноша для неё не нашёл. Он уже привык к новой причёске, каждое утро заплетал косу, а на тренировки затягивал тугой хвост. Но таскать в волосах хрупкое и изящное, а ещё – безумно дорогое и древнее – украшение считал настоящей глупостью.

Лайл явилась полчаса спустя с лёгким обедом. Она улыбалась, глядя, как Дион морщится, когда пытается сесть прямо, но никак не комментировала его состояние.

– Что мне передать господину Фаллету? – Лайл подсунула подушку под поясницу Диона и пододвинула к нему поближе поднос с едой.

– Завтра в это же время. Если он сможет. Я бы хотел ещё потренироваться, – слабо улыбнулся Дион. По опыту он знал, что завтра мышцы будут болеть сильнее синяков. И болеть будут ещё несколько дней, если их как следует не размять. Но, стоит привыкнуть и войти в ритм, тело быстро приспособится. Главное пережить первые несколько дней.

– Он будет рад это услышать, – поклонилась Лайл и удалилась, чтобы не смущать своего подопечного.

Дион тяжело вздохнул и принялся за еду. Он так долго мечтал о разнообразии, что теперь был рад даже такому. Впрочем, это было не так уж и плохо. Он хотя бы станет сильнее и точно будет хоть чем-то занят. Если повезёт, может быть, Рей даже определит его в охрану замка. Хоть какая-то работа, хотя Дион понимал, что боец из него никакой, он не был готов причинить вред человеку. Во время тренировок – это одно, но по-настоящему – нет. Дион был уверен, что просто не сможет.

На второй день было тяжелее, мышцы не слушались, суставы немилосердно болели. Горячая ванна с травами помогла, но не до конца. Дион упорно разминался, дожидаясь Рея, хотя вялость в теле никак не желала отступать. Сама тренировка прошла хуже, юноша постоянно пропускал удары, пару раз вообще поскользнулся и едва не подвернул ногу. После второго падения Рей остановился и протянул ему руку.

– На сегодня достаточно. К темпу стоит привыкнуть, – командир гвардейцев помог Диону подняться и пошёл к стойке, чтобы поставить свой шест на место. Говорил он, не оборачиваясь. – Не ожидал, что ты придёшь сегодня.

– А чем мне ещё здесь заниматься? – с горечью усмехнулся Дион. Были книги – огромная библиотека, которую ему не перечитать и за всю жизнь. Был сад, в котором юноша уже освоился и выучил названия и свойства большей части растений. Но на этом всё. – Я так жиром заплыву.

– Думаю, тебе это не грозит, – Рей развернулся, хлопнул ученика по плечу и ушёл.

Дион некоторое время стоял неподвижно, пытаясь понять, как ему относиться к этому жесту. Он мог оскорбиться, решив, что командир охраны зарвался, но Дион понимал, у кого здесь больше прав. Юноша тяжело вздохнул и потащился к стойке с шестами, едва переставляя ноги. Спина болела, и он знал, что завтра на ней будет длинный болезненный синяк после особенно удачного удара Рея.

Кое-что необычное произошло только во время четвёртой тренировки. Рей, как и всегда, гонял его по всему залу, не давая ни мига передышки. Дион справлялся уже лучше, чаще блокировал удары и реже – подставлялся. Пару раз даже сам умудрился достать до своего жестокого наставника, правда, по касательной. В очередной раз разорвав дистанцию, Дион вскинул голову наверх. Он тяжело дышал, руки и плечи ныли от постоянного напряжения, в голове шумело. Но юноша всё равно смог почувствовать чужой взгляд.

Киган стоял на галерее, ведущей в библиотеку, и наблюдал за тренировкой. Рассмотреть его как следует Дион не смог, да и времени у него не было, но узнал. Этот взгляд нельзя было спутать ни с чьим иным. Это ощущение давления и силы могло исходить лишь от одного человека. До самого конца тренировки Дион старался не поворачивать голову в сторону галереи, а после не пошёл за новой книгой, попросив Лайл принести ему в комнату что-нибудь интересное.

Киган явился и на следующий день. Постепенно Дион научился его не замечать, как умел не попадаться ему на глаза в библиотеке. В конце концов, правителя Хейса могло интересовать, что за новую игрушку нашёл для себя его телохранитель. С запоздалым раскаяньем Дион подумал, что отвлекает Рея и мешает ему исполнять свои обязанности. На вопрос тот ответил, что никогда не поступился бы работой ради развлечения.

Киган приходил почти каждый день, постепенно Диона начало это раздражать. Он практиковался с шестом для себя и не желал быть посмешищем. Если правитель Хейса допускал, что его спутнику каждый день ставили синяки, значит, не сильно заботился о его здоровье. Сперва это расстроило Диона, потом юноша решил, что безразличие – самое лучшее, что он мог ждать от Чёрного Дракона. Дед всегда говорил, что нет ничего опаснее внимания правителей. Он был, конечно же, прав, если учесть, через что ему пришлось пройти и скольких членов семьи потерять.

Дион старался изо всех сил и вскоре начал делать некоторые успехи. Рей всё чаще оставлял его тренироваться одного и уходил по своим делам. Однако теперь юноша чувствовал себя увереннее. По вечерам он снова начал ходить в библиотеку и засиживаться там допоздна. Служитель, имени которого Дион так и не смог выяснить – на все вопросы тот только качал головой – исправно доливал масло в светильники и менял свечи. Он ни разу не поторопил юношу, не упрекнул его за то, что самому приходилось не спать.

А потом Дион снова почувствовал направленный на него взгляд. Едва он поднимал голову от книги или записей, которые делал, чтобы лучше запомнить нужное, ощущение пропадало. Кто-то приглядывал за ним, но делал это тайком. Сначала юноша решил, что это загадочный смотритель библиотеки, которого он так ни разу и не видел. Потом – что это Рей проверяет, как он себя чувствует после тренировок. Но эту версию Дион отмёл сразу. Командир гвардии обычно отрабатывал приёмы со своими подчинёнными или где-то пропадал, да и зачем ему были бы нужны такие сложности, если он всё мог узнать у Лайл?

Дион стал всё чаще сбегать в сад, но постепенно начало холодать и погода день ото дня портилась. Кроме того, сад был открытым, а с гор долетал пронизывающий ветер. Замёрзнув в очередной раз, юноша решил, что не хочет больше прятаться. Неизвестность всегда пугала его, но за прошедшее время он начал чувствовать себя увереннее в замке. Не говоря уже о том, что загадочный наблюдатель вряд ли желал ему зла – возможностей причинить вред у него было много. Скорее всего, дело было в простом любопытстве.

Устроившись с книгой в углу, Дион притворился, что внимательно читает очередной экономический трактат. Время тянулось медленно, строки путались, термины громоздились друг на друга, не давая понять смысл написанного. Юноша едва не задремал, убаюканный сухим монотонным слогом. Ощущение появилось внезапно, обожгло, словно колючками по руке. Дион резко вскинул голову и повернулся, до конца не понимая, почему решил, что смотрящий находится именно там. Он успел заметить взметнувшийся за спиной длинный хвост чёрных волос и чёрный же шёлк рубашки с серебряной вышивкой.

В первые секунды Дион растерялся, потом разозлился. Сначала на себя, потому что не догадался сразу. Так остро он ощущал взгляд лишь одного человека – внимательный, тяжёлый и пугающий. Ставший привычным за время тренировок с Реем. Киган Чёрный Дракон сначала смотрел на него с галереи, теперь начал караулить в библиотеке. При этом с самой Церемонии не перекинулся ни словом. Такое положение вещей могло только радовать, если бы не это странное безмолвное наблюдение. Правитель Хейса словно чего-то ждал или на что-то рассчитывал. И это злило. Дион терпеть не мог неопределённости, не понимал таких игр и не желал потакать чужим капризам. Он был залогом договора, инструментом политики – пускай. Но не игрушкой!

В тот вечер он взял пару книг и ушёл в спальню. Первым желанием было выбросить куда-нибудь заколку для волос, которую ему Киган подарил – или дал во временное пользование – во время Церемонии. Но потом Дион немного остыл и передумал. Вещь была редкой, дед никогда не понял бы такого обращения с артефактом Старшей расы. Да и закладка из неё вышла отличная. До самого отхода ко сну Дион обдумывал, что ему делать дальше.

С одной стороны, правитель Хейса в своём дворце-замке мог делать всё, что заблагорассудится. Все здесь зависели от него. Пусть Чёрный Дракон оказался не таким страшным тираном, как о нём рассказывали – по крайней мере, он не пытался к чему-то принуждать своего спутника и никак его не ограничивал в попытках найти себе занятие. С другой – такое поведение злило. Дион долго лежал без сна, пытаясь понять, почему так сильно разозлился. Ответ пришёл просто, всего одной фразой, вспыхнувшей в уставшем от размышлений мозгу – поведение Кигана было странным, необъяснимым. А неизвестность пугает.

Дед много раз говорил внуку, что гнев и ненависть часто – это реакция на страх перед неизвестным и непонятным. Люди склонны пытаться уничтожить то, что вызывает у них страх. Если, конечно, этот страх не силён настолько, что парализует их волю. Дион не понимал происходящего, и это его пугало. Когда его только привезли сюда и начали готовить к Церемонии, он тоже был напуган. Не знал, чего ждать, какой будет его жизнь и будет ли вообще. Не знал, что его ждёт. И это был тот самый парализующий страх, от которого тошнит и подкашиваются ноги. Страх, от которого замерзает мозг и замирает дыхание. Сейчас он снова не понимал поведения правителя Хейса, а значит, не знал, чего ждать. Однако теперь юноша чувствовал себя увереннее, и потому явился гнев. Дион старался дышать медленнее и размереннее. Ему удалось понять себя, теперь необходимо было понять Кигана.

Утром Дион не торопясь позавтракал и пошёл в сад. Солнце ещё толком не встало, холодный ветер быстро выдул всё накопившееся в теле за ночь тепло. Юноша с некоторым удивлением думал, что многие цветы точно не выжили бы в таких условиях без магии, но тут нужна была особая, редкая, которой обладали только потомки Старшей расы, да и то не все. Мать рассказывала, что Старшая раса оставила после себя не только развалины городов, тайники в горах и множество легенд, но и наследие в смешанных потомках других народов. Некоторые из них унаследовали особую связь Старших с миром, с природой и стихиями. Кому-то даже удалось развить эти умения.

Дед говорил, что представители Старшей расы могли изменять русла рек и двигать горы, менять климат и создавать уникальные условия для всего, что их окружало. По крайней мере, некоторые из них. Сейчас кровь была сильно разбавлена, но их потомки всё ещё могли призвать дождь или утеплить землю, защищая растения от холода. Дион в очередной раз пожалел, что не встретил садовника. Так о многом хотелось его спросить, так многое узнать.

Юноша замер у кустиков реальта. Этот цветок означал мужество, верность, решимость. Последнего Диону сейчас очень не доставало, но он не тронул хрупкие цветы. Полюбовавшись острыми белыми лепестками ещё пару мгновений, юноша вздохнул и повернулся к ним спиной.

Киган появлялся в библиотеке всегда в разное время. Иногда его удавалось увидеть между стеллажами рано утром, когда он собирал стопку книг, с которыми потом быстро уходил. Иногда днём он сидел у окна, погружённый в чтение свитков. Порой Дион видел его и вечером с парой подсвечников, кружкой с каким-то напитком и толстым фолиантом. Каждый раз юноша старался не попадаться ему на глаза и не шуметь. Но этим утром всё было иначе.

Дион быстро прошёл через галерею, едва заметив тренирующихся внизу гвардейцев. Обычно он останавливался понаблюдать на случай, если удастся приметить интересный приём. Иногда даже просил Рея потом показать ему. Этим утром юноша прошёл, не повернув головы, и сразу открыл заветную дверь и вошёл в полную шорохов и скрипов пыльную тишину. Как часто повторяла мама: «кажется, что книги переговариваются и рассказывают друг другу свои истории». Из-за этих слов ещё совсем маленьким Дион обожал просто сидеть в библиотеке деда и прислушиваться, надеясь разобрать, о чём говорят книги. Мама часто читала ему перед сном, но в том, чтобы услышать голос книг, мальчику чудилась особая магия.

Взрослый Дион решительно отогнал воспоминания. Сейчас они могли лишить его решимости, а её и так почти не было. Юноша поджал губы, стараясь сдержать страх. Внутри всё громче раздавался голос сомнения, советовавший отступиться и не нарываться на неприятности. Он мог сделать только хуже. Сейчас всё не так плохо. Лучше быть незаметным. Дион понимал всё это и соглашался, но всё равно упорно шёл между стеллажами и шкафами, приглядываясь и прислушиваясь. Он понимал, что сделает только хуже, понимал, что совершает глупость. Но просто не мог больше бояться этого человека. Либо сейчас, либо до конца жизни прятаться по теням.

Дион и так боялся слишком сильно и слишком долго. Если после его выходки станет хуже, значит, так тому и быть. Но он больше не будет бояться этого «хуже» и рисовать в голове всякие ужасы. Дион прошёл уже большую часть основного зала, но не нашёл ни единого следа Кигана. Но потом поднял голову и увидел его на верхней галерее. Правитель Хейса стоял спиной к перилам, держа книгу в руках, и, кажется, был поглощён чтением.

Дион огляделся в поисках лестницы и поспешил к ближайшей, поминутно оглядываясь, чтобы не потерять цель из вида. Наверх он взлетел, едва не подвернув ногу на последней ступеньке. Дион не пытался таиться, не позволял себе бояться. Сердце бешено колотилось, руки невольно сжимались в кулаки. Юноша резко затормозил, не доходя пары шагов до правителя Хейса. За всё время он ни разу не видел его так близко. Церемония не считалась – тогда Дион вообще ничего не соображал.

Высокий даже для местных, широкоплечий, с длинными – ниже пояса – чёрными волосами. Резкие, точно высеченные из мрамора черты лица, тонкие губы и несколько едва заметных шрамов на щеках и подбородке. Всегда чёрное с серебром одеяние: плотный колет – Дион мог поспорить, что прошитый внутри иараном – высокие сапоги и что-то вроде накидки, которую обычно носят учёные – свободное, скрывающее фигуру, если запахнуть, одеяние. Юноша на миг подумал, что под таким легко прятать оружие.

– Мне это уже надоело! – Дион сжал кулаки так сильно, что побелели костяшки пальцев. – Я не комнатный зверёк, чтобы забавляться моими ужимками!

Киган медленно повернулся всем телом, теперь его чёрные, как беззвёздная ночь, глаза смотрели прямо на Дион. Юноша почувствовал, как сердце пропускает удар от страха, но смог подавить инстинктивное желание сбежать. Второй раз он уже вряд ли найдёт в себе решимость.

– Я не так глуп, понимаю своё положение, – немного тише продолжил он. По крайней мере, его слушали. – Меня здесь заперли, ничего не объяснив. Я не понимаю толком, зачем я вообще здесь! Всех развлечений – сад, библиотека и тренировки! Если я настолько бесполезен!..

– Я тебя здесь не запирал, – спокойно ответил Киган. На Диона он смотрел с любопытством, без раздражения. – Ты можешь взять охрану и прогуляться по городу. Лазаир – настоящий лабиринт, без сопровождения лучше не ходить. Но покидать замок я не запрещаю.

Дион моргнул, пытаясь осознать то, что только что услышал. Глубокий тембр голоса Кигана обволакивал, резонировал где-то глубоко в костях. Успокаивал. Юноша запоздало сообразил, что ни разу не спрашивал ни Лайл, ни Рея, можно ли ему покидать замок. Ему даже в голову это не пришло. Дядя запрещал всё, даже читать толком не давал то, что хотелось. Дед тоже ограничивал, не позволял уходить далеко от дома, в город они выбирались редко, если Дион шёл один, то должен был вернуться до вечера. Юноша привык, что без чёткого разрешения не имеет права выходить за пределы стен. Даже здесь он очень осторожно прощупывал, как далеко может отходить от покоев. А запретов, оказывается, и не существовало.

– Не хочешь в город, от замка ведёт тропа, она спускается в лес на склоне горы. Можешь гулять там, – продолжил Киган. Казалось, его забавляла растерянность Диона. Но не злила – и это казалось юноше самым странным. После всех рассказов про вспыльчивость и жестокость Чёрного Дракона, такое поведение выглядело необычным. – Только бери охрану, хотя бы пока не освоишься. Не хочу тебя по всем оврагам потом искать.

– Я… – Дион не смог выдавить из себя больше ни слова. Он никогда за всю свою короткую жизнь не чувствовал себя так глупо. Киган ждал, не прогоняя и не отводя взгляд. Дион судорожно вздохнул, точно перед прыжком в ледяную воду. Он отчётливо понял, как важно сейчас то, что он скажет. Время словно замедлилось, растеклось липкой патокой по нервам. В глубине чёрных глаз мерцали звёзды. Отсветы свечей. – Благодарю за совет. Пожалуй, последую ему при случае.

Дион поклонился, тут же поняв, как глупо и неуместно это было, развернулся на каблуках и едва не бегом бросился к спасительной лестнице. До самых дверей библиотеки он чувствовал спиной взгляд Кигана. Ему потребовалось два часа, чтобы прийти в себя. Всё это время юноша провёл в своих покоях. Он сидел, положив книгу на колени, и думал.

Сперва мысли метались, никак не желая успокаиваться. Потом подняла голову злость. На Кигана за то, что не говорил с ним раньше, ничего не объяснил. На Рея за то, что даже не предложил ни разу. Ни Лайл. Лишь успокоив дыхание и усмирив скачущие мысли, Дион смог признать, что никто и не должен был предлагать или говорить. Никто не должен был разрешать или запрещать. Он больше не дитя, и обращались с ним соответственно. Вслед за гневом пришёл стыд, но его юноша подавил, не позволив завладеть ни крупицей своего внимания или воли. Мама всегда говорила ему, что нет ничего более разрушительного и бесплодного, чем вина. Она сжирает, разрывает и губит, ничего не давая взамен. Даже у мести больше смысла. А стыд за то, что сделано и не может быть изменено – первый шаг в эту пропасть. Дед на это обычно добавлял: «анализируй и делай выводы, а не занимайся самоедством».

Поэтому Дион сидел, думал и делал выводы, старательно пытаясь не вспоминать разговор на галерее библиотеки. У него было два пути: первый – сделать вид, что ничего не было, продолжить жить, как прежде, незаметным и тихим; второе – наступить на горло своей гордости и упрямству и сделать так, как советовал Киган. Первый путь манил простотой и милосердием. Он оставлял не задетым самолюбие, позволял злиться на злого Чёрного Дракона и валить всё на него. Второй же открывал горизонты, возможности познания, причём не только города.

– Он всё ещё наблюдает за мной, – Дион удивлённо улыбнулся и провёл ладонями по кожаному переплёту книги, которую держал на коленях.

Понимание пришло просто, словно мысли всё это время кружили вокруг него, но не решались приблизиться. Киган наблюдал за ним не как за забавным зверьком. Правителю Хейса было интересно, как будет вести себя его спутник, что предпримет, с кем заговорит, какие книги выберет. Он изучал его, возможно, решал, как близко сможет подпустить или как много доверить.

– Я провалил проверку? – Дион склонил голову к плечу. Рей и Лайл были глазами Кигана, они наблюдали, давали возможность изучать, спрашивать и принимать решения. И докладывали обо всём. Или же сами решали, представляет ли юноша угрозу для их повелителя. – Или нет?

Была ли его выходка воспринята как проявление неуважения или же как проявление воли? Дион тяжело вздохнул и откинулся на спинку кресла. Вопросов было слишком много, но ответы ему предстояло искать самому. Он больше не мог спросить у деда, больше не мог позволить приказам дяди управлять своей жизнью. Отданный в качестве гаранта договора, он, тем не менее, впервые в жизни был сам волен делать выбор.

Всю жизнь его опекали, всю жизнь ограничивали ради его же блага. Теперь всё закончилось, а ему даже об этом не удосужились сообщить. Первый путь – упрямо делать вид, что разговора не было – был дорогой назад, к ограничениям и чужой власти. Там привычно, спокойно и безопасно. Там ничего не надо решать. Второй путь – вперёд, к чему-то пугающему и новому. К умению признавать ошибки и принимать ответственность. Там непонятно и опасно. Там интересно и необычно.

– Разве я не мечтал об этом? Вырваться из глуши, увидеть что-то новое? – Дион горько улыбнулся. Во дворец дяди его везли в карете с опущенными шторами, а весь путь до замка-дворца Кигана он сходил с ума от страха и почти ничего не запомнил. Только леса, постоялые дворы и тошнота после портала.

Дион медленно выдохнул – решение он принял, больше не нужно было искать оправданий. Выбор был прост, но от него зависело вообще всё. Каждый из путей искушал, но на самом деле для себя он всё решил ещё там, в библиотеке, когда стоял напротив Кигана.

После обеда тренировочный зал обычно пустовал, поэтому Рей и Дион часто встречались именно в это время. Потревожить их могли только редкие писари, спешащие в библиотечный скрипторий, или чиновники, которым требовались учётные книги или исторические хроники. В Хейсе большое внимание уделялось летописям, если как следует покопаться, можно было даже выяснить, в какой год правления какого из предшественников Кигана был неурожай, когда была построена новая шахта.

В этот раз Дион тренировался особенно усердно. Ему необходимо было, чтобы Рей пребывал в благодушном настроении. Тот всегда радовался успехам ученика, но послаблений не давал. Через полтора часа, основательно избитый, Дион вскинул руку, прося о конце тренировки.

– Думаю, на сегодня действительно хватит, – Рей кивнул и потянулся за куском чистой ткани, чтобы протереть шест. – Ты молодец, сегодня почти смог меня достать.

– Даже не близко, – горько улыбнулся Дион. Он не стремился стать настоящим бойцом, понимал, что не хватит ни таланта, ни решимости. Но всё равно огромная разница между ним и Реем угнетала. – Я хотел попросить кое о чём.

– О чём же? – Рей отвлёкся от расшнуровки защитного нагрудника.

– Хочу прогуляться по городу, – неуверенно начал Дион. Он уже готов был к тому, что придётся оправдываться, доказывать своё право и ссылаться на разрешение самого Кигана. Хотя последнего ему очень не хотелось.

– Я выделю тебе сопровождающего. Лучше завтра утром после завтрака, – задумчиво протянул Рей. Он уже решал, кого именно сможет выделить охранником Диону. – Пошлю его к твоим покоям.

– Тебя совсем не удивляет такая просьба? – настороженно спросил Дион. Он хотел понять, успел ли Рей переговорить со своим господином, получил ли от него распоряжения, или эта просьба его действительно удивила.

– Скорее то, что ты высказал её только сейчас, – усмехнулся Рей. Если он и догадывался о том, какие мысли бродят в голове спутника его правителя, то не подал вида. – Лайл говорит, ты любознательный. По нашим тренировкам вижу, что не из робких.

– Я не знал, что можно, – Дион опустил голову, щёки горели от стыда, он сам себе казался ужасно глупым, и от этого становилось тошно. Рей похвалил его, а это дорогого стоило. Юноша так и не сумел ни с кем сблизиться, кроме него и Лайл. Никто просто не желал с ним разговаривать, а может он сам не решался выбраться за пределы тихого жилого крыла дворца-замка.

– Было бы нельзя, тебя бы остановили, – Рей подошёл и хлопнул юношу по плечу. – Отдыхай, ты хорошо потрудился. И выброси все дурные мысли из головы. Твой дядя, смотрю, совсем тебе воли не давал.

Дион кивнул, но отвечать не стал. Наскоро снял и протёр защитные пластины, поставил шест на стойку и поспешил к себе. Внутри всё клокотало от целой бури чувств. Стыд за собственную глупость, за робость и неспособность постоять за себя. Вина перед Реем за то, что не оправдал ожиданий. Всё ещё не прогоревшая неловкость. Злость на дядю и на самого себя. Ощущение беспомощности.

Дион остановился рядом со своими покоями и упёрся руками в стену. Зажмурившись до белых кругов перед глазами, он стоял неподвижно, прислушиваясь к своим чувствам. Однажды, ещё в далёком детстве, Дион сильно разозлился, он был расстроен и обижен. Давно уже не помнил причину, но то чувство – едкое, колкое и тёмное – осталось в памяти. Дион почему-то не хотел ничего рассказывать и только злился ещё больше. Мама тогда улыбнулась ему и сказала: «Не пытайся заглушить себя, слушай. Позволь себе услышать самого себя, просто слушай. А когда ветер утихнет, поговори». Он не сразу понял этот совет, но потом разобрался. И теперь Дион – уже повзрослевший – делал всё так, как и тогда. Он стоял и слушал свою вину, злость, горечь и униженность. Слушал молча, пока чувства не начали стихать. Дед всегда говорил, что человек должен быть всегда честен с самим собой, иначе он будет слеп. Дион старался не лгать, не прятать настоящие эмоции под менее постыдной обложкой.

Постепенно его дыхание выровнялось. Вместе с пониманием пришло спокойствие, а со спокойствием – решимость. Дион горько усмехнулся, подумав, что уже совершил достаточно глупостей, ничего Киган и Рей от него уже не ждут, значит, можно не переживать. Вряд ли будет хуже. А потом уже можно будет сходить в лес. Но завтра его ждал город – первая столица, которую он сможет изучить без каких-либо запретов и ограничений. Дион медленно выдохнул и толкнул дверь в свои покои. Его уже ждала тёплая ванна – как всегда после тренировок с Реем – и книга под подушкой.