Читать книгу Ихмариновый кренест - Екатерина Соллъх - Страница 6

Золотистые искорки пыли танцевали в воздухе и оседали на стеллажах, свитках и книгах, разложенных на столах. Безмолвный и незаметный служитель убирал те, что больше не были нужны, и снимал с полок новые. Дион медленно шёл между стеллажами, вдыхая запах книг и библиотечной пыли. Казалось, прошла целая вечность с тех пор, как он был здесь в последний раз. Библиотека не изменилась, но изменился он сам. Юноша на миг задумался, сможет ли и дальше жить так, как жил до этого. Когда он первый раз очнулся после спасения в своей постели, ему показалось, что мир рухнул, что всё – и все – необратимо изменились. А теперь оказалось, что всё осталось прежним. Зацвели новые цветы в охраняемом магией саду, выпал снег. Мир не раскололся, время не изменило свой бег, природа следовала своим же законам и даже не думала их нарушать.

А здесь вообще всё осталось прежним. Даже танец пыли в солнечных лучах и огарки свечей на столе. Дион подошёл к месту, где обычно читал. Никто не убрал тарелку со свечой, которую он оставил в вечер перед поездкой в лес. Огарок был точно такой длины, как он помнил. Дион провёл рукой по столешнице. Пыль вытерли, но и только. Тихо вздохнув, он побрёл дальше. Завернув за очередной стеллаж, Дион заметил склонившегося над свитками Кигана. Тот выглядел так привычно и спокойно, словно не было той вспышки едва выносимого гнева, когда даже тело его изменилось, повинуясь пробудившейся крови драконов. Дион грустно улыбнулся и подошёл к правителю Хейса, подтащил стул от соседнего стола и сел рядом – чуть в стороне, чтобы не мешать.

Ещё совсем недавно – до похищения и освобождения – Дион не решился бы так запросто сесть рядом со своим спутником. Тот казался ему таким далёким и пугающим, холодным. Но после увиденного что-то изменилось. Страх куда-то испарился, оказалось, что даже страшный и ужасный Чёрный Дракон может переживать, терять контроль, гневаться и удивляться. Особенно – последнее. И всё это – из-за него, бесполезного балласта и придатка к удачным торговым договорам. Дион со странным чувством признательности наблюдал, как Киган работает. Тонкие, сильные пальцы – вполне человеческие, хотя и весьма гибкие – перебирали свитки, чертили схемы, выписывали важные детали. Глаза мелькали по строкам, написанным не самым приятным для прочтения почерком.

Дион подхватил едва не скатившийся со стола свиток и положил обратно. Он пытался понять, откуда в нём взялось странное чувство расположения к Кигану. Ведь они, считай, никогда не общались. А потом, вспомнив всё, что произошло в том подвале и что ему рассказала Лайл, понял, что это – благодарность. Впервые кто-то рисковал из-за него, беспокоился так сильно, что не мог сдержать чувств. Была мама, которая его любила и учила всему, что знает, был дед – строгий и суровый, который о нём заботился, понимая, что лишился дочери как раз потому, что она посмела родить сына не от того человека. Но они были родными ему по крови, знали его с рождения. А Киган… Дион понимал, что это всего лишь последствия пережитого страха и радости от спасения, но всё равно был бесконечно благодарен, что Киган не бросил его умирать. Он ведь мог просто расспросить Лайл и перевернуть спальню вверх дном, найти этот кренест и провести новую церемонию Единения, даже не вспоминая о Дионе Талами.

– Я принёс карты, повелитель, – к столу подошёл мужчина, которого Дион уже несколько раз видел в библиотеке, но ни имени, ни должности его не знал. У мужчины была не самая примечательная внешность: бледная кожа, серые волосы и серо-голубые глаза. Одевался он тоже просто и неприметно, в обычной серо-чёрной гамме. Дион тогда решил, что это какой-то счетовод или клерк, не более.

– Отлично, Креван, – Киган взял протянутые карты, развернул на столе. Дион поспешно забрал несколько свитков и переложил на пустой стул рядом. – Наглая выходка Брогана и Кейлы Гадай серьёзно изменила расклад.

– Их поместье находится на самой границе Лимии, недалеко от Хейса, вот здесь, – Креван указан город на карте рядом с границей Хейса. – Они наши подданные, но могли действовать в интересах Лимии.

– Мы с Лимией не воюем, – ворчливо отозвался Киган, задумчиво постукивая пальцем по столице соседнего государства.

Дион вспомнил историю Лимии. Это было слабое государство, даже без порталов. И находилось оно между двумя извечными врагами – Хейсом и Лиром. Лимию часто захватывали, она переходила из рук в руки и дробилась, пока Совет не постановил определить страну в её нынешних границах и сделать её буферной зоной. Хейсу и Лиру это тогда очень не понравилось, но перечить Совету они не стали. Сразу после кровопролитной войны не хотелось противостоять всем остальным странам разом. Сильной армии у Лимии не было, она делала упор на торговлю и ремёсла. Если Хейс и Лир снова схлестнутся, стране не выжить, поэтому она старалась сохранять нейтралитет и никуда не лезть. Так было написано в толстенном томе по современной политической географии. У Диона сложилось впечатление, что в книге записано далеко не всё. Неофициальная сторона жизни Лимии явно ускользнула от автора.

– С ней никто не воюет, – недобро усмехнулся Креван. Улыбка на его лице выглядела искусственной и странной, словно он не умел правильно улыбаться и просто старался повторить увиденную эмоцию.

– Зачем это Гадаям? Они и так прекрасно жили. Я закрывал глаза на многие их проступки, теперь же их обоих ждёт казнь, – Киган скрестил руки на груди и нахмурился. Дион понял, что не испытывает ни крупицы сочувствия к своим похитителям. – А перед этим допрос. Кстати, Креван, что там с допросом?

– На Кейлу Гадай почти не действуют имеющиеся составы, она позаботилась о невосприимчивости, – Креван пожал плечами. На Диона он не смотрел прямо, но старался всегда держать в поле зрения.

– Используй любые средства. Мне всё равно, как она будет выглядеть после этого и доживёт ли до казни, – жёстко и резко ответил Киган. В его лице снова начало проступать что-то нечеловеческое и пугающее.

– Повелитель, эти двое не стоят твоего гнева, – устало и привычно предостерёг его Креван. Он нисколько не удивился такой реакции и выложил на стол подробную карту участка границы Хейса и Лимии. – Судя по тому, что рассказал твой спутник, – Креван лёгким кивком головы указал на Диона, – Гадаям нужен был кренест. По докладам моих агентов, сами они использовать его всё равно не могли. Однако Лимия – может.

– Они присылали официальный запрос? – вскинул голову Киган. Дион понял, что ему опять не хватает каких-то знаний, которые здесь были доступны абсолютно всем.

– Скорее требование. Причём, сразу после Церемонии. Не правящая семья, конечно. Армина из рода Девота, – Креван пожал плечами. Они оба знали, что Армина приходится троюродной сестрой правительнице Лимии Тихане и является одной из её доверенных лиц. То есть, фактически, действует от её имени. Правительницы Лимии очень редко делали что-то сами, на политической арене они предпочитали оставаться чистыми и незапятнанными. Не говоря уже о том, что доверенными лицами всегда можно было пожертвовать. – Армина не просто требовала, она едва ли не угрожала нам вторжением, если мы немедленно не предоставим ей кренест.

– Поразительная наглость, – задумчиво произнёс Киган. – У Лимии нет порталов, наши границы укреплены, да и до поздней весны они не сунутся. А там будут сплавляться по Абхайну и Форасу. Иначе проиграют по времени.

– Но могут пойти в обход через Дакей, – неожиданно даже для себя встрял Дион. – Да, далеко, но земли Дакея – тёплые, а нападения с юга никто не ждёт. Дакей – мирная страна, если бы они смогли договориться, как-то повлиять…

– Дакей, действительно, мирная страна, как и Лимия. Если Армина пригрозит срывом поставок и помехами в торговле, Колум может согласиться пропустить их, – задумчиво произнёс Креван, вытаскивая наверх другую карту – на ней были видны все страны, граничащие с Хейсом. – Но так далеко идти в обход… да ещё и вдоль границы. У Лимии сильные иллюзионисты, но всё равно сомнительно. Кроме того, Армине придётся вести войска не только через Дакей, но и через Меллан, хотя и по самому краю. Кон Уилан об этом точно узнает.

Дион замер, боясь пошевелиться. Он без спроса влез в важный разговор, явно не предназначенный для чужих ушей, но его не обругали, не прогнали, даже позволили высказаться. Более того, его идею оценили и рассмотрели как вполне вероятную. Дион только после переезда в Хейс начал хоть немного разбираться в географии и политике, многого пока не понимал и совершенно не разбирался в интригах и закулисных играх. Сейчас ему стоило только слушать и не лезть. Он и не собрался, но случайно сказал вслух то, о чём думал.

Но его не прогнали. Киган сидел, задумавшись, над картой, водил пальцем, прикидывая, как могут пойти войска, если Амина решится. А он, кажется, был уверен, что она выполнит угрозу. Дион ещё раз подумал, что какая-то древняя шпилька точно не стоит таких усилий и возможных жертв.

– Кон Уилан подписал договор, по которому обязан сообщать обо всех перемещениях войск других стран, которые могут угрожать Хейсу, – медленно произнёс Киган. На Диона он по-прежнему не смотрел. – Беспокоиться не о чем, если Армина решится выступить до весны, мы узнаем об этом. Даже если Колум будет так глуп, что позволит ей пройти через свои земли.

– Я бы не стал доверять Кону так легко. Он может попытаться схитрить, если это будет выгодно Меллану. Государство у него небольшое и слабое, ему любые посулы могут показаться стоящими, – Креван повернул голову и с сожалением посмотрел на Диона. Несколько секунд он молчал, точно не хотел говорить то, что должен был. – Даже несмотря на заключённые договора и проведённую Церемонию. Не уверен, сможет ли Лимия предложить ему что-то, стоящее жизни его племянника, но если всё-таки сможет…

– Меня сюда сослали за ненадобностью, дяде я только мешал. Не думаю, что он расстроится, если меня здесь убьют. Скорее, вздохнёт с облегчением, – равнодушно ответил Дион, выдержав взгляд Кревана. Тот смотрел на него шокировано, словно не веря, что такое вообще возможно. – Он не остановится перед нарушением договоров, если это принесёт выгоду стране. Моя жизнь для него ничего не значит.

Киган выпрямился, в его чёрных глазах на миг вспыхнули багровые искры, которые никак нельзя было списать на отсветы свечей. Дион вжался в спинку стула, сообразив, что разозлил Чёрного Дракона. Тот думал, что берёт в спутники если и не наследника соседней страны, но как минимум принца, а ему подсунули ненужного ребёнка, от которого никакого прока.

– Я не хотел… – Дион судорожно сглотнул. Он не решался отвести взгляд от Кигана. Пальцы правителя Хейса стиснули жалобно скрипнувшую столешницу. – Меня не спрашивали.

– Повелитель, – тихо позвал Креван, кладя ладонь на руку Кигана.

– Расскажи подробнее, – процедил Киган, не отрывая взгляда от Диона. Давящее, тёмное чувство, всегда возникавшее рядом с правителем Хейса, усилилось, сгустилось так сильно, что стало трудно дышать. Дион судорожно сглотнул, понимая, что вырвавшихся слов обратно уже не вернёт. Ойн выпорхнул из гнезда и уже нашёл себе особенно запоминающийся способ умереть.

– Мой отец Имон Уилан, младший принц Меллана. Во время поездки по стране, в которую его отправил отец, он остановился на ночь в доме учёного. Там он встретил девушку, дочь этого учёного – Лиадин Талами – и тайно на ней женился. Мой отец отрёкся от всех притязаний на трон и был уверен, что правитель Меллана примет его выбор. Но он не принял, – Дион уставился на свои сцепленные на коленях руки. Говорить было тяжело только в самом начале, потом стало легче. История его семьи никогда прежде не была никому интересна. Горькая, поучительная и без надежды на счастливый конец, она принадлежала только ему и деду. Так было раньше. Дион чувствовал направленные на него взгляды – сочувствующий и напряжённый. Но они почему-то совершенно ему не мешали. – Отца нашли и забрали примерно через год после моего рождения, его спрятали где-то во дворце. Я его больше никогда не видел, не знаю, жив ли он. Мама так замуж больше и не вышла, растила меня вместе с дедом, свои отцом. Потом пришли и за ней. Обвинили в том, что посмела выйти замуж за принца, сказали, что наша с дедом свобода может быть оплачена только её пленом. Она согласилась. Её забрали и тоже спрятали. Маму я тоже больше не видел. А потом пришли за мной. Дядя сказал, что я должен делать всё, что он велит, чтобы спасти деда. Что его жизнь и свобода зависят от моей покорности. Не знаю, сдержит ли он слово. Не знаю, живы ли родители. Но сейчас я – единственный наследник по крови. Отец отказался от права наследования, но жена дяди умерла, не оставив наследника, а его средний брат Ардал Уилан сгинул под лавиной, не успев жениться.

– Ты ведь понимаешь, что все они могут быть уже мертвы? – лицо Кигана застыло ледяной маской, только в глазах всё больше разгорался багровый огонь. Креван сжал руку, удерживающую ладонь правителя Хейса. Тот этого даже не заметил.

– Понимаю. Но так есть хоть какой-то шанс, что дядя про них просто забудет, – Дион закрыл глаза, он понимал, что, возможно, подписывает себе смертный приговор. Но всё это сидело в нём слишком долго. Так долго, что терпеть больше он просто не мог. Киган рано или поздно узнал бы правду, так почему бы не покончить со всем сейчас? Дион медленно выдохнул. Ждать было тяжелее, а так он, может быть, сможет кого-то спасти. – Если дядя решит, что союз с Лимией ему выгоден, он легко пожертвует мной. Я бесполезен и не имею никакой ценности.

Открывать глаза было страшно. Киган в гневе вызывал не просто трепет, он вселял ужас. Даже те, кто всё время находился рядом с ним, не могли не чувствовать этой всепоглощающей, тяжёлой волны, что накрывала с головой и утягивала во мрак. Даже свечи, казалось, стали светить тускло. Дневной свет, лившийся из окон, померк, сменившись тревожным сумраком. Лицо Кигана побелело, чёрными корнями проступили вены, чернота затопила глаза, а пламя разрослось, вытянулось в багровый зрачок.

– Кон решил, что он умнее меня. Глупец. Я никогда не согласился бы на невыгодное для меня единение, – Киган растянул губы в улыбке. Бледность постепенно сходила с его лица, глаза возвращались в обычное человеческое состояние. Дион робко покосился на Кревана, тот улыбался. Через несколько мгновений даже убрал руку. – Ты был мне нужен, только и всего. Мне нужен был именно ты, поэтому я обратился к твоему дяде. Союз и торговые договоры с Мелланом были лишь дополнением к нашему единению, но не его причиной.

– Я не понимаю, – Дион растерянно захлопал глазами. Он переводил взгляд с Кревана, улыбавшегося теперь уже открыто, на Кигана, губы которого тоже растянулись в улыбке.

– Всё просто, – Креван ободряюще коснулся плеча Диона, но тут же убрал руку, бросив короткий взгляд на своего повелителя. – Ценность имеешь именно ты. Твой дядя просчитался, решив, что избавился от бесполезного, мешающего родича.

– Так вы не злитесь на меня? – Дион никак не мог поверить в то, что сейчас услышал. Всю жизнь он винился себя в пленении отца, полжизни – в том, что из-за него деда лишили дочери. Ради спасения последнего члена своей семьи – настоящей, той, что заботилась о нём – пожертвовал всем, как он думал. Согласился на то, что вызывало у него ужас. Всю жизнь Дион был разменной монетой в играх дяди. До самого конца тот его использовал, не считаясь с его жизнью и желаниями. А Кигану был нужен именно он.

– Не на тебя, – Киган сцепил пальцы в замок. Поступок Кона разозлил его, как и его слепота. Правитель Меллана умудрился проглядеть кое-что действительно ценное, ослеплённый завистью и ревностью. – Хочу тебя кое с кем познакомить.

Креван остался сидеть над картами, Киган же поднялся и жестом позвал за собой Диона. Тот повиновался, не смея даже спросить, куда его ведут. За всё время пребывания в замке он ещё ни разу так долго и откровенно не разговаривал с Киганом. Дион подумал, что начинает привыкать к его мрачной ауре, она уже не так давила и даже немного успокаивала. Чёрный Дракон спас его, хотя мог просто бросить. Он не разозлился, когда узнал правду о том, что дядя от него просто избавился. По крайней мере, не разозлился на него. И сказал, что Дион ему нужен. Это звучало странно и нелепо, но очень приятно. Дион подумал, что сделает всё, что Кигану потребуется от него.

– А куда мы идём? – Дион всё-таки решился спросить. Варианты могли быть самые разные и не все ему нравились. Хотя он и решил, что сделает для Кигана всё, что угодно, некоторых «что угодно» он предпочёл бы избежать.

– В мой гарем, – просто ответил Киган, даже не оглянувшись.

– Но разве мне туда можно? – Дион едва не споткнулся. В гаремы правителей имели доступ только они сами и ещё некоторые доверенные слуги вроде лекарей и портных, без которых никак было не обойтись.

– Мы ведь спутники, так что можно, – усмехнулся Киган. Дион нахмурился, пытаясь понять, как интерпретировать эти слова. – В этом замке тебе можно практически всё, можешь даже не спрашивать.

– Практически, – невесело усмехнулся Дион. И как он узнает, что входит в это практически, если не будет спрашивать? Впрочем, Лайл точно должна была знать, да и Рей тоже.

– Мы пришли, – Киган остановился у высоких резных дверей, покрытых золотой краской. Изображённые на них птицы и цветы были сделаны так искусно, что казались почти живыми, вставки из слюды и лайры лишь усиливали эффект.

По бокам дверей стояли стражники из драконьей гвардии. Дион попытался вспомнить, видел ли он их на тренировках, но за вычурными шлемами разглядеть лица было не так просто. Дион смущённо отвернулся. Дорогу до гарема он запомнил, так далеко он заходил редко и двери эти, кажется, один раз уже видел мельком, но подойти не решился, а у Лайл спросить потом просто забыл. Киган толкнул створки и вошёл внутрь, Дион последовал за ним.

Гарем представлял собой большое помещение, похожее на зимний сад. Пол представлял собой деревянный настил поверх слоя почвы, пропитанного животворной магией. Деревья и кусты создавали густую тень, кое-где настил был убран, и землю покрывал густой ковёр цветов и трав. В центре был обустроен большой бассейн, вокруг него стояли лежанки. Среди деревьев виднелись беседки и кушетки, наваленные горой подушки и курильницы с благовониями.

Едва Киган переступил порог, к нему подошла прекрасная женщина. Таких красивых и утончённых Дион никогда прежде не видел. Медово-каштановые волосы падали на плечи мягкими волнами, оливковая кожа казалась гладкой, точно шёлк, в изумрудных глазах мерцали янтарные искры. Плотный, расшитый золотой нитью и мелким жемчугом лиф виднелся за несколькими слоями почти прозрачной ткани, юбка состояла из множества лент всех оттенков красного. Женщина мягко улыбнулась и коснулась руки Кигана, которую он протянул для приветствия.

– Чем я могу угодить тебе сегодня? – голос у наложницы был глубоким и бархатистым, в движениях и взгляде не было ни тени притворства, она действительно всем сердцем желала быть полезной своему господину. Диону показалось, что Киган приходит сюда не так часто.

– Джейран, собери девушек в розовой беседке, – мягко ответил Киган, накрывая её пальцы ладонью. – Сегодня я хочу познакомить их кое с кем и поговорить.

Джейран поклонилась и ушла, а Киган повёл Диона по дорожке мимо кустов, усеянных крупными бутонами розового и красного цвета. Под ногами похрустывали лепестки, в воздухе разливался приятный аромат из смеси запахов цветов и благовоний. Беседка была достаточно большой, её пол устилали подушки, столбики обвивали ленты и ползучие растения. Киган занял единственную длинную скамейку и жестом велел Диону сесть рядом.

Вскоре в беседку зашла первая девушка, у неё были длинные, почти белые волосы и очень бледная кожа, она устроилась у ног Кигана и положила голову ему на колено, после чего закрыла глаза и улыбнулась. Вторая была выше первой, со смуглой кожей и прекрасной фигурой. Многочисленные цепочки и кольца так и позвякивали при каждом её движении. Дион вскоре заметил, что все девушки в гареме отличаются по внешности и типажу, он даже заметил голубую чешую на руках наложницы с зеленоватыми волосами, она явно имела смешанную с викарами кровь.

Последними подошли Джейран и девушка, плечи, руки и лодыжки которой покрывали мелкие, мягкие перья, за спиной, подвязанные цепочками, были сложены крылья серебристо-белого цвета. Перья у неё были и в длинных светлых волосах, только крупнее. Дион сразу понял, что она из расы кил , а их сейчас трудно было встретить. Хоть они и жили долго, но были хрупки, ранимы и с трудом могли найти себе пару и потому – после череды воин в глубокой древности – медленно вымирали. Фигура кил больше подходила подростку, но она была взрослой женщиной, просто кости этой расы походили на птичьи и были тонкими и лёгкими.

– Все здесь, – поклонилась Джейран и уселась на подушку напротив Кигана. Кил же села на скамейку сбоку от повелителя.

– Хочу вас познакомить, – Киган положил руку на плечо Диона. Тот едва удержался от того, чтобы вздрогнуть и отшатнуться. Под заинтересованными взглядами полудюжины красавиц Дион чувствовал себя ужасно неловко. – Это мой спутник Дион Талами.

Киган по очереди представил всех девушек, каждая вставала со своего места, чтобы поприветствовать Диона. Одни кланялись, другие кружились, чтобы показать себя во всей красе. Джейран мягко улыбнулась, а девушка-кил, которую звали Линтай-Ра, лишь задумчиво улыбнулась.

– Можешь приходить сюда, когда захочешь, – Киган убрал руку с плеча Диона и повернулся к Линтай-Ра. – Что скажешь?

– Сейчас точно ещё очень рано, – голос у кил оказался высоким, переливчатым и красивым. Говорила она, отрешённо глядя на Диона. – Очень рано.

Киган кивнул и встал со скамейки, протянул руку Линтай-Ра, та оперлась на неё. Вместе они ушли к небольшой клумбе в стороне от беседки. Дион проводил их слегка растерянным взглядом. Его оставили наедине с наложницами, и он совершенно не представлял, что должен делать.

– Ты можешь приходить к нам просто поболтать, поиграть в шидриш , почитать. У нас неплохое собрание книг, – Джейран улыбнулась и пересела поближе к Диону. – В конце концов, повелитель чаще всего так и поступает. Мы беседуем, едим сладости, играем и читаем книги, иногда он просит почитать ему вслух.

– У вас тут очень красиво, – произнёс Дион, чувствуя себя неимоверно глупо.

– Да, этот сад существует уже очень долго, здесь всегда жили наложницы правителей Хейса, – кивнула Джейран. – Каждый правитель что-то меняет, высаживает новые растения. У нас здесь так много разных цветов. Если интересно, я могу потом показать тебе очень редкие экземпляры.

– Да, интересно, – Дион слегка расслабился. Он думал, что ему будет совершенно не о чем говорить с наложницами Кигана.

Девушки переглянулись, прикрывая губы ладонями и рукавами. Джейран окинула их предостерегающим взглядом. Киган вернулся и усадил Линтай-Ра на скамейку. Он выглядел довольным и чуть более расслабленным, чем до разговора с кил.

– На сегодня достаточно, – он махнул Диону, тот послушно встал, поклонился девушкам и поспешил за Киганом.

Посещение гарема оставило у Диона странное, двоякое впечатление. Ему показалось, что Киган не столько хотел представить его наложницам, сколько показать одной единственной – Линтай-Ра. Юноша постарался вспомнить всё, что знал об этой загадочной, исчезающей расе. Считалось, что они обладают своей природной магией, способны читать прошлое человека по его крови и особенно хорошо чуют кровь Старшей расы. В одной из книг деда было упоминание о том, что кил были неким образом связаны со Старшей расой, и их увядание стало прямым следствием исхода Старших. Так это или нет, достоверно неизвестно. Кил никогда не рассказывали о своих отношениях со Старшей расой и вообще мало кому и о чём рассказывали. Пернатые считались больше учёными, чем чародеями. Правители держали их при себе, чтобы те гадали им по крови. Считалось, что только кил можно доверить свою кровь, ведь они не способны были проклясть. Любая тёмная магия заставляла их болеть и чахнуть. Дион невольно задумался, что Киган держит Линтай-Ра только как мага крови. В Чёрном Драконе тёмная магия была слишком сильна. Её близости кил могла просто не выдержать.

По пути к покоям Диона они не разговаривали. Киган передал юношу на попечение Лайл. Он не выглядел расстроенным, скорее задумчивым. Дион мог только предполагать, что Чёрный Дракон вернулся в библиотеку, чтобы продолжить обсуждение важных дел с Креваном. У него же совсем не осталось сил куда-то идти. Слабость ещё не прошла до конца. От Лайл Дион узнал, что Креван Дарак был личным советником Кигана и его левой рукой. Он поднялся с самых низов, его семья имела благородное происхождение, но жили они едва ли не в нищете. Талантливого, но не имеющего ни денег, ни связей молодого человека заметил тогда ещё наследник престола и приблизил к себе. С тех пор Креван слепо предан Кигану. Лайл добавила, что Дарак ведает многими вещами в Хейсе, в том числе и правопорядком и шпионажем. Дион так и не смог понять, как служанка относится к Кревану.

Последующие несколько дней Дион проводил в саду и в гареме. Джейран познакомила его с остальными девушками и составила компанию за игрой шидриш. Играла она действительно хорошо, даже не думая поддаваться. Линтай-Ра обычно просто наблюдала, иногда играла на странном, вытянутом и тонком струнном инструменте или плела украшения из разноцветных переливающихся бусин. С Алишей, темнокожей наложницей из Дакея, Дион часто беседовал о пустыне. Юноша даже представить себе не мог такого огромного количества песка. И при этом сам Дакей был плодородным. Алиша даже поспорила с Джейран, она уверяла, что всё дело в богатых грунтовых водах, а старшая наложница была уверена, что не обошлось без Старшей расы. Дион в спор не вступал, он тогда как раз обдумывал следующий ход.

От Линит, белокурой и хрупкой танцовщицы, Дион узнал, что Рей был незаконнорожденным единоутробным братом Кигана. Девушку поразило то, что предыдущий правитель Хейса не только позволил родиться плоду измены матери своего наследника с одним из охранников, но даже не казнил обоих, только отобрал дитя и сослал любовников на дальнюю заставу. Диона же больше удивило то, что Киган своему брату полностью доверял, хотя имел полное право возненавидеть.

– Мог бы, – согласилась присевшая рядом Алиша. Дион уже давно заметил, что девушки в гареме ужасно скучают. Каждая могла найти себе занятие по душе, Киган снабжал их всем необходимым, но наложницы не выходили отсюда и потому имели очень ограниченный круг общения. Некоторым этого было достаточно, кому-то – ужасно мало. И потому каждый раз, когда он приходил к Джейран сыграть в шидриш или просто поболтать, к его разговорам всегда прислушивались все остальные.

– Вот только они с детства очень дружны. Всегда вместе и доверяют во всём, – продолжила Линит, положив руку на запястье Диона. Сперва его очень смущала такая непосредственность Линит, но вскоре он понял, что так она ведёт себя со всеми. – Если за тобой не приглядывает сам Киган, то это делает Рей.

Дион кивнул, вспоминая свою жизнь до похищения. Рей всегда был где-то рядом, именно ему обо всём рассказывала Лайл. Он действительно за ним приглядывал. Дион догадывался, что по приказу Кигана, а оказалось, что по просьбе. И именно Рея стоило благодарить за то, что он стал интереснее сутнику, и тот подпустил его к себе в библиотеке и даже привёл сюда. И тогда, в замке Гадаев, Рей не боялся Кигана в гневе. Они доверяли друг другу, их связывало очень многое.

– Ты очень ценен, повелитель мог доверить присматривать за тобой лишь тому, кому безоговорочно доверяет сам, – мягко улыбнулась присевшая на подушки рядом Джейран. – Ты ведь уже понял, что он ценит людей не за происхождение, а за таланты.

Дион невольно подумал, что у него нет ни того, ни другого. Теперь, когда Киган знает, что его права на трон эфемерны, а происхождение едва ли можно назвать полностью законным, у него не осталось никакой ценности. Ведь особых талантов у Диона тоже не было.

– Если ему важнее наполнение, чем оболочка, то чем я вообще могу быть для него так ценен? – Дион старался сдерживать горечь, но она всё равно прорывалась. Ему не хотелось расстраивать девушек и, тем более, жаловаться. Ведь его беды были такой мелочью, да и свободы у него было больше. Здоровье почти восстановилось, он уже начал снова ходить в тренировочный зал, хотя пока один. – Ни происхождения, ни талантов.

– Тебе разве не говорили? – Джейран протянула руку и коснулась дрогнувших пальцев Диона. Тот поднял голову, стараясь держать себя в руках. Непонимание и обида мешались в нём с надеждой. Неужели хоть кто-то мог объяснить ему всё до конца?

– Пока ещё рано, ты не готов, – тихо произнесла Линтай-Ра. Она никогда прежде не вмешивалась в разговоры, а в этот раз подошла и села рядом. Её взгляд казался задумчивым и грустным. – Ты всё узнаешь в срок, и до того момента не кори себя за то, что не можешь понять. Нельзя оценивать то, чего просто нет.

– Это из-за той шпильки? – так же тихо спросил Дион. Ему почему-то казалось, что громко о кренесте лучше не говорить. После похищения он стал казаться ему опасным.

– Если хочешь, можешь спрятать её здесь, – Джейран опустила голову и сжала пальцы Диона. – В гареме никто не станет искать. Кроме того, это одно из самых защищённых мест во дворце.

– Я благодарен за предложение, – осторожно произнёс Дион.

Что-то в словах Джейран показалось ему странным. Все в замке говорили, как важен кренест, Лайл отказывалась слушать, когда он предлагал сказать ей, где тот лежит, хотя она, наверное, и так знала. Ему говорили, что хранить шпильку – его священный долг. А Джейран предлагала спрятать её. Дион постарался убедить себя, что старшая наложница всего лишь хотела снять с него бремя, из-за которого его похитили, пытали и чуть не убили. Но быстрый взгляд, брошенный в сторону Джейран Линтай-Ра, был полон тревоги и предостережения. Пернатая редко позволяла себе проявить такие сильные эмоции и старалась ни во что не вмешиваться, даже при игре в шидриш не советовала. Линит как-то сказала, что кил – провидцы, они не вмешиваются даже в мелочах.

– Но кренест – моя ноша, – Дион улыбнулся, всем видом показывая беззаботность.

– Эта ноша тяжела для тебя, – Джейран покачала головой и коснулась руки Диона. Всем своим видом она показывала заботу и участие. – И опасна.

– Я знаю, – Дион мягко отстранил Джейран и встал. – И не хочу подвергать опасности вас.

– Зайдёшь завтра? – Линит грациозно поднялась вслед за ним.

– Зайду, – улыбнулся Дион.

Всё тело казалось ему одеревеневшим, даже улыбка – наигранной и искусственной, хотя Линит говорила искренне. Закрыв за спиной двери гарема и завернув за угол так, чтобы охранники не могли его видеть, Дион остановился, уткнувшись лбом в стену, и медленно выдохнул. Девушки всегда были милы с ним, всегда справлялись о здоровье и радовались его приходу. Почему предложение Джейран показалось ему странным? Она могла не знать, чем является кренест. Дион мысленно одёрнул себя. Она точно знала. И Линтай-Ра не дала ей всё рассказать ему. Старшая наложница не могла не знать. Тогда почему предложила? Почему пошла против воли своего повелителя?

Дион старался дышать медленно и ровно, успокаивая бьющееся сердце. Джейран не могла быть врагом, она уже много лет не покидала стен гарема. И была предана Кигану – он никогда не поставил бы кого-то, кому не доверял, на такое важное место. Дион невольно вспомнил слова Лайл, сказанные ещё в самом начале. Она говорила, что Чёрный Дракон не может простить только одного – предательства. Дион решительно упёрся руками в стену. Не ему, новичку, лезть в сложные взаимоотношения жителей замка. В крайнем случае, можно было спросить у Рея. После обеда у них как раз была обговорена совместная тренировка.

Успокоившись, Дион направился в сад. Укрытый чарами, он не выстывал даже зимой, а магический купол красиво переливался под слоем выпавшего за ночь снега. Кирин, садовница, с которой юноша познакомился уже после похищения, знала о растениях абсолютно всё и с охотой делилась знаниями. Она даже позволяли Диону самому ухаживать за самыми непритязательными цветами и травами. Кирин умела давать советы и помогать так, что это вызывало не обиду и раздражение, а ещё больший интерес.

До самого обеда Дион провозился в саду, подравнивая листья и рыхля землю на грядках с калохусом, фолой и бойлином, пока Кирин возилась с клумбами айленов. Про разговор с Джейран он почти забыл, слишком поглощён был своими занятиями. Кирин доверила ему собрать бойлин для Камиля, тот просил прислать ему самый свежий. Рядом с грядкой всё время стоял худощавый мальчик в тёмно-серой тунике, готовый забрать у Диона плоскую корзинку с травой. Это сбивало и мешало сосредоточиться. Бойлин лучше было срезать почти у самого корня серебряным серпом. Но Кирин дала ему серп из гилаха , и Дион всё время боялся порезаться и загрязнить своей кровью лунное серебро.

Закончил он поздно, Лайл уже собиралась идти его искать. По крайней мере, она всегда так говорила, когда её подопечный задерживался. Но она ни разу не приходила в сад или библиотеку, чтобы привести Диона на ужин или обед. Приканчивая последнее блюдо, юноша вспомнил про кренест. Он хотел спросить у Лайл, но ему показалось, что служанке будет неловко говорить о наложницах повелителя. Или она могла ничего о них не знать. Дион задумался, пускает ли Киган Рея в свой гарем. И, если пускает, то на каких условиях. Спрашивать это он точно не собирался.

После обеда Дион пришёл на тренировку. Рей уже ждал его, выбирая шесты. Это была их первая совместная тренировка после похищения. Дион не был уверен, что готов, но тянуть дальше не видел смысла. К такому не будешь готов никогда. После утренней работы в саду побаливала спина, но признаваться в этом Рею он не собирался.

– Готов? – Рей повернулся к нему и улыбнулся, как умел только он – легко, едва заметно, тепло. Словно промелькнувший между туч лучик солнца. И тут же пропавший.

– Нет, – честно ответил Дион и пожал плечами.

– Тогда начнём с разминки, посмотрю, в какой ты форме, – кивнул Рей, возвращая шесты на стойку.

– Скажи, а Киган доверяет своим наложницам? – Дион слегка запнулся, как и всегда, когда произносил имя правителя Хейса. Ему это казалось слишком личным, только для самых близких, к кругу которых он пока не относился. Но Рей не остановил его и не поморщился.

– Они не столько наложницы, сколько советницы, – задумчиво ответил Рей. С минуту он молчал, глядя куда-то в сторону. – Они попали сюда, как гаранты политических союзов. Девушки помогают ему разобраться в образе мыслей, культуре, истории своих родных стран. Так что, думаю, он доверяет им.

Дион кивнул, опустив взгляд. Он боялся, что Рей спросит его, откуда такой интерес, но тот промолчал. То ли счёл такой вопрос закономерным, ведь Дион совсем недавно получил доступ в гарем и, естественно, хотел узнать больше о его обитательницах. То ли решил, что у парня разыгралась паранойя после недавнего происшествия, и он подозревает абсолютно всех.

Обе версии были не далеки от правды, но Диону не хотелось рассказывать про разговор с Джейран начальнику личной охраны правителя. Пока это были только слова, вызванные желанием облегчить ношу и защитить. Ничего опасного или странного. То, что Диона это насторожило, действительно могло быть всего лишь последствием пережитого. И он решил просто наблюдать. Джейран, да и остальные обитательницы гарема, ему нравились, с ними было интересно, иногда даже весело. Не хотелось разбивать это доверие и разрушать привязанность.

Дион постарался отгородиться от невесёлых мыслей и сосредоточиться на разминке. Получилось не сразу, но с Реем долго отвлекаться не вышло. Тренировка прошла не так гладко, как рассчитывали они оба, но не так плохо, как боялись. Рей велел ему хотя бы день отдохнуть, а сам занялся подготовкой зала перед приходом гвардейцев. Дион поспешил вернуться в свою комнату, где, как он знал, Лайл уже приготовила ему горячую ванну с расслабляющими маслами.

Уже лёжа в воде и вдыхая привычный хвойный аромат, Дион вернулся к своим рассуждениям. Он никак не мог понять, вызвана ли его подозрительность страхом или обострившейся интуицией. Оба варианта ему совсем не нравились. Как и то, что и его, и Джеда могли убить из-за старой шпильки. При этом никто и не думал рассказывать ему, что в ней такого особенного и почему он должен беречь её больше жизни.