Читать книгу Старообрядцы Урала - Елена Данилко - Страница 3

Началось все в ХVII в. с церковной реформы, предпринятой патриархом Никоном. Формальной причиной стали накопившиеся к этому времени разночтения в уставах русской и греческой церквей. Русь, как известно, приняла христианство в IX в. из Византии. В более консервативной русской среде сохранялся древний, более сложный и долгий, вариант богослужения, тогда как греческая церковь пошла по пути упрощения.

По задумке патриарха Никона, приведение уставов к новогреческому образцу должно было укрепить положение церкви и ее главы. Предполагалось, что реформа поможет объединить всех приверженцев православия под властью Московского патриархата и включить в состав Русского государства новые земли.

В 1650-х гг. в богослужебные книги московской печати, а затем и в церковный устав начали вноситься правки. Двуперстное крестное знамение заменили троеперстием, Божественную литургию стали совершать на пяти просфорах вместо семи, из Символа веры (основополагающие догматы) убрали некоторые слова и ввели еще множество подобных новшеств. Казалось бы, всё это лишь формальные изменения, не задевающие церковных основ, но у многих они вызвали резкое неприятие.

Для христиан того времени внешняя форма была неотделима от сути веры. Русь представлялась в общественном сознании единственной хранительницей православия с особой миссией. Реформа же предусматривала изменения по сомнительным образцам, ведь греки (от которых изначально была принята вера) заключили соглашение с католиками, а затем вообще оказались под властью мусульман.

Если признать предлагаемые Никоном реформы, то как быть с древнерусскими святыми, мучениками за веру? Как относиться к их богословским трудам? Разве отказ от устава богослужения, свято сохраняемого веками, не будет отступлением от норм древлего благочестия? Этими вопросами задавались многие: и представители духовенства – епископ Павел (Коломенский), протопопы Аввакум (Петров), Иван (Неронов), Логгин (Муромский); и миряне – от знатных бояр до посадского люда и крестьян.

Царь Алексей Михайлович[2] поддержал патриарха Никона. В 1666 г. нововведения узаконили, а сторонников древнего богослужения предали анафеме и подвергли гонениям.

Вернемся к картине Сурикова, к той удивительной женщине. Она в кандалах, но не сломлена. Боярыня Феодосия Морозова. В иночестве Феодора. Принадлежала к знатному роду из ближайшего окружения царя, наследовала огромное состояние, но выбрала старую веру. Жизнь ее окончилась трагически. Вместе с сестрой, княгиней Евдокией Урусовой, они умерли от голода в земляной тюрьме.

^{Высылка протопопа Аввакума. Картина С. Д. Милорадовича, 1898 г.}

^{Государственный музей истории религии, Санкт-Петербург, Россия}

Один из ярких памятников русской литературы XVII в. – «Житие протопопа Аввакума, им самим написанное»[3]. Это автобиография самого известного противника Никона – неистового, злого на язык протопопа Аввакума (Петрова). От него мы и знаем множество подробностей о том страшном времени.

Священник из г. Юрьева-Повольского (ныне – г. Юрьевец Ивановской обл.) Аввакум был знако́м с будущим патриархом Никоном с юности, а в 1640-е гг. они даже вместе входили в московский кружок ревнителей благочестия. Однако предложенных Никоном реформ Аввакум не принял и стал идеологом и наиболее видным деятелем старообрядчества. За это он был сослан в Пустозерск[4] и там заточен в темницу. Аввакум и трое его соузников провели в заключении 14 лет, а потом были заживо сожжены в срубе (специально возводимой для казни конструкции из бревен, заполненной паклей и смолой). Расправа свершилась в Страстную пятницу[5] в 1682 г.

Подобных примеров история старообрядчества знает множество.

Интересно: протопоп Аввакум в начале своего «Жития» писал о знамениях, указывающих на раскол церкви.

«А в нашей России бысть знамение: солнце затмилось в 162 году, пред мором за месяц или меньши. Плыл Волгою рекою архиепископ Симеон перед Петровым днем недели за две; часа с три плачючи у берега стояли; солнце померче, от запада луна подтекала. По Дионисию, являя бог гнев свой к людям: в то время Никон отступник веру казил и законы церковныя, и сего ради бог излиял фиал [чаша, кубок] гнева ярости своея на русскую землю; зело [очень] мор велик был, неколи еще забыть, вси помним. Потом, минув годов с четырнадцеть, вдругорядь [во второй раз] солнцу затмение было; в Петров пост, в пяток, в час шестый, тьма бысть; солнце померче, луна подтекала от запада же, гнев божий являя, и протопопа Аввакума, беднова горемыку, в то время с прочими остригли в соборной церкви власти и на Угреше в темницу, проклинав, бросили. Верный разумеет, что делается в земли нашей за нестроение церковное. Говорить о том полно; в день века познано будет всеми; потерпим до тех мест»[6].