Читать книгу Парень для «Sекса» - Елена Ровинская - Страница 6

«Список претензий и… тренировок».

Оглавление

– Держи, – сказал Макс, протягивая мне сложенный вчетверо лист бумаги.

Он все еще держался со мной натянуто, но уже не грубил. И тем не менее, почуяв, что я одна, сосед застыл на пороге.

– Что это? – спросила я и протянула руку, стараясь не прикоснуться к его руке, чтобы он не решил что я его домогаюсь.

– Стихи! – огрызнулся Макс, его взгляд вонзился мне в переносицу, как раскаленный гвоздь. – Набросал вчера в лунном свете, бля…

Трезвость имела один неприятный побочный эффект: приходилось видеть вещи в истинном свете.

– Почему ты так меня ненавидишь?! – спросила я.

И, пожалуй, впервые в жизни, я осмелилась поднять на него глаза.

Красивый, сволочь. Жесткий, холеный… как камень, до блеска зацелованный волнами. Мне тоже хотелось побыть волной… Я спешно отвела взгляд.

– А за что мне тебя любить? – изумился Макс.

Да так искренне, что я не сразу нашлась с ответом. Промямлила, бросая на него короткие взгляды.

– Я не прошу любить меня… Я спрашиваю, что я сделала, что ты меня ненавидишь?

Припертый к стенке, Макс скрестил руки на животе и слегка качнулся накренившись вперед. Постояв немного, он выпрямился и грозно сузил глаза.

– Хорошо! Назови мне хотя бы одного парня, который не ненавидит тебя.

Я вспомнила о Скотте. Почесала затылок.

– Ты не знаешь его…

Макс сардонически улыбнулся.

– А он тебя знает?

Я оскорбилась до слез.

Еще один побочный эффект трезвости. Не так легко принимать открытое хамство за юмор. Когда ты трезвая, то ясно видишь: тебе хамят. И это больно, мать его. Это больно и, не скрою, обидно!

Я крепилась, как могла, но все равно всхлипнула, уткнувшись носом в запястье. Макс, угрюмо отвел глаза и поспешил сменил тему.

– Это план тренировок, – пробормотал он, беря меня за руку и вкладывая в нее листок. – Если не халявить, можно еще килограмма три до февраля скинуть…

Его рука была сухой и горячей. Я выдернула свою, прежде, чем она предательски задрожала. Рявкнула, обозлившись на свою глупость:

– Сколько раз тебя просила: не прикасаться ко мне!

И тут взбесился Максим. Шагнул в квартиру и яростно захлопнул за собой дверь. Пошел на меня, злобно выставив вперед подбородок.

– А то – что? Заразишься от меня чем-нибудь?! Хочешь знать, почему я тебя ненавижу? Вот за это вот. «Ни-пликасайса-каа-мне!» Кто ты такая, мать твою? Принцесса, бля? Нужна ты мне – к тебе прикасаться!..

– Знаю, – сказала я, довольно резво отступая назад. – Я как-то заметила, не переживай!

Макс ни черта не понял, – по его лицу это было ясно, – но сбавил тон.

– Ты на хер мне не сдалась, подруга! Не обольщайся.

– Ты из-за этого меня ненавидишь? – скептически уточнила я.

– Нет, ты – высокомерная, ядовитая сука!.. И это – не комплимент. Ты всеми силами пытаешься высмеять меня и унизить. Твои шутки, блядь, проходят по ватерлинии! Ты ждешь, я буду лаять и хлопать ластами, как гребаный морской лев?

– Тебя я не пыталась высмеивать и тем более – унижать.

– Да, ну? – Макс сел и щелкнул зажигалкой, прикуривая. – Вопрос: «Самое популярное по посещаемости место, после Утеса?» Ответ: «Койка Макса!» Это я придумал, или все-таки, ты?

– Это был комплимент!

– Я был в восторге! – он стряхнул пепел.

– Что унизительного в том, что тебя все девки хотят? – пробормотала я, засунув руки в карманы.

– Глаза, блядь, подними, когда со мной говоришь! – уже почти орал Кроткий. Кто бы не дал ему эту кличку, шутка не удалась. Он заводился на ровном месте. – На меня смотри, а не в пол! Хочешь говорить со мною начистоту, так подними, мать твою, глаза! Какие, блядь, все?! Ты слепая, блядь или ты считаешь, что эти девки мне комплимент?!

Тут я замялась.

Я не смотрела ему в глаза по той же причине, что выдумывала шутки про посещаемость его койки. Потому что хотела туда попасть. До одури. Потому что боялась, что он поймет. Поймет и со свету сживет своими приколами. Боялась увидеть в его глазах: «Запрос отклонен!»

– Да что ты наворачиваешь, Максим?

– В глаза смотри! – рявкнул Кроткий и щелкнул пальцами. – Живо!

Дрогнув, я бездумно подчинилась приказу.

Наши взгляды встретились и… я поплыла. Его агатово-черные глаза казались бездонными, хищные красивые ноздри дрожали… и я представила на миг, что он дрожит не от злости, а от желания. Представила его глаза близко-близко; его губы на вкус, его горячие большие ладони. Представила себе его тело, всем весом вжимающее мое в матрас.

В голове что-то щелкнуло.

Поясница выгнулась, словно сама собой, бедра напряглись. Я закусила губу, ощутив знакомый жар в районе солнечного сплетения; подавила желание глубоко втянуть в себя воздух. Замерла, как замирает на ходу подстреленная косуля, не в силах отвести от него глаза. Расплавленные внутренности горячими каплями стекали в низ живота. Мускулы напряглись и обмякли. Я всхлипнула горлом и села. Точнее, почти упала на стул.

Изменившись в лице, Кроткий шире раскрыл глаза…

Волшебство кончилось.

Я выдохнула, Макс судорожно вдохнул.

Он так и сидел, не двигаясь. Словно его копьем к стене пригвоздили. Широко распахнутые глаза, приоткрытый в удивлении рот. Я перевела взгляд на его ладонь, лежавшую на столе. Сигарета в пальцах чуть дрогнула.

Столбик пепла упал на клеенку. Мое лицо вспыхнуло до самых ушей.

– Уходи, – хрипло каркнула я, отвернувшись.

Макс молча встал, послушный, как робот. Встал, повернулся и, тяжело ступая на пятки, вышел.


Парень для «Sекса»

Подняться наверх