Читать книгу Синичка для Птицелова - Елизавета Соболянская - Страница 6

Птицелов, птицелов, разве это ремесло?

Анатолий Киреев (Птицелов)

Первый настоящий бой – это страшно.

Кто-то кричит, не замолкая, кто-то мочит штаны, кто-то падает, как подкошенный, почти в падучей. Срабатывают заложенные природой реакции: бей, беги, замри. Мозги отключаются напрочь.

Именно поэтому молодняк не бросают в бой “с колес”. Их придерживают в прифронтовой зоне на день-два. Чтобы привыкли к грохоту орудий. Перестали вздрагивать, когда сквозь маскировочную сетку сыплются комья земли, осколки, ветки. Чтобы привыкающий ко всему, пластичный человеческий мозг начал отмечать – о, танки палят! А это “крупняк” бьет, да прицельно, собака!

А еще в этой самой зоне проводится самое быстрое в мире обучение.

Не переймешь опыт “стариков”, не освоишь воинскую науку – погибнешь.

Старые бойцы с легкими ранениями часами торчат в палатках, вбивая в молодые горячие головы – головой думайте! Головой! Здесь нет телефонов, калькуляторов или ноутбуков. Все расчеты – на бумаге, и это в лучшем случае. Чаще палочкой на земле или ручкой на колене. Высчитать траекторию снаряда, правильный градус подъема ствола, поправка на ветер и того чокнутого, что стреляет слева.

Птиц, как программист, угодил в отделение электронной безопасности. Изучив его личное дело, посмотрев на стрельбище и оценив ширину плеч Птица, командир доверил ему электронную пушку. Трубу изрядного размера и веса, набитую электроникой, способной посадить дрон.

Только посадить “дикую птичку” мало. Едва слышно гудящие винтами коптеры и дроны несли на себе не только камеры, измерительные приборы и чувствительные датчики, но и три-четыре килограмма гранат. Или пачку взрывчатки. Или осколочный снаряд, активирующийся ударом о землю…

В общем, в задачу Птица входило по силуэту опознать дрон, предположить, какая у него “начинка”, а после с помощью “пушки” посадить “Бабу-Ягу” или “Камикадзе” на площадку в стороне от окопов, подбежать, перевернуть и быстро перерезать провода. Или выдернуть детонатор. Или отбросить в сторону связку гранат, чтобы сохранить “машинку”, и позже в полумраке палатки разобрать на запчасти.

Конечно, поначалу все выходило криво и косо.

Он “ходил на охоту” с другим “дроноводом”, пытался помогать, внимательно наблюдал за каждым шагом и все равно “лажал”.

В один из пасмурных осенних дней он не успел выдернуть провода, и новенькую куртку посекло осколками, как и все, что было под ней. До тельника. Но кожу даже не царапнуло.

– Фартовый, – хмыкнул сержант с позывным “Алканост”, потирая синие “перстни” на пальцах. – Смотри, сажать нужно не жестко на землю, а лучше в дерево или в груду веток. Так настройки сбиваются, оператор дает пару секунд, вроде как “птичка” сама не туда залетела.

Димка, сцепив зубы, стирая пальцы, снова и снова отрабатывал ситуации на маленьком стрельбище. А когда все же вышел на первую самостоятельную “охоту”, умудрился посадить двойной дрон со связкой гранат и вовремя отбросил их в сторону.

– Ай да Птиц! – похвалил его капитан. – Прям не Птиц, а целый Птицелов!

Через пару месяцев позывной закрепился, и Димка в сонном мареве адреналиновой усталости сам забыл, как его зовут, отзываясь только на прозвище. Только иногда, в минуты затишья, вынув из кармана фотографию, он гладил высокие скулы Синички и, нет, не улыбался, просто позволял себе немного помечтать.

Связи на передовой нет.

Можно черкнуть весточку своим, когда приходит транспорт. Эвакуируют раненых, привозят гуманитарку. Если посылают в штаб – там есть связь, и есть шанс выпросить у дневального телефон, набрать по памяти номер, услышать голос мамы или скупое приветствие отца. Но каждый раз Птицелов писал короткую смс-ку “Синичке”. Что-то простое, незатейливое. “Думаю о тебе”, “скучаю”, “видел твою тезку”. В ответ приходили такие же короткие “минутки”. “Хочу обнять”, “смотрю фотографии”, “пошел снег”.

Такие виртуальные встречи не были частыми, но становились для Димки словно бы оберегом. Потом он ровнее держал свою “трубу”, быстрее добегал до точки, вернее вырывал провода и бил камеры, и подспудно ждал новой оказии, чтобы отправить короткое бумажное письмо.

Бригаду, в которой служил Птицелов, передвинули ближе к фронту. Слили с другим подразделением, и парень с удивлением узнал в матерых, потрепанных бойцах старых знакомых!

– Кум! Петр!

– Прощенья просим, уже не Петр! Уже Апостолом кличут! – дурашливо представил новый позывной боец с благостным лицом и фамилией “Петров”.

Смеясь и хлопая друг друга по плечам, здоровенные мужики скрывали радостное смущение от встречи на боевой тропе. Им предстоял бой, и напряжение уже висело в воздухе.