Читать книгу АГМИЛ: Собиратели Сказок - Эн-Ли Тонигава - Страница 6

СОЛНЦЕ и ДОЖДЬ

1.

– Этого не хватало! – Зинаида Павловна с досадой поморщилась. – После такого работа в АГМИЛе недопустима! Даже не знаю, что тебя ожидает. Почему ты скрыла подобный факт?

Тётя побледнела.

– Они же были подростками, – заступилась я. – Бедная мама. Сколько ей пришлось пережить.

Теперь стало понятно, почему мама не любит вспоминать прошлое.

Тётя взглянула на меня и пояснила:

– Всем было нелегко. Отец пропадал месяцами, разыскивая Марту в других измерениях. Мама с бабушкой расспрашивали знакомых и незнакомых. Я перепугалась. Ревела ночами. Надо было сразу предупредить родителей, что сестра собирается сбежать. Но тогда я подумала: раз дома ей не нравится, пусть попробует взрослой жизни. И только позже поняла, какая опасность грозила Марте.

Зинаида Павловна помолчала немного и строго произнесла:

– Но правила Хранилищ! Долг превыше…

– Чего? – вскипела я. – Сочувствия?

Дамы переглянулись. Тётушка растерянно разводила руками. Фея-крёстная пыталась настоять на своём. Хотя в душе сопереживала.

– Ты не расспрашивала, как ей жилось в плену?

– Первое время Марта отмалчивалась. Родители делали вид, что ничего не произошло. Ждали. Захочет, сама расскажет. Я решилась и пошла извиняться. Марта выслушала. В общем, мы поладили. Сестра стала работать со своим даром. Я осваивала свой.

– А я гадаю, – проворчала Зинаида Павловна. – Откуда у крестниц такое усердие? И с чего бы!

2.

Я вздохнула и уточнила:

– А как вы попали сюда? В этот мир? В город дорог?

– Марта попросила у родителей разрешения отправиться сюда, чтобы начать жить самостоятельно.

– Ни с того ни с сего попросила? – насторожилась фея-крёстная.

– Да. А что?

– После общения с Тёмным Князем твоя сестра решает отправиться в город, где находится Хранилище с артефактами? Сильнейшими артефактами!

– Марта решила открыть кафе, чтобы применить дар на благо, – заступилась тётя Тамара.

Зинаида Павловна только головой покачала.

Я готова была гневно кинуться на фею-крёстную, но в глубине души понимала: доля правды в её словах есть.

И только тётя Тамара не сдавалась. Чувствуя вину, готова была отстаивать честное имя сестры перед всем волшебным миром.

– Родители с радостью согласились и даже помогли обустроить «Раннюю пташку». А затем и меня пригласили на стажировку в МинПро.

– Угу, – с недовольным видом проговорила фея-крёстная. – А кто посоветовал вам этот мир и этот город?

– Посоветовал? – растерялась тётя Тамара. Сейчас была похожа она на маленькую испуганную девочку.

Мне стало жаль её. Зинаиде Павловне тоже, потому что фея-крёстная угрюмо произнесла:

– Похоже, теперь и мне отвечать, что не проверила всё досконально.

– А вдруг всё не так? – я с умоляющим видом придвинулась к ней. – Вдруг всё проще и понятнее?

Коллега взглянула в мою сторону. Пожала плечами, но гнев её постепенно остывал.

Тётушка догадалась о моём желании помирить их. Незаметно кивнула, поблагодарила.

Пауза длилась недолго.

– Родители хотели, чтоб ты присматривала за старшей сестрой? – спросила я тётю.

Она прошептала:

– Она – за мной. Я – за ней. Мы больше не ссорились. Даже некоторое время жили вместе в этом доме. Я часто помогала ей в кафе.

3.

– А папа? – мне надо было знать. – Они ведь влюбились по-настоящему?

Зинаида Павловна насторожилась. Ждала ответа.

Тётя, не хотя, призналась:

– Марта изменилась, когда встретила Кирилла. Она просто светилась вся. И ты… Твои родители были очень счастливы!

Я кивнула.

Зинаида Павловна облегчённо вздохнула. Многое стало ей понятно. Мы помолчали минут пять. Первой спохватилась фея-крёстная:

– Пора спать. Утром всех ждут неотложные дела. Эн-Ли в УМП. Тебя, Тамара, в МинПро. Меня в АГМИЛе.

– В университете магических преобразований первая пара – перемещение и левитация, – пробормотала я. – Ладно, спать, так спать.

Больше к этому разговору мы не возвращались. Мне было достаточно знать, что родители счастливы. Что я желанный ребёнок. А тётя? Ей тяжело вспоминать о том, что натворили они с сестрой давным-давно.

***

АГМИЛ. Будни. Осеннее настроение разбудило во мне тихую грусть.

– Но я ей не предаюсь, – шепчу я. Придвигаю подаренный отцом блокнот, который всегда под рукой, поэтому находится тут же, на столе, – и с ходу записываю мысли, набегающие словно волны на морской берег:

«Время гуляет по улице…

Тучкой с неба хмурится.

Льёт прозрачным дождём.

Прощальным кружится письмом —

янтарным узорным листом».

Я вздыхаю. Посматриваю на коллег. Они привычно хлопочут, кто со старинными рукописями, кто с артефактами.

«Время, – я продолжаю мысленно записывать: – В кафе забежать погреться, выпить зелёный чай. Свиданье друзьям назначить. Встретить любовь невзначай.

Солнечный зайчик выглянет и засверкает в лужицах. Это ведь очень здорово, знать, что кому-то нужен ты!»

Я отрываюсь от блокнота:

– Проделана такая работа! Но результата пока не предвидится.

4.

«Солнце и дождик встретятся, город украсит Радуга! – возвращаюсь я к творчеству, которое успокаивает, даёт надежду: —

Радостью лица светятся. Больше грустить не надо.

Время миром любуется. Дружит с весной, пляшет летом.

Осенью призадумается. Зиме отправит приветы!

Осень богата красками, мыслями светлыми, разными,

Грустью и тихой сказкою.

– А настроенье?

– Прекрасное!

Осень одарит нежностью и, взяв за руку бережно,

нас поведёт гулять.

– Дождик?

– Зонт можно взять.

Звёздные астры восторженно смотрятся настороженно в сине-серую высь, где журавли клином дружно построились. Им улетать пора! Скоро зима».

… Дописав строки, я вскрикиваю:

– Как же мне нужны секретные материалы о Ллароке!

– Ась? – бормочет Домовой. – Управимся в сроки.

– Стрекочут сороки? – подхватывает фея-крёстная. – Вот негодницы! Отвлекают нашу девочку от важных архивных обязанностей.

– Ну, вас! – машу я руками. – Снова хитрят! Даже слушать о таинственном острове не хотят.

… Каждый раз переводят разговор на другое. Вот и сейчас, чтобы я не расслаблялась, устроили тренировку. И как я не отнекивалась, пришлось согласиться. Или ещё рискнуть?

– А уборку, кто доделает? – напоминаю фее-крёстной и Домовому.

На что наставники хором заявляют, раз я хочу поскорей получить диплом о высшем магическом образовании, уборка в следующий раз. Они, мол, сами справятся. А сейчас время практических занятий.

– Вот и поговорили.

5.

– Попробуй создать из ощущений картинки, – заявляет фея-крёстная.

– Проще простого, – потёрла я ладони, подумав: «Это, как сочинять, только видеть придуманное должны все, а не только я».

– Вот как? – подначивает Пантелей Семёнович. – Проще простого?

– С реализацией задуманного я быстро управлюсь!

… Но не всё, что на первый взгляд просто и легко, на самом деле таковым является.

Тик-так, отсчитывают часы.

– Не выходит, – бормочу я. – Не складываются фрагменты в целое. Ну, ладно бы про осень писать! Сразу всё видно из окошка. Но вы про весну тему дали. Когда это было! И где я находилась, когда в сером городе весна была! В Синем лесу. А там в это время лето.

Домовой усмехается и подразнивает:

– Ага! Ты думала: пожелай только, и всё получится. В лесу, говоришь? Вот про весенний лес и представляй.

Зинаида Павловна с интересом наблюдает за мной.

Я умоляю:

– А подсказку можно?

– Весна – рождение, пробуждение, появление на свет, – улыбается фея-крёстная. – С этого и начни. Проговаривай вслух. Старайся, чтобы звучало музыкально, ритмично, гармонично, сочетаемо.