Читать книгу Хлеб, корица и мёртвый свет - Эрина Дарк - Страница 5
Глава 4
ОглавлениеЗвонок в дверь раздался в начале восьмого.
Мина как раз выключила плиту и закончила готовить ужин. Замерла с чайником в руке, глядя на дверь. Гостей она не ждала. Телефон молчал — ни звонка, ни сообщения.
Звонок повторился.
Мина поставила чайник, вытерла руки о полотенце на столе и пошла открывать.
На пороге стоял Марк. Чёрный костюм-тройка, весь с иголочки. Светло-русые волосы убраны аккуратно назад, светло-серые глаза смотрели с лёгкой кошачьей хитринкой.
— А вот и ты, — сказал он и улыбнулся той самой улыбкой, которую она помнила с третьего курса: открытой, располагающей. — Проезжал мимо. Дай, думаю, заскочу. Чай есть?
В руках он держал бумажный пакет, логотип гласил название чайной лавки. Изнутри выглядывал уголок коробки. Чай. Дорогой, листовой. И маленькая круглая баночка — кажется, мёд.
— Марк, мог бы предупредить, — сказала она.
— Тогда было бы неинтересно.
Он шагнул через порог, и прихожая сразу стала меньше. Не потому что был крупным — скорее потому, что двигался как человек, привыкший занимать пространство без спроса.
Лицо гладко выбрито. От воротника пальто пахло дорогим парфюмом: древесным, с горьковатой нотой.
Мина закрыла дверь.
— Ты одна?
— Ага. Мог бы предупредить, вдруг дома никого нет. — Мина посторонилась отходя ближе к кухне.
— Ой да ладно тебе, я же знаю твой график. — Отмахнулся друг. — И вообще кто кроме меня, принесёт тебе такой дорогой чай? Неужели не похвалить друга за заботу?
— Извини, ты прав. Твои чаи и правда очень вкусные спасибо. — Смутилась в ответ, отводя взгляд.
— Да, нормально. — Марк улыбнулся мягко с удовольствием сытого кота.
Он уже вешал пальто на крючок. Повесил, поправил воротник, разгладил плечо ладонью. Потом прошёл на кухню первым.
Мина пошла за ним.
На столе всё ещё стояла кружка с недопитым утренним кофе, крошки от бутерброда и открытая пачка печенья. Она машинально сгребла крошки в ладонь, выбросила в раковину. Марк сделал вид, что не заметил.
— Каждый раз поражаюсь почему ты не переедешь отсюда, — сказал он, оглядывая кухню.
— Не у всех зарплата престижного юриста. — Пожала плечами. —Извини, у меня не убрано, — замялась отводя взгляд. — Я как то не ждала гостей.
— Я ничего не говорил. Давай лучше перекусим, а то голодный. — Марк обезоруживающе улыбнулся подходя к столу.
Взгляд скользнул по треснувшей лампочке над столом — той, которую Мина так и не выкрутила: просто вкрутила другую рядом, а эта осталась висеть, с потемневшим стеклом и неровным краем внутри плафона.
Марк задержался на ней на секунду.
Потом перевёл глаза на Мину.
— Садись. Я заварю.
Он достал из пакета коробку чая, открыл, понюхал — с удовольствием, как нюхают хорошее вино. Насыпал заварку в чайник. Двигался плавно, без суеты.
Мина села на стул, поджала ногу.
С Марком всегда было так: он приходил и заполнял собой пустоту, которую она до его прихода не замечала. С ним было легко.
— Ну, рассказывай, — сказал он, заливая кипяток. — Как ты? Как работа? Как твой дар?
Последний вопрос задал тем же тоном, что и предыдущие. Будто между работой и даром не было разницы.
Мина пожала плечами.
— Нормально. Всё как обычно.
— Врёшь.
Он повернулся к ней с чайником в руках, и улыбка стала чуть мягче.
— Ладно, — сказала она. — Пара выбросов. Ничего серьёзного.
— Пара — это сколько?
— Два. Или три. Я не считаю.
Марк разлил чай по кружкам. Аромат поднялся густой, пряный: бергамот, корица, что-то ещё — тёплое, терпкое, почти праздничное.
Он поставил кружку перед ней и сел напротив, положив руки на стол.
Длинные пальцы. Ухоженные ногти. На безымянном — серебряное кольцо с каким-то символом. Не простое украшение: слишком старое.
— Расскажи, — попросил он. — Что произошло?
Мина обхватила кружку ладонями. Чай был горячим, почти обжигающим, но холод изнутри никуда не делся.
Она сделала глоток. Оттягивала. Не хотелось об этом говорить, но в то же время Марк ведь не Алиса. Марк он свой, поймёт.
— Да ничего особенного. Лампочка пару раз лопнула. Поднос упал. — Она замялась, поймала внимательный взгляд друга, словно выпрашивающий. Вздохнула. — Подъезд без света оставила. — тут же вскинулась, — но это не надолго. Всего на пол часа.
— Пару раз за неделю?
— За три дня.
Марк хмыкнул. Не осуждающе — скорее с интересом.
— Чаще чем обычно. — задумчиво протянул, отпил чай. — Может испугалась чего, или тревожил кто? Обычно же не больше пары раз в неделю.
Мина вспомнила новости, ведения. Про то что видела говорить совсем не хотелось.
— Наверное это из-за новостей. — отвела взгляд в сторону, пальцы сами начали теребить хвостик утренней косы.
— Новостей? Ты про убийства? — смотрел на неё поверх ободка. Прищур стал чуть глубже. — Твоя, сила реагирует на них? — взгляд сосредоточенный, изучающий.
— Да нет, наверное, — стушевалась под его взглядом. — Устала на работе, да и страшновато когда такое рядом.
— Ну да, тоже верно. — Марк откинулся на спинку стула, отпивая чай. — Там какое-то мутное дело, я деталей пока не знаю.
— Ага, Алиса тоже новости показывала. Я правда разозлилась тогда.
— На кого? — чуть удивлённо выгнул бровь.
— На себя.
— Это ты часто любишь, зато потом обязательно окно треснет. — Улыбнулся с хитринкой глядя на неё поверх кружки.
Пальцы правой руки легли на стол рядом с её ладонью. Серебряное кольцо тускло блеснуло в кухонном свете.
— А помнишь, как на четвёртом курсе ты опрокинула стол? — спросил он вдруг.
Мина скривилась.
— Не напоминай.
Но Марк уже улыбался, вспоминая как завороженно в аудитории, смотрел. Её конспекты взлетают к потолку, а стул отъезжает сам собой.
Она тогда разозлилась на преподавателя — до дрожи, до серебристых искр в глазах. И стол опрокинулся. Не упал — именно опрокинулся, словно кто-то невидимый толкнул его снизу.
Бумаги разлетелись по всей аудитории.
Кто-то вскрикнул.
А Марк сидел на соседнем ряду и смотрел.
— Тебе было смешно, — сказала она.
— Мне было интересно. — поправил с улыбкой.
— Я была в ужасе.
— Я знаю. Ты была прекрасна в этот момент.
Он перестал улыбаться, но глаза остались тёплыми.
Мина отвела взгляд.
На стене над плитой висела старая прихватка — когда-то красная, теперь выцветшая до бледно-розового. Мина смотрела на неё и думала, что врать Марку сложнее, чем Алисе. Алиса не знала, на что смотреть.
А этот знал.
— В этот раз правда устала, — сказала она наконец. — Сплю мало.
Он помолчал.
Потом протянул руку через стол и накрыл её ладонь своей — коротко, легко, почти невесомо.
— Ты справляешься, — сказал он. — Серьёзно. Я бы на твоём месте уже сжёг полгорода.
— Ты меня переоцениваешь. И вообще меня посадят. — фыркнула в ответ.
— Оценка рисков мой профиль. И если тебя попробуют посадить, то у тебя будет лучший юрист города. — Обворожительно улыбнулся ей в ответ.
— Боюсь моей зарплаты не хватит на услуги столь дорогого адвоката. — Попыталась отшутиться.
— Не переживай. Для тебя, я найду иную валюту. — Его взгляд на секунду стал восхищённым, наблюдая куда-то за спиной девушки, пока та не видела
— Это какую?
— Как знать.
Марк убрал руку, взял кружку, отпил ещё. Тишина стала уютной — почти как раньше, когда они сидели в общажной кухне, пили дешёвый чай и спорили о чём-нибудь до двух ночи.
За спиной у Мины что-то глухо стукнуло.
Она вздрогнула, дернулась подпрыгивая на стуле. Резко обернулась.
На полу лежала банка с корицей — что стояла на полке над столом ещё утром. Крышка слетела, и коричневый порошок рассыпался по плитке тёмной дорожкой.
— Чёрт, — выдохнула Мина, прижимая руку к груди.
Сердце колотилось где-то в горле.
— Я думала, это…
Не договорила.
Марк уже встал, взял с подоконника тряпку.
— Сиди, — сказал он. — Я уберу.
— Она просто упала, — сказала Мина, чувствуя, как щекам становится жарко. — Я не…
— Ага, видимо полка кривая. — согласился, бросив быстрый взгляд на неё.
Присел на корточки и аккуратно собрал корицу тряпкой. Двигался ловко, без брезгливости.
— Видишь? И нет проблем.
Она выдохнула.
Смешок получился нервным, коротким.
— Я чуть не умерла от страха.
— Я заметил.
Марк поднял голову и посмотрел на неё снизу вверх. В глазах плясали смешинки.
— Зато теперь пахнет корицей. Это плюс.
Мина покачала головой.
Но уголки губ всё-таки дрогнули.
Марк выбросил корицу в ведро, вымыл руки под краном и вернулся за стол. Тряпку повесил на край раковины — аккуратно, как всё, что он делал.
— Значит, три выброса за три дня, — подытожил он. — Это много. — Марк взял кружку и покрутил её в пальцах.
— Иногда место становится… шумным. Даже если обычные люди этого не замечают. Кто-то умер. Что-то пошло не так. Появилось напряжение. А ты чувствительная.
— Я ничего не чувствую. Просто устаю.
Он посмотрел на неё ещё секунду.
Потом кивнул — и перевёл разговор на другое.
Но взгляд его на мгновение задержался на мусорном ведре, где среди яичной скорлупы и чайных пакетиков лежал маленький осколок стекла.
Чай допили.
Марк отодвинул кружку и потянулся к телефону, который лежал на столе экраном вниз. Проверил что-то, нахмурился на секунду и убрал обратно.
Мина успела заметить краем глаза: на экране была какая-то заметка. Слишком плотный текст для смс.
В шапке мелькнуло что-то вроде «фол…» — она не успела разобрать.
— Ты что-то говорил про убийства, — сказала она, скорее чтобы сменить тему в своей голове. — Ты в курсе, что там вообще?
Марк поднял бровь.
— А тебе зачем? Ты же такое не читаешь.
— Алиса показала. И вообще, город маленький.
— Город не маленький, но слухи расходятся быстро.
Он откинулся на спинку стула, закинул ногу на ногу.
— Два случая. Один — промзона. Второй — Восточная. Подробностей пока не знаю. Но то что говорят, странное какое-то.
Говорил легко, почти небрежно. Но Мина заметила: пальцы его правой руки чуть сжались на краю кружки.
— Думаешь это как-то связано с дарами? — спросила она.
— Кто сказал?
— Ты сказал. — Мина пожала плечами. — У тебя понятие странное только к дару и относится.
Марк улыбнулся.
— Вот за это я тебя и люблю. Ты слышишь даже то, что человек не договорил.
— Просто ты всегда так себя ведешь если дело в магии.
Он помолчал. Потом всё-таки ответил:
— Был один человек. Не то чтобы мой клиент. Скорее знакомый клиента. Задолжал всем, включая государство, а потом внезапно пропал. Перед этим нёс какую-то чушь про старую книгу. Сборник. Ритуалы. Сила за гранью. Звучит как дешёвый хоррор.
— Его нашли?
— Ага, первый труп в промзоне.
— А книга?
— Не нашли.
Марк посмотрел ей прямо в глаза.
— Ни у него, ни где-то рядом. Будто исчезла.
Мина сжала кружку крепче.
— И что в ней было?
— Понятия не имею.
Он улыбнулся — мягко с ощущением открытости.
— Но если верить таким байкам, в подобных книгах всегда одно и то же: чужая сила, большая цена и человек, который считает себя умнее предыдущего мертвеца.
Мина не улыбнулась.
Ей вдруг стало холодно — не от дара, а просто холодно, как бывает, когда в комнате кто-то произносит слово, которое ты уже где-то слышал.
Во сне.
Или в том обрывке видения, где тёмный переулок и запах гнили.
Марк заметил.
— Ты замёрзла?
— Нет. Всё нормально.
Он взял телефон, встал, потянулся за пиджаком, который повесил на спинку стула. Мина тоже поднялась.
— Ладно, мне пора, — сказал он. — Завтра рано в суд. Но ты, если что, звони. Если опять выбросы. Ну или новости снова так на тебя подействуют.
Мина проводила его до двери. Марк обулся, накинул пальто, поправил воротник. На мгновение задержался в прихожей, глядя на неё сверху вниз.
— Береги себя, — сказал он.
— Ты тоже.
Дверь закрылась.
Мина постояла секунду, прислушиваясь к его шагам на лестнице. Потом вернулась на кухню.
Марк вышел на лестничную площадку и на секунду задержался.
Достал телефон. Экран засветился, высветив заметку:
«Фолиант. Предположительно тёмный переплёт, без названия. Следы после ритуала: холод, гниль, символы перехода».
Он пробежал текст глазами, сунул телефон в карман пальто. С лица сошла улыбка — не полностью, но достаточно, чтобы оно стало другим.
Старше.
Жёстче.
Снизу послышались шаги.
Кто-то поднимался — не спеша, ровным шагом. Марк отступил от двери Мины, поправил воротник.
На площадку вышел мужчина.
Высокий. Широкие плечи. Тёмные волосы, короткая стрижка. Одет просто — джинсы, куртка. Ничего примечательного.
Кроме взгляда.
Спокойного, цепкого.
Такой взгляд бывает у людей, которые привыкли оценивать помещение при входе.
Мужчина остановился.
Посмотрел на Марка.
Потом на дверь Мины, из которой тот только что вышел.
— Добрый вечер, — сказал он.
— Добрый, — отозвался Марк.
Пауза.
Не затянутая, но ощутимая.
— Вы к Амине? — спросил мужчина.
Не «к Мине».
К Амине.
Значит, недавно знакомы.
— К ней, — Марк улыбнулся. — Уже ухожу.
— Я Виктор. Сосед.
— Марк.
Виктор кивнул. Достал ключи из кармана, но к двери не пошёл. Стоял, перебирая ключи в пальцах, будто что-то обдумывал.
— Давно знакомы? — спросил он.
— А вам зачем? — Марк прищурился, профессионально. — Соседи нынче следят друг за другом?
— Это не слежка, беспокойство. — Спокойно парировал тот, — Ничего плохого нет в беспокойстве о соседях.
— Ясно, — кивнул Марк. — Можете не переживать я её друг лет десять уже.
Ещё одна пауза.
Виктор кивнул едва заметно — скорее себе, чем собеседнику.
— Хороший дом, — сказал Марк. — Тихо.
— Да.
— Мина говорила, у неё новые соседи.
— Один сосед. Я.
— Понятно.
Марк шагнул к лестнице. На первой ступеньке обернулся.
— Ну, удачи. Тут спокойно, почти всегда.
Виктор чуть прищурился.
«Почти» повисло в воздухе лишней секундой.
Но он ничего не спросил.
— Спасибо, — сказал он.
Марк спустился.
На лестнице зазвучали удаляющиеся шаги, затем на первом этаже хлопнула дверь.
Виктор постоял ещё немного на площадке, глядя на лестничный пролёт.
Потом открыл свою дверь и вошёл к себе.
Мина закрыла дверь за Марком и вернулась на кухню.
Кружки ещё стояли на столе: её, с остатками чая на дне, и его, почти пустая, только тёмный ободок по краю. Она собрала их, отнесла в раковину. Открыла кран.
Горячая вода ударила по керамике, и пар поднялся к лицу. Мина смотрела, как струя смывает чаинки, и думала, что вечер вышел хорошим.
Марк всегда появлялся вовремя.
Ещё с универа.
Когда она завалила экзамен по гражданскому и сидела на подоконнике в коридоре с глазами, полными слёз, он прошёл мимо, вернулся, сел рядом и сказал:
«У тебя глаза красные, а нос распух. Пойдём, куплю тебе кофе, и ты расскажешь, кто тебя обидел, чтобы я мог его красиво засудить».
Она тогда рассмеялась — впервые за день.
Алиса вот вечно шипит на него: «Ну не нравится он мне! Какой-то у него взгляд…Брр…». Мина улыбнулась, вспоминая. Алиса всегда была такой. С первого дня.
Она появилась в кухоньке ровно в тот момент, когда Мина уже не знала, за что хвататься. Лоток в руках кренился, первая партия сгорела, вторую она переделывала наспех, и полки в торговом зале пустовали уже полтора часа. А ведь это были самые доходные часы.
Начальник смены возвышался над ней, багровый и громкий. Он кричал, что «тут не пансион благородных девиц», что «руки надо иметь из плеч», что она «всю выручку ему срывает». Лампочка над разделочным столом начала мелко подрагивать, и Мина, замерев с лотком в побелевших пальцах, молилась только об одном: пожалуйста, только не сейчас.
— Что здесь происходит?
Голос раздался от двери. Начальник осёкся на полуслове.
Женщина стояла на пороге, придерживая планшет локтем. Высокий хвост, красная помада, взгляд — быстрый, как у птицы, — пробежался по сцене и всё понял.
— Новенькая! — буркнул начальник. — Смену мне срывает! Партию угробила!
Алиса вошла и оглядела кухоньку. Она видела всё: и пепельное лицо Мины, и то, как та вцепилась в лоток, и мелкую дрожь лампочки под потолком.
— Досадно, — согласилась она. — Партию угробила. Полки пустые. И всё-таки, Павел, она новенькая. Ты хочешь, чтобы и эта сбежала из твоей смены? Она и так белая как мука. А ты, когда орёшь, невыносим. Новеньких обучать надо, а не запугивать.
Начальник открыл рот. Алиса уже не смотрела на него. Она взяла его под локоть — крепко, по-хозяйски, — и вывела из кухоньки в коридор.
— Павел, иди. Проверь молочный отдел. У них там сроки горят, а ты тут воздух сотрясаешь. Иди-иди.
Дверь за ним закрылась. Алиса повернулась к Мине. Та стояла, всё ещё прижимая к себе лоток, бледная, с расширенными глазами.
— Ужас какой. Работать с вами невозможно, если вы все героически падаете до обеда. — Она вздохнула. — Не съем я тебя. Со всеми бывает. Садись.
Через минуту перед Миной стоял пластиковый стакан с водой, а рядом лежала маленькая шоколадка. Алиса бросила взгляд на лоток со второй партией.
— Новую уже поставила. Это хорошо. Значит, не безнадёжна. Я Алиса, администратор этого магазина. На Павла внимания не обращай. Он человек специфический, за языком не следит, но ты не принимай на свой счёт. У него тёща такая же громкая, вот он на новых и отыгрывается.
— Но он ведь прав, — затараторила Мина. — Я правда…
— Успокойся, — перебила Алиса. — Первый день. Волнуешься. Партия сгорела — бывает. Увольнять я тебя не буду. Я же вижу: работа нужна, и девчонка ты толковая. А всё остальное приложится.
Она сказала это так просто, что Мина поверила. И с того самого дня знала: если Алиса говорит «не нравится мне этот человек», лучше хотя бы прислушаться. Алиса видела людей насквозь — не магией, а чутьём, которое было острее любого дара. Она чувствовала фальшь, как другие чувствуют запах гари. И Марка невзлюбила с первой встречи. «Скользкий он какой-то», — повторяла она постоянно.
Поставила кружки сушиться, и пошла спать выключая свет.