Читать книгу Хлеб, корица и мёртвый свет - Эрина Дарк - Страница 5

Глава 4

Оглавление

Звонок в дверь раздался в начале восьмого.

Мина как раз выключила плиту и закончила готовить ужин. Замерла с чайником в руке, глядя на дверь. Гостей она не ждала. Телефон молчал — ни звонка, ни сообщения.

Звонок повторился.

Мина поставила чайник, вытерла руки о полотенце на столе и пошла открывать.

На пороге стоял Марк. Чёрный костюм-тройка, весь с иголочки. Светло-русые волосы убраны аккуратно назад, светло-серые глаза смотрели с лёгкой кошачьей хитринкой.

— А вот и ты, — сказал он и улыбнулся той самой улыбкой, которую она помнила с третьего курса: открытой, располагающей. — Проезжал мимо. Дай, думаю, заскочу. Чай есть?

В руках он держал бумажный пакет, логотип гласил название чайной лавки. Изнутри выглядывал уголок коробки. Чай. Дорогой, листовой. И маленькая круглая баночка — кажется, мёд.

— Марк, мог бы предупредить, — сказала она.

— Тогда было бы неинтересно.

Он шагнул через порог, и прихожая сразу стала меньше. Не потому что был крупным — скорее потому, что двигался как человек, привыкший занимать пространство без спроса.

Лицо гладко выбрито. От воротника пальто пахло дорогим парфюмом: древесным, с горьковатой нотой.

Мина закрыла дверь.

— Ты одна?

— Ага. Мог бы предупредить, вдруг дома никого нет. — Мина посторонилась отходя ближе к кухне.

— Ой да ладно тебе, я же знаю твой график. — Отмахнулся друг. — И вообще кто кроме меня, принесёт тебе такой дорогой чай? Неужели не похвалить друга за заботу?

— Извини, ты прав. Твои чаи и правда очень вкусные спасибо. — Смутилась в ответ, отводя взгляд.

— Да, нормально. — Марк улыбнулся мягко с удовольствием сытого кота.

Он уже вешал пальто на крючок. Повесил, поправил воротник, разгладил плечо ладонью. Потом прошёл на кухню первым.

Мина пошла за ним.

На столе всё ещё стояла кружка с недопитым утренним кофе, крошки от бутерброда и открытая пачка печенья. Она машинально сгребла крошки в ладонь, выбросила в раковину. Марк сделал вид, что не заметил.

— Каждый раз поражаюсь почему ты не переедешь отсюда, — сказал он, оглядывая кухню.

— Не у всех зарплата престижного юриста. — Пожала плечами. —Извини, у меня не убрано, — замялась отводя взгляд. — Я как то не ждала гостей.

— Я ничего не говорил. Давай лучше перекусим, а то голодный. — Марк обезоруживающе улыбнулся подходя к столу.

Взгляд скользнул по треснувшей лампочке над столом — той, которую Мина так и не выкрутила: просто вкрутила другую рядом, а эта осталась висеть, с потемневшим стеклом и неровным краем внутри плафона.

Марк задержался на ней на секунду.

Потом перевёл глаза на Мину.

— Садись. Я заварю.

Он достал из пакета коробку чая, открыл, понюхал — с удовольствием, как нюхают хорошее вино. Насыпал заварку в чайник. Двигался плавно, без суеты.

Мина села на стул, поджала ногу.

С Марком всегда было так: он приходил и заполнял собой пустоту, которую она до его прихода не замечала. С ним было легко.

— Ну, рассказывай, — сказал он, заливая кипяток. — Как ты? Как работа? Как твой дар?

Последний вопрос задал тем же тоном, что и предыдущие. Будто между работой и даром не было разницы.

Мина пожала плечами.

— Нормально. Всё как обычно.

— Врёшь.

Он повернулся к ней с чайником в руках, и улыбка стала чуть мягче.

— Ладно, — сказала она. — Пара выбросов. Ничего серьёзного.

— Пара — это сколько?

— Два. Или три. Я не считаю.

Марк разлил чай по кружкам. Аромат поднялся густой, пряный: бергамот, корица, что-то ещё — тёплое, терпкое, почти праздничное.

Он поставил кружку перед ней и сел напротив, положив руки на стол.

Длинные пальцы. Ухоженные ногти. На безымянном — серебряное кольцо с каким-то символом. Не простое украшение: слишком старое.

— Расскажи, — попросил он. — Что произошло?

Мина обхватила кружку ладонями. Чай был горячим, почти обжигающим, но холод изнутри никуда не делся.

Она сделала глоток. Оттягивала. Не хотелось об этом говорить, но в то же время Марк ведь не Алиса. Марк он свой, поймёт.

— Да ничего особенного. Лампочка пару раз лопнула. Поднос упал. — Она замялась, поймала внимательный взгляд друга, словно выпрашивающий. Вздохнула. — Подъезд без света оставила. — тут же вскинулась, — но это не надолго. Всего на пол часа.

— Пару раз за неделю?

— За три дня.

Марк хмыкнул. Не осуждающе — скорее с интересом.

— Чаще чем обычно. — задумчиво протянул, отпил чай. — Может испугалась чего, или тревожил кто? Обычно же не больше пары раз в неделю.

Мина вспомнила новости, ведения. Про то что видела говорить совсем не хотелось.

— Наверное это из-за новостей. — отвела взгляд в сторону, пальцы сами начали теребить хвостик утренней косы.

— Новостей? Ты про убийства? — смотрел на неё поверх ободка. Прищур стал чуть глубже. — Твоя, сила реагирует на них? — взгляд сосредоточенный, изучающий.

— Да нет, наверное, — стушевалась под его взглядом. — Устала на работе, да и страшновато когда такое рядом.

— Ну да, тоже верно. — Марк откинулся на спинку стула, отпивая чай. — Там какое-то мутное дело, я деталей пока не знаю.

— Ага, Алиса тоже новости показывала. Я правда разозлилась тогда.

— На кого? — чуть удивлённо выгнул бровь.

— На себя.

— Это ты часто любишь, зато потом обязательно окно треснет. — Улыбнулся с хитринкой глядя на неё поверх кружки.

Пальцы правой руки легли на стол рядом с её ладонью. Серебряное кольцо тускло блеснуло в кухонном свете.

— А помнишь, как на четвёртом курсе ты опрокинула стол? — спросил он вдруг.

Мина скривилась.

— Не напоминай.

Но Марк уже улыбался, вспоминая как завороженно в аудитории, смотрел. Её конспекты взлетают к потолку, а стул отъезжает сам собой.

Она тогда разозлилась на преподавателя — до дрожи, до серебристых искр в глазах. И стол опрокинулся. Не упал — именно опрокинулся, словно кто-то невидимый толкнул его снизу.

Бумаги разлетелись по всей аудитории.

Кто-то вскрикнул.

А Марк сидел на соседнем ряду и смотрел.

— Тебе было смешно, — сказала она.

— Мне было интересно. — поправил с улыбкой.

— Я была в ужасе.

— Я знаю. Ты была прекрасна в этот момент.

Он перестал улыбаться, но глаза остались тёплыми.

Мина отвела взгляд.

На стене над плитой висела старая прихватка — когда-то красная, теперь выцветшая до бледно-розового. Мина смотрела на неё и думала, что врать Марку сложнее, чем Алисе. Алиса не знала, на что смотреть.

А этот знал.

— В этот раз правда устала, — сказала она наконец. — Сплю мало.

Он помолчал.

Потом протянул руку через стол и накрыл её ладонь своей — коротко, легко, почти невесомо.

— Ты справляешься, — сказал он. — Серьёзно. Я бы на твоём месте уже сжёг полгорода.

— Ты меня переоцениваешь. И вообще меня посадят. — фыркнула в ответ.

— Оценка рисков мой профиль. И если тебя попробуют посадить, то у тебя будет лучший юрист города. — Обворожительно улыбнулся ей в ответ.

— Боюсь моей зарплаты не хватит на услуги столь дорогого адвоката. — Попыталась отшутиться.

— Не переживай. Для тебя, я найду иную валюту. — Его взгляд на секунду стал восхищённым, наблюдая куда-то за спиной девушки, пока та не видела

— Это какую?

— Как знать.

Марк убрал руку, взял кружку, отпил ещё. Тишина стала уютной — почти как раньше, когда они сидели в общажной кухне, пили дешёвый чай и спорили о чём-нибудь до двух ночи.

За спиной у Мины что-то глухо стукнуло.

Она вздрогнула, дернулась подпрыгивая на стуле. Резко обернулась.

На полу лежала банка с корицей — что стояла на полке над столом ещё утром. Крышка слетела, и коричневый порошок рассыпался по плитке тёмной дорожкой.

— Чёрт, — выдохнула Мина, прижимая руку к груди.

Сердце колотилось где-то в горле.

— Я думала, это…

Не договорила.

Марк уже встал, взял с подоконника тряпку.

— Сиди, — сказал он. — Я уберу.

— Она просто упала, — сказала Мина, чувствуя, как щекам становится жарко. — Я не…

— Ага, видимо полка кривая. — согласился, бросив быстрый взгляд на неё.

Присел на корточки и аккуратно собрал корицу тряпкой. Двигался ловко, без брезгливости.

— Видишь? И нет проблем.

Она выдохнула.

Смешок получился нервным, коротким.

— Я чуть не умерла от страха.

— Я заметил.

Марк поднял голову и посмотрел на неё снизу вверх. В глазах плясали смешинки.

— Зато теперь пахнет корицей. Это плюс.

Мина покачала головой.

Но уголки губ всё-таки дрогнули.

Марк выбросил корицу в ведро, вымыл руки под краном и вернулся за стол. Тряпку повесил на край раковины — аккуратно, как всё, что он делал.

— Значит, три выброса за три дня, — подытожил он. — Это много. — Марк взял кружку и покрутил её в пальцах.

— Иногда место становится… шумным. Даже если обычные люди этого не замечают. Кто-то умер. Что-то пошло не так. Появилось напряжение. А ты чувствительная.

— Я ничего не чувствую. Просто устаю.

Он посмотрел на неё ещё секунду.

Потом кивнул — и перевёл разговор на другое.

Но взгляд его на мгновение задержался на мусорном ведре, где среди яичной скорлупы и чайных пакетиков лежал маленький осколок стекла.

Чай допили.

Марк отодвинул кружку и потянулся к телефону, который лежал на столе экраном вниз. Проверил что-то, нахмурился на секунду и убрал обратно.

Мина успела заметить краем глаза: на экране была какая-то заметка. Слишком плотный текст для смс.

В шапке мелькнуло что-то вроде «фол…» — она не успела разобрать.

— Ты что-то говорил про убийства, — сказала она, скорее чтобы сменить тему в своей голове. — Ты в курсе, что там вообще?

Марк поднял бровь.

— А тебе зачем? Ты же такое не читаешь.

— Алиса показала. И вообще, город маленький.

— Город не маленький, но слухи расходятся быстро.

Он откинулся на спинку стула, закинул ногу на ногу.

— Два случая. Один — промзона. Второй — Восточная. Подробностей пока не знаю. Но то что говорят, странное какое-то.

Говорил легко, почти небрежно. Но Мина заметила: пальцы его правой руки чуть сжались на краю кружки.

— Думаешь это как-то связано с дарами? — спросила она.

— Кто сказал?

— Ты сказал. — Мина пожала плечами. — У тебя понятие странное только к дару и относится.

Марк улыбнулся.

— Вот за это я тебя и люблю. Ты слышишь даже то, что человек не договорил.

— Просто ты всегда так себя ведешь если дело в магии.

Он помолчал. Потом всё-таки ответил:

— Был один человек. Не то чтобы мой клиент. Скорее знакомый клиента. Задолжал всем, включая государство, а потом внезапно пропал. Перед этим нёс какую-то чушь про старую книгу. Сборник. Ритуалы. Сила за гранью. Звучит как дешёвый хоррор.

— Его нашли?

— Ага, первый труп в промзоне.

— А книга?

— Не нашли.

Марк посмотрел ей прямо в глаза.

— Ни у него, ни где-то рядом. Будто исчезла.

Мина сжала кружку крепче.

— И что в ней было?

— Понятия не имею.

Он улыбнулся — мягко с ощущением открытости.

— Но если верить таким байкам, в подобных книгах всегда одно и то же: чужая сила, большая цена и человек, который считает себя умнее предыдущего мертвеца.

Мина не улыбнулась.

Ей вдруг стало холодно — не от дара, а просто холодно, как бывает, когда в комнате кто-то произносит слово, которое ты уже где-то слышал.

Во сне.

Или в том обрывке видения, где тёмный переулок и запах гнили.

Марк заметил.

— Ты замёрзла?

— Нет. Всё нормально.

Он взял телефон, встал, потянулся за пиджаком, который повесил на спинку стула. Мина тоже поднялась.

— Ладно, мне пора, — сказал он. — Завтра рано в суд. Но ты, если что, звони. Если опять выбросы. Ну или новости снова так на тебя подействуют.

Мина проводила его до двери. Марк обулся, накинул пальто, поправил воротник. На мгновение задержался в прихожей, глядя на неё сверху вниз.

— Береги себя, — сказал он.

— Ты тоже.

Дверь закрылась.

Мина постояла секунду, прислушиваясь к его шагам на лестнице. Потом вернулась на кухню.

Марк вышел на лестничную площадку и на секунду задержался.

Достал телефон. Экран засветился, высветив заметку:

«Фолиант. Предположительно тёмный переплёт, без названия. Следы после ритуала: холод, гниль, символы перехода».

Он пробежал текст глазами, сунул телефон в карман пальто. С лица сошла улыбка — не полностью, но достаточно, чтобы оно стало другим.

Старше.

Жёстче.

Снизу послышались шаги.

Кто-то поднимался — не спеша, ровным шагом. Марк отступил от двери Мины, поправил воротник.

На площадку вышел мужчина.

Высокий. Широкие плечи. Тёмные волосы, короткая стрижка. Одет просто — джинсы, куртка. Ничего примечательного.

Кроме взгляда.

Спокойного, цепкого.

Такой взгляд бывает у людей, которые привыкли оценивать помещение при входе.

Мужчина остановился.

Посмотрел на Марка.

Потом на дверь Мины, из которой тот только что вышел.

— Добрый вечер, — сказал он.

— Добрый, — отозвался Марк.

Пауза.

Не затянутая, но ощутимая.

— Вы к Амине? — спросил мужчина.

Не «к Мине».

К Амине.

Значит, недавно знакомы.

— К ней, — Марк улыбнулся. — Уже ухожу.

— Я Виктор. Сосед.

— Марк.

Виктор кивнул. Достал ключи из кармана, но к двери не пошёл. Стоял, перебирая ключи в пальцах, будто что-то обдумывал.

— Давно знакомы? — спросил он.

— А вам зачем? — Марк прищурился, профессионально. — Соседи нынче следят друг за другом?

— Это не слежка, беспокойство. — Спокойно парировал тот, — Ничего плохого нет в беспокойстве о соседях.

— Ясно, — кивнул Марк. — Можете не переживать я её друг лет десять уже.

Ещё одна пауза.

Виктор кивнул едва заметно — скорее себе, чем собеседнику.

— Хороший дом, — сказал Марк. — Тихо.

— Да.

— Мина говорила, у неё новые соседи.

— Один сосед. Я.

— Понятно.

Марк шагнул к лестнице. На первой ступеньке обернулся.

— Ну, удачи. Тут спокойно, почти всегда.

Виктор чуть прищурился.

«Почти» повисло в воздухе лишней секундой.

Но он ничего не спросил.

— Спасибо, — сказал он.

Марк спустился.

На лестнице зазвучали удаляющиеся шаги, затем на первом этаже хлопнула дверь.

Виктор постоял ещё немного на площадке, глядя на лестничный пролёт.

Потом открыл свою дверь и вошёл к себе.

Мина закрыла дверь за Марком и вернулась на кухню.

Кружки ещё стояли на столе: её, с остатками чая на дне, и его, почти пустая, только тёмный ободок по краю. Она собрала их, отнесла в раковину. Открыла кран.

Горячая вода ударила по керамике, и пар поднялся к лицу. Мина смотрела, как струя смывает чаинки, и думала, что вечер вышел хорошим.

Марк всегда появлялся вовремя.

Ещё с универа.

Когда она завалила экзамен по гражданскому и сидела на подоконнике в коридоре с глазами, полными слёз, он прошёл мимо, вернулся, сел рядом и сказал:

«У тебя глаза красные, а нос распух. Пойдём, куплю тебе кофе, и ты расскажешь, кто тебя обидел, чтобы я мог его красиво засудить».

Она тогда рассмеялась — впервые за день.

Алиса вот вечно шипит на него: «Ну не нравится он мне! Какой-то у него взгляд…Брр…». Мина улыбнулась, вспоминая. Алиса всегда была такой. С первого дня.

Она появилась в кухоньке ровно в тот момент, когда Мина уже не знала, за что хвататься. Лоток в руках кренился, первая партия сгорела, вторую она переделывала наспех, и полки в торговом зале пустовали уже полтора часа. А ведь это были самые доходные часы.

Начальник смены возвышался над ней, багровый и громкий. Он кричал, что «тут не пансион благородных девиц», что «руки надо иметь из плеч», что она «всю выручку ему срывает». Лампочка над разделочным столом начала мелко подрагивать, и Мина, замерев с лотком в побелевших пальцах, молилась только об одном: пожалуйста, только не сейчас.

— Что здесь происходит?

Голос раздался от двери. Начальник осёкся на полуслове.

Женщина стояла на пороге, придерживая планшет локтем. Высокий хвост, красная помада, взгляд — быстрый, как у птицы, — пробежался по сцене и всё понял.

— Новенькая! — буркнул начальник. — Смену мне срывает! Партию угробила!

Алиса вошла и оглядела кухоньку. Она видела всё: и пепельное лицо Мины, и то, как та вцепилась в лоток, и мелкую дрожь лампочки под потолком.

— Досадно, — согласилась она. — Партию угробила. Полки пустые. И всё-таки, Павел, она новенькая. Ты хочешь, чтобы и эта сбежала из твоей смены? Она и так белая как мука. А ты, когда орёшь, невыносим. Новеньких обучать надо, а не запугивать.

Начальник открыл рот. Алиса уже не смотрела на него. Она взяла его под локоть — крепко, по-хозяйски, — и вывела из кухоньки в коридор.

— Павел, иди. Проверь молочный отдел. У них там сроки горят, а ты тут воздух сотрясаешь. Иди-иди.

Дверь за ним закрылась. Алиса повернулась к Мине. Та стояла, всё ещё прижимая к себе лоток, бледная, с расширенными глазами.

— Ужас какой. Работать с вами невозможно, если вы все героически падаете до обеда. — Она вздохнула. — Не съем я тебя. Со всеми бывает. Садись.

Через минуту перед Миной стоял пластиковый стакан с водой, а рядом лежала маленькая шоколадка. Алиса бросила взгляд на лоток со второй партией.

— Новую уже поставила. Это хорошо. Значит, не безнадёжна. Я Алиса, администратор этого магазина. На Павла внимания не обращай. Он человек специфический, за языком не следит, но ты не принимай на свой счёт. У него тёща такая же громкая, вот он на новых и отыгрывается.

— Но он ведь прав, — затараторила Мина. — Я правда…

— Успокойся, — перебила Алиса. — Первый день. Волнуешься. Партия сгорела — бывает. Увольнять я тебя не буду. Я же вижу: работа нужна, и девчонка ты толковая. А всё остальное приложится.

Она сказала это так просто, что Мина поверила. И с того самого дня знала: если Алиса говорит «не нравится мне этот человек», лучше хотя бы прислушаться. Алиса видела людей насквозь — не магией, а чутьём, которое было острее любого дара. Она чувствовала фальшь, как другие чувствуют запах гари. И Марка невзлюбила с первой встречи. «Скользкий он какой-то», — повторяла она постоянно.

Поставила кружки сушиться, и пошла спать выключая свет.

Хлеб, корица и мёртвый свет

Подняться наверх