Читать книгу Помощница некроманта 3. Особенности тёмного отлучения - Этель Рефар - Страница 2

…Дейя тяжко вздохнула, повесив последнюю простынь на верёвку, натянутую в небольшом дворике у дома. В провинциальном Ринберге даже у самого захудалого домишки был небольшой палисадник, а если повезёт, то и двор. Кому позволял достаток и пространство, тот держал птиц и мелкую скотину, оттого на улицах города нередко можно было встретить сбежавшую козу или стадо вальяжно прогуливающихся гусей. В отличие от крупных городов и тем более столицы, здесь ещё не было запрета на разведение животины в черте города. Семья Дейи держала куриц и пару коз, которыми ещё предстояло заняться сегодня. Теперь на бывшей «госпоже магичке» было немало работы по хозяйству.

– Хоть такой прок, – говорил отец, называя младшую дочь совершенно непутёвой.

Незамужняя девушка двадцати лет, изуродованная шрамами на теле, без приданого, да ещё и с мрачной славой ведьмы действительно не та дочь, какой бы хотели видеть её родители. С тех самых пор, как Дейю увезли в Костяные Башни, семейство Вэйл пользовалось дурной славой. Ни отцу, ни матери не доставалось никакой прибыльной работы, оба вынуждены были перебиваться случайными заработками, уповать на скромное хозяйство, да надеяться на помощь от вставших на ноги детей. И, если старший сын, уехавший ещё до пробуждения силы Дейи, присылал немного денег домой, то от сестры, которую с трудом выдали замуж, не было никаких вестей. Новая родня запретила ей иметь хоть какие-то связи с семьёй, чтобы не навлечь позор и на них.

И вот теперь Дейя. Бесполезная младшая дочь. Ни красоты, ни теперь уже силы и перспектив.

– Ведьма! – крикнули пробегавшие мимо дома мальчишки, гогоча и улюлюкая.

Ведьма… это шипение, а то и открытую брань теперь она слышала постоянно, стоило выйти со двора. Местные старались держаться от Дейи подальше. Если её изгнали из самого оплота мерзости и тьмы Костяных Башен, кто может поручиться, что она не навлечёт беду на город? Магические браслеты никого здесь не могли убедить в том, что Дейя больше не способна сотворить даже простейшие чары. Уж сглазить или проклясть, верил простой люд, всякая ведьма способна, пока может говорить.

Дейя вытерла рукой пот со лба и безразлично проводила взглядом убегающих детей. От дороги их дворик отделяла лишь плетёная изгородь, однако никто не смел сунуться сюда, чтобы стащить с верёвки платье или украсть курицу. Какой-никакой, а от славы чёрной ведьмы всё-таки был прок.

Когда, разобравшись с делами во дворе, Дейя вошла в дом, мать тут же подозвала к себе. Она кинула тряпку на стол, который только что его протирала, и оперлась рукой о столешницу. В отличие от Дейи мать, Эдель, была яркой румяной шатенкой с карими глазами, приятным круглым лицом и ямочками на щеках. Её волосы уже тронула седина, а на лице появились морщины, но она по-прежнему оставалась очень миловидной женщиной. Когда улыбалась.

Эдель стояла прямо и строго смотрела на дочь, а это значило, что предстоял очередной серьёзный разговор. Дейя вздохнула, молча подойдя к столу и села на стул.

С того несчастливого дня, как она вернулась, не проходило ни дня без упрёков и нравоучений. Нет, на неё никто не кричал и тем более не поднимал руку, но каждый раз давали понять о своём недовольстве и разочаровании. Отец сокрушался, что Дейя так и останется на их содержании до конца дней своих никому не нужной старой девой, а мать…

– С завтрашнего дня ты работаешь в корчме на кухне, будешь мыть посуду и убираться. Это единственное, что я смогла выбить для тебя.

Дейя вспыхнула от нахлынувшего на неё чувства унижения и позора:

– Ты? Ходила унижаться за меня? Мама!

– Не мамкай! – Эдель стукнула ладонью по столу. – Тебя сторонятся, точно ты прокажённая, никто не возьмёт тебя даже горшки выливать, настолько боятся сглаза или ещё какой гадости. А мы не можем позволить себе, чтобы ты продолжала висеть на шее, от тебя должен быть хоть какой-то толк!

– А в корчме-то точно никто меня бояться не будет, как бы я на еду чего не нашептала…

Эдель вздохнула:

– Кто будет смотреть на того, кто драит пол в углу, – помолчав, она добавила, – новый владелец корчмы приехал из большого города на малую родину, чтобы вступить в наследство за отцом. Он… не подвержен суевериям насчёт таких, как ты.

Таких, это некромантов или Отлучённых?

Но вслух Дейя ничего не сказала. Внутри всё сжалось от мысли, что она до конца жизни так и останется тут, вечно натирая полы и намывая посуду. До конца очень длинной жизни… Некроманты частенько жили дольше обычных людей, даже подольше иных магов, Отлучённые же, хоть и лишались возможности колдовать, сохраняли долголетие почти в той же мере, что и полноправные посвящённые с посохами.

– Ладно, – лицо матери смягчилось. – Можешь отдыхать. Вставать завтра засветло, так что не вздумай по ночам гулять!

Дейя вздрогнула. Она всего несколько раз улизнула ночью из дома, чтобы побродить у старого жальника близ города. Ночью там было совершенно безопасно, да и днём местные не спешили ходить в ту сторону, так что Дейя не опасалась, что кто-то её побеспокоит. Старые насыпные захоронения её успокаивали, а свежий воздух бодрил и напоминал о прошлой свободе. Даже в полном подчинении у куратора она была куда свободнее, чем сейчас!

– Я ничего не скажу отцу, но больше так не делай. Пора бы тебе перестать слишком выделяться, а люди постепенно привыкнут.

– Я не слышу уверенности в твоём голосе. Мама.

Дейя поднялась из-за стола и ушла в свой скромный уголок, услышав позади себя лишь тяжёлый вздох.