Читать книгу Помощница некроманта 3. Особенности тёмного отлучения - Этель Рефар - Страница 4

Дейя вышла из дома ещё засветло – в «Весёлом котле» стоило быть ещё до открытия, чтобы успеть навести порядок до того, как в корчму придут первые посетители. Девушка была привычна к ранним подъёмам, но вместо обычной бодрости в такое время ощущала только подавленность и скуку. Она брела по улице, едва переставляя ноги, будто шла не в лёгких туфельках, а деревянных колодках. Мать тщательно проследила, чтобы Дейя была одета подобающе, не слишком вызывающе, но и не излишне скромно.

– Как мне это всё не нравится, – ворчала Эдель, затягивая ворот платья потуже.

Дейе и самой хотелось пореже смотреть на собственные шрамы. Она перепробовала уже все средства, но рубцы оставались такими же выпуклыми и красными, оставляя на коже странный причудливый узор. Чтобы отвлечь внимание от ворота платья, Эдель заставила дочь уложить волосы в причёску с лентами и нарумянить щёки, и теперь Дейя тщательно тёрла лицо, чтобы стереть ненавистную косметику. Зачем прихорашиваться для грязной работы? Если только не для владельца корчмы…

Меня послали не на работу… меня хотят выдать замуж!

Пусть здесь обычное дело устраивать жизнь за счёт удачного замужества детей, так десятилетиями жили в Ринберге и подобных ему городках, но у бывшей некромантки, вкусившей воздух свободы и видевшей иную жизнь, были совершенно другие планы на свою судьбу!

Дейя шла по улице, погружённая в мрачные мысли. С косметикой она расправилась, ну а с лентами в косе пришлось смириться – убранные в такую причёску волосы не будут мешать в работе. Город тем временем потихоньку оживал. Просыпались люди, к лавкам потихоньку подвозили свежий товар, который надлежало распродать до вечера. Дейя посторонилась, пропуская телегу, гружёную ещё тёплым мясом. Груз направлялся к лавке Рудольфа, где были лучшие мясные деликатесы. Изумительные колбасы и сосиски, бекон, сало, копчёности, горячие мясные пироги на вынос. Все эти ароматные вкусности стоили своих денег.

Она проводила взглядом телегу и потёрла нос, на миг померещился запах гнилья. Дейя остановилась, мотнула головой, прогоняя наваждение, и продолжила путь. Возница остановился у мясной лавки, от которой до корчмы оставалось совсем немного. Сейчас выйдет хозяин и состоится обыденный обмен приветствиями, Дейя услышит звон монет… Она только-только поравнялась с лавкой, как над ухом разразилась отборная брань.

– Что ты мне привёз, паскуда! – взревел владелец лавки, вышедший на крыльцо. – Да такое дерьмо даже уличные псы жрать не станут! Надуть меня решил?!

– Н-нет, ч-что вы… – мямлил извозчик. – Свиней только-только забили, хозяин вам самое свежее передал как лучшему клиенту. Как можно…

– Гниль!

Влажный шлепок. Не выдержав, Дейя остановилась, чтобы посмотреть, что произошло. Шмат свинины серого цвета лежал в пыли на земле. Запах, идущий от него, не оставлял никаких сомнений – мясо испорчено, будто лежало несколько дней на жаре. Это было просто немыслимо, ведь Рудольф всегда брал товар у одного и того же фермера, проверенного и уважаемого.

– А ты чего тут? – обратился Рудольф к замешкавшейся Дейя. – А ну давай отсюда!

Дейя не стала спорить и поспешила в корчму. В спину донеслось взволнованное: «Разве это не порченная дочка Эдель?» Услышав это, Дейя поспешила скрыться на заднем дворе «Весёлого котла», пока разгневанному Рудольфу не пришло в голову связать испорченный товар с её появлением. Всем же известно, что где ведьма, там всё гниёт и киснет! Суеверие, конечно, но кто в это поверит?

Дейя постучала в дверь для работников корчмы, ей тут же открыла женщина лет пятидесяти, вся круглая как луны в небе. Лицо её раскраснелось, руки были в муке, недовольный взгляд прожигал насквозь:

– Явилась наконец! – процедила она. – Я твою работу за тебя выполнять не буду! Давай быстрей…

Женщина пропустила Дейя внутрь и повела сразу на кухню.

– Вырядилась-то, – продолжала ворчать она, – смех! Думаешь, глянет кто, пока ты пол скоблить будешь? Так смотреть-то будут вовсе не на твоё лицо, дурёха! На вот…

Она остановилась у двери в кухню и сняла с крючка фартук. Застиранный с какими-то разводами, въевшимися в ткань, но сухой и чистый. Дейя не стала уточнять, зачем это, и тут же надела его на себя. Пока она возилась с завязками, кухарка, а это была она, продолжала:

– Ведро вон там, вода в кадке, тряпки рядом. Бегом в зал мыть полы!

С кухни шёл жар от растопленной печи, в которой уже поднимались свежайшие пирожки. На разделочном столе лежали ощипанные каплуны, которых вот-вот собирались пустить на вкуснейший суп.

Дейя вздохнула, взяла всё необходимое и поплелась в зал. В «Весёлом котле» он был большой, просторный и светлый. Требовалось сначала подмести, чтобы не развозить грязь, но метлы ей кухарка не дала. Дейя осмотрелась и с удивлением обнаружила её над дверью – от ведьм. А мать ещё говорила, что новый владелец не суеверен… Дейя привстала на цыпочки, потянулась за метлой и, неудачно сделав шаг назад, чуть не упала с метлой в руках.

– Осторожнее, – сказали сзади, придержав её под локоть. – Ты, надо понимать, наша новая уборщица и помощница по кухне?

Девушка обернулась, не выпуская древко из рук. Перед ней стоял Элборн Младший, сын почившего Элборна Старшего. Глядя на него, Дейя вдруг поняла, почему этот человек кажется таким знакомым…

– Барни? – недоверчиво спросила она, глядя на высокого плотно сложенного брюнета.

Барни, сын корчмаря, был старше Дейи лет на пять, и он же слыл заводилой в стайке мальчишек и девчонок, которые вместе проводили множество беззаботных дней, бегая по улицам. Когда у Дейи открылся дар и большинство детей отвернулось от неё, Барни не давал младшую подругу в обиду. Но он вскоре уехал, а сама она до отъезда в Костяные Башни сполна вытерпела всё, что для неё приготовили бывшие друзья.

– Так это о тебе город судачит…

Дейя пожала плечами.

– Да, если тебя это не пугает.

Барни рассмеялся и махнул рукой:

– Да ну брось. Это всё суеверия. Я наведу здесь, – он окинул взглядом корчму, – порядок, найму человека управлять, а сам вернусь назад. Может быть и с женой, кто знает…

Послышался звон разбитых горшков. Барни повернулся на шум.

– Колдовство! Колдовство! – донеслось с кухни.

Заскрипели половицы и через некоторое время раскрасневшаяся кухарка появилась в зале.

– Всё испорчено, всё! Ты! – ткнула она мясистым пальцем в Дейя. – Это ты! Я говорила, я говорила хозяину не брать тебя!

– Ханна, успокойся, ты же сама вчера всё принимала и записывала…

– Да, – дородная грудь быстро опускалась и поднималась, – да! Проверяла и записывала. Но сейчас всё испортилось, стоило только ей показаться на пороге.

– Уверена, что не забыла убрать всё в погреб?

– Я работала здесь ещё при твоём отце без единого нарекания! – воскликнула Ханна.

Она выглядела так грозно, будто собиралась вот-вот отчитать Элборна Младшего. Барни выдохнул, положил руки ей на плечи и сказал:

– Я верю тебе. Но всему есть разумное объяснение. Пойдём… А ты, – он повернулся к Дейе, – займись-ка уборкой.