Читать книгу Наваждение снежного рыцаря - Ева Финова - Страница 2

Громкий стук и протяжный скрип невольно меня разбудили. Я чуть приоткрыла глаза, не до конца понимая, что происходит и где я?

– Здесь тот самый кабатчик, приютивший эту молодую леди?

– Леди? – усмехнулась Римиди.

Это точно была она. Старшая дочь. Злая и несговорчивая. Она с самого начала была против меня. Но хозяин сжалился, принял меня у себя без денег, а взамен гонял с поручениями по дому и за город иногда. Эта же и работать отказывалась, и мужа себе не искала.

– Ох, а что с ней? – послышался удивлённый возглас младшенькой Сальи.

Доброй души человек, ещё не испорченная взрослыми проблемами, она была, пожалуй, моим единственным другом в этом семействе.

– Жива и здорова, – окончательно разбудили меня слова рыцаря. Но вместо того чтобы отпустить, мужчина поправил капюшон плаща и сильнее прижал меня к себе. – Как так вышло, что её отправили на верную смерть?

– Ха! – усмехнулась Римиди и отправилась вверх по лестнице. – Сейчас доложу папеньке, что у нас гости пожаловали.

Но это было излишне. Грузный мрачный мистер Вифрин уже спускался по лестнице вниз, наверняка услышал скрип двери и досужие разговоры.

– Неужоль вернулася?! – спросила на ходу миссис Вифрин, спускаясь вниз за мужем. – А я говорила, надо было…

Заметив гостя в дверях кабака, который уже давно не принимал постояльцев, жена Жирома смутилась и резко смолкла. Сам хозяин тоже остановился и спускаться вниз не спешил.

– Жива? – спросил он.

– Здорова и невредима, – язвительно добавила Римиди. – Зря только в лес посылали. Жаль, что она там не сдохла.

– Рими! – взвизгнула Салья.

Сам кабатчик не спешил осаживать дочь, а я чудом не расплакалась. И ведь знала… Догадывалась, что дело нечисто. Однако не каждому дано услышать подобное и остаться спокойным. Но я очень старалась.

– Вы, что же? Убить её хотели?

– Мы? – первой опомнилась жена кабатчика. – Нет, мы… Нет! Мы просили её сходить в лес за съестным. Ну же, дорогой! Не стой столбом, позови гостя к столу.

– Ох и точно! Дорогой господин, не стойте в дверях. Мы сейчас что-нибудь…

– Ха! Да у нас нечего жрать! – огрызнулась Рими. – Вторую неделю пухнем с голоду да корки жуём.

– А что мешает вам купить еду? – Амуниция рыцаря тихонько звякнула. – Я тут проходил мимо свинарни. Поголовье приличное, ещё на две зимы хватит.

– Да где же деньги взять-то? Большая часть из того – чужоное. Лорда и его армии на случай похода.

– Постояльцев у нас нема, – затянула заученную песню миссис Вифрин. – Жрать нема, денег нема.

– И всё-таки, – не унимался рыцарь, – надобно ли поступать столь ужасно с собственной дочерью?

– О! Так она не наша!.. – выпалила жена кабатчика.

– Погоди ты! – перебил её мистер Вифрин. – Господин, видать, хочет сделать нам предложение занятное.

Послышался глухой странный звук. Не разобрала.

– Руки-то вы зря потираете, – зло ответил рыцарь. – Работорговля запрещена. А вы, ежели намекаете на это – не сносить вам головы!

– Нет, ну что же так сразу?.. – Голос кабатчика задрожал. – Она наша приёмная дочерь, да…

– Ха!

И снова Римиди не смолчала.

– А ежели надобно, я вам бумажку выдам.

– И что мне с ней делать?

Рыцарь переступил с ноги на ногу, а кабатчик продолжил:

– Как что? Истребовать долг, когда вам вздумается. Девка-то она красивая. Иола у нас золотце, и по дому хлопочет, и не ленится.

Так и было, если позабыть о том, что я ему ничего не должна. За проживание и еду я трудилась как могла. Возможно, недостаточно, но сейчас уже пойди разбери, где и сколько. Однако даже уговора такого не было. Но кто меня послушает? Кто поверит моим словам? Ведь я – Иоланда без второго имени. Если кратко – просто Иола.

Удручённо вздохнула. Рыцарь молчал. Долго. Но вот он наконец поставил меня на ноги и придержал другой рукой, чтобы я не споткнулась.

– Думаю, здесь тебе делать нечего…

Он спросил или утверждал, заглянув прямо в глаза? Я зарделась от столь пристального внимания и невольно кивнула. Обида жгла изнутри. Это и подействовало больше всего. Уж лучше бы на месте провалиться, чем быть свидетелем торгов за свою жизнь. Никому не пожелаю ощутить ничего подобного на собственной шкуре.

– Давай сюда бумажку. И впиши туда своё имя, как опекун и её. Сколько ей?

– Двадцать два, – ответила я тихонько. Во всяком случае, это я знала точно.

– Отчего же ты такая тощая в этом возрасте? – рыцарь будто мне не поверил. Глаза его сузились. Но не спорил и не ругал.

– Так-так, бумажка, это мы сейчас.

Кабатчик поспешил сойти с последней ступеньки и направился к стойке и бумагам, лежащим в столе вперемешку с письменными принадлежностями. Хозяином он был неважным, а счетоводом ещё хуже, потому записи держал в беспорядке.

– Да что же вы стоите в дверях, пройдите. – Жена кабатчика махнула рукой вглубь большого зала. Холодного, потому что камин в моё отсутствие никто не растопил. – Пройдите и присядьте.

– По такому холоду вредно сидеть на скамьях, – не согласился рыцарь. – Сейчас закончим с бумагами и покинем вас поскорее. Будьте покойны.

Жена Вифрина умолкла, я не вмешивалась. Смотрела на происходящее будто со стороны. Полное безразличие к своей судьбе время от времени случалось со мной в такие вот неприятные моменты. Что я могла сделать? Убежать и околеть на улице? Податься в свинарню на работу? Пыталась, прогнали меня. Другие тоже не сильно жаловали лишний рот. А за пределами крепости я быстро стану кормом местному зверью.

– И сколько вы за неё дадите? – голос кабатчика прозвучал до неприятного слащаво.

– Три золотых и пятьдесят серебряных.

Рыцарь отстегнул кошель от пояса и кинул его в загребущие лапы мистера Вифрина.

– Этого хватит, чтобы питаться вашей семье несколько зим кряду.

– Да, это да…

Изо рта кабатчика разве что слюна не капала, когда смотрел на денежный кошель.

– Так что мне вам расписку написать?

– Нет. Лучше свадебную бумагу, что вы отдаёте мне Иолу в жёны. А деньги – выкуп невесты. Иначе нам с вами не сносить головы за работорговлю.

– Как мудро с вашей стороны! – звонко похвалила жена кабатчика. – Сразу видно, рыцарь. И голова на месте.

– Не уверен, что ваши останутся на плечах, если позволите себе говорить со мной в таком тоне.

Бельяра замолчала. А я пожелала убежать и не слышать больше ни слова. Попятилась и наткнулась на его руку. Рыцарь будто почуял моё настроение, склонился ко мне и тихонько шепнул:

– Потерпи ещё немного.

Как ни странно, его доброта вселила небольшую надежду на маленькую крошку счастья. На нечто большее, нежели жизнь в этой семье, которая за год так и не стала ближе.

– Вот, я всё записал, роспись поставил и печать сургучную.

Кабатчик шлёпнул деревянным квадратиком по бумаге и распластал красный воск неаккуратным кругом. Никогда не понимала смысл подобного действия, но, как бывало и ранее, не вмешивалась.

– Осталось только вписать ваше имя.

– Элиас ун Сальфий, снежный рыцарь из Первого Огня.

– Снежный рыцарь? – Младшая посмотрела на него с восторгом. – Тот, о ком слагают легенды?

– Я не один, нас много таких.

Элиас перевёл взгляд на кабатчика, а тот усердно выскребал пером сложное имя рыцаря на бумаге.

– Готово! – возликовал мистер Вифрин, едва закончил последнюю завитушку. – Никогда не мог похвастать красивым подчерком, но сейчас ради вас аж расстарался.

Выхватив бумажку из рук моего опекуна, рыцарь внимательно пробежался взглядом по строчкам и скривился.

– Просто Иола? А второе имя?

– Нет у неё второго имени. И первое-то выдумывать пришлось, когда она заявилась к нам год назад.

– А вот об этом вам лучше умолчать. Если не хотите взойти на эшафот.

Не сказав больше ни слова, Элиас сунул бумагу в пристёгнутый к поясу мешок на металлических клёпках, обернулся и снова взял меня на руки.

– Отдыхай, сегодня мы переночуем в месте поприличнее, а завтра отправимся обратно в Первый Огонь. Ири меня живьём сожрёт, если заставлю его сегодня брести по снегу ещё хоть ярд.

На том разговор был окончен. А я даже ни слова не сказала против. Апатия и полное безразличие настолько завладели моим телом и мыслями, что мне было уже всё равно, куда идти и с кем. Лишь бы остаться в живых. И лишь бы не видеть лица тех, кто меня предал и продал за три золотых и пятьдесят серебряных. Как к этому относиться – пока не решила. Потому что после всего случившегося – это была не самая моя большая проблема. Мне придётся отработать эти деньги. Каким трудом – не знала и отчаянно боялась предположить. Увы.