Читать книгу Темная сторона - Галина Чередий, Галина Валентиновна Чередий - Страница 11

Глава 10

Оглавление

Дымную вонь я уловил сразу, перенесясь домой, но звуки из ванной заставили мгновенно забыть о ней. Опоздал я. Моя… обращенная явно добралась до холодильника и попыталась утолить жестокий голод с помощью Алисиных запасов продуктов. Моя вина. Очень плохо. В начале трансформации любая пища, кроме крови инициировавшего тебя, практически яд.

Но и проигнорировать мерзкое амбре застарелой ржавчины, что уловил, почти добравшись до выхода из клуба Натальи, не мог. Сигареты, кровь, пот, похоть – ничто из этого не было способно заглушить для меня невидимый след демона-паразита. Не важно, какого он вида и к чему склоняет или откровенно принуждает своего носителя без разницы какой расы, улавливать их мерзкий смрад я научился безошибочно при любых обстоятельствах. Ржавчина, прелая листва, тлеющая плоть, давно протухшая рыба, скисшее молоко или гниющие овощи – у каждого вида свое, для человеческого нюха неуловимо, для обоняния большинства нечисти, не имевшей с ними прямых дел, – чуток раздражающе, однако не настолько, чтобы насторожиться. Но только не для меня.

Резко сменив направление, я, как гончая, стал выискивать мерзость в толпе, и тут же рядом со мной нарисовался Маркус.

– Ты сказал, что пришел к нам только ради кормления, – зашипел он мне в затылок. – Никакой твоей чертовой охоты на нашей территории!

Не все одобряли мою добровольную деятельность, не все. Ой, ладно, прямо скажем – девяносто процентов представителей «темной стороны» придерживались мнения, что я до хрена на себя взял, зарвался, никому это не нужно, «как-то жили себе и без этого веками прекрасно» и так далее. Забыли, идиоты, что благодаря «бесполезной суете» возомнившего о себе черт-те что выскочки, то бишь мне, в городе и окрестностях не было повальных рейдов охотников-истребителей уже столько лет. Те не выбирали правых и виноватых, если где-то нечисть сильно уж обозначивала свое присутствие в этом мире, и косили всех подряд.

– Вашей территории? – бросил я насмешливо через плечо, и не думая отвлекаться и останавливаться.

Я, конечно, сильно наглел, годами насаждая всем понимание, что, как бы они тут ни занимались дележкой между собой зон влияния, злой-презлой Рубль всегда сможет явиться куда угодно и навести свои порядки, если что не так.

– Нам не нужны тут неприятности, Рубль, – не отстал от меня дерзкий птенец. – Если ты кого-то тронешь у нас, то кто будет и дальше доверять нашей гарантии безопасности и ходить к нам?

– Нам-нам, – передразнил его я, не отвлекаясь от выслеживания. – У Натальи потрясающая способность мгновенно отучать своих кормильцев говорить «я» и думать своей головой.

– Ты смеешь оскорблять ее? – взвился он.

Говорю же, мозгами не пользуются.

– Тебя, малыш, тебя, – отмахнулся я, ускоряя шаги.

След привел в одну из приватных комнат клуба, запертую дверь в которую я вышиб ногой без церемоний, игнорируя возмущения Маркуса. И надо сказать, что успел я очень вовремя. Две сотрудницы Натальи с пресловутой пониженной социальной ответственностью как раз бросались друг на друга с короткими перочинными ножичками в руках, нанося рану за раной. Выглядели и они, и вся обстановка уже и так более чем красочно: все залито и забрызгано кровью, но подчиненные демоном девушки никак не реагировали ни на собственное состояние, ни на мое появление. А за ними с дебильной улыбкой счастливого маньячилы наблюдал скромненько стоящий в углу носитель паразита.

– Что здесь… – начал Маркус, я же, рявкнув ему «Девок зафиксируй», бросился на зачинщика этой херни.

Тот, истошно заверещав, кинулся от меня по периметру комнаты. Но куда тут убежишь. Настиг я его моментально, но поскользнулся на крови и просто влетел ему в спину, валя на пол. Тут же мне на загривок прыгнула одна из ментально одурманенных женщин и всадила свой смехотворный ножик в бок, пока я обездвиживал свою жертву, не давая нанести себе хоть малейшую рану. Иначе гадский паразит с легкостью покинет «отработанное» тело и отправится искать нового носителя. Вырубил я временно чокнутую ударом затылка в лицо и одновременно сломал шею носителю.

Все. Теперь с чистой совестью домой.

– Счет за дверь пусть Наталья включит в оплату за кормление, – сказал, поднимаясь, Маркусу, что удерживал вторую их сотрудницу особого профиля, которую уже начало конвульсивно трясти в отходняке после воздействия на разум и тело и, само собой, от боли и кровопотери. – Хорошего вечера!

Торопливо вышел наружу и уже через секунду стоял на крыше высотки со своей стороны. Помешкал пару секунд, разрываясь между двумя одинаково сильными и неправильными желаниями. Войти внутрь как можно быстрее и позволить себе окунуться в это наваждение возвращения Лоралин, обмануться, потому что это так легко, приятно. Или же развернуться и малодушно сбежать от последствий того, что сам и наворотил, обратив эту незнакомку. Просто пожить все равно где, дожидаясь, когда она, оставленная без моей крови, присмотра и руководства исчезнет по любой из причин. Урод, какой же я все-таки урод. Потому что вошел внутрь, собираясь накормить и сохранить жизнь, поступая таким образом даже более жестоко, чем если бы дал ей умереть.

– О господи! – шарахнулась от меня обращенная, напуганная писком противопожарной системы и погасшим повсюду светом. – Это же я на кухне сковородку бросила!

Она хотела метнуться прочь на ощупь, но ее уже шатало, как пьяную, после кормления, и я удержал, не давая упасть или удариться об стену.

А она на удивление быстро преодолевает трансформацию. Насколько помню, я первые раз десять просто отключался после каждого кормления. Или у женщин это по-другому?

– Все в порядке, – попытался успокоить девушку, прижав лицом к своей груди, не в силах оторвать свои руки от таких знакомых изгибов.

Самообман. Как же я в нем жалок, но при этом мне безумно хорошо от того, что поддаюсь ему хоть частично.

– Ничего не в порядке! – не унималась Не-Лори. – Вода с потолка льется, сейчас к соседям протечет! Это же какие потом деньжищи на компенсации им. Прости!

Когда устанавливали систему, предлагали мне какую-то химию вместо воды, но я отказался. Ведь знаю, что вода никакая не проблема.

– Успокойся, говорю! Не за что извиняться, – почти прикрикнул я на неуемную женщину в своем захвате.

Каждое ее ерзание – испытание для моей воли и порядочности, о которой можно уже в принципе и забыть.

Я ее уже трахал, представляя, что делаю это с Лоралин, и чуть не сделал это снова только что. Если бы не чертова сковорода, то мы бы уже сцепились, как одержимые, на полу или у стены не наплевать ли где, главное, что вожделение еще крепко держало меня за все причинные места, в том числе и за желающий этого самообмана разум. Я до одури хотел еще ее клыков в моей плоти, жадных глотков у горла, стонов насыщения и возбуждения. Хотел брать ее, пока она берет силу для новой жизни у меня. Желал повторения этого снова и снова, бесконечное количество ночей. Даже если это ложь, даже если это всего лишь попытка залепить крошечным пластырем рану во все сердце.

– Отпусти меня, – почти шепотом попросила… блин, почему просто не посмотреть было на документы в ее сумке?

Лоралин всегда дико бесило, когда я трогал что-то из ее вещей. Да чтоб меня! Она не Лори! Не она.

Можно было и в сознание занырнуть хоть на самую малость. Но и тут я веду себя как трус и тряпка. Ведь тогда от иллюзии не останется и следа.

– Темно, скользко – ты упадешь, – не разжал я рук и, не сумев-таки остановить себя, потерся носом у ее виска.

– Зато не умру от неловкости, – напряглась девушка еще сильнее.

– С чего бы вдруг?

– Я что, действительно должна это озвучить? Твой… кхм… сам знаешь что, упирается мне в живот.

– Мой «сам знаю что»? – не сдержавшись, я фыркнул. – А ничего что эта самая часть тела, которую нельзя называть, уже побывала в тебе где-то сутки назад, и за малым это не повторилось только что?

– Не повторилось же, а тот раз… ну… он не считается. – Густой аромат смущения окутал нас, и мне неожиданно понравилось его вдыхать, хотя Лори никогда не пахла этой эмоцией.

Прекратить! Нужно прекратить это ежесекундное сравнение! Или полностью уже поддаться и позволить себе свалиться в бездну этого самоубийства.

– Слушай, ну это правда становится неудобно, – возмутилась моя обращенная и уперлась в мою грудь сильнее. Одна ладонь легла прямо над сердцем, что забарабанило еще интенсивнее. – Ух ты! Оно бьется! И мое тоже!

– А ты чего-то другого ожидала?

Раз-два-три, давай, зараза, Рубль, шевелись уже! Отпусти ее и вызови домового убрать бардак!

– Ой! – тихонько пискнула девушка, когда я подхватил ее на руки и в самом деле пошел вызывать уборщиков. – Куда мы? И как тебя зовут? И вообще, по-моему, нам много о чем нужно поговорить. У меня голова просто лопается от вопросов, мысли путаются… И почему мне, в конце концов, не страшно? Это же не нормально! И почему ты сделал это со мной? В смысле – почему я? То есть…

– Тш-ш-ш! Называть меня можешь Рублем, и на все твои вопросы я отвечу. – За исключением последних двух. – Давай только с сыростью разберемся.

Поднес ее к входной двери и провел по вырезанному на дереве мощной рамы знаку.

– Рубль? Что за имя такое? Или это прозвище? А ты не мог бы все же поставить меня на ноги?

Мог бы, но не хочу. Не хочу, но сделаю, все равно это ненадолго. Мои суставы разве что не скрипели на всю комнату, отказываясь производить действия по выпусканию из загребущих объятий… не Лори, она не Лори!

– Твою же в кочерыжку, что ты тут устроил, Рубль? – раздался позади голос, больше похожий на гудение труб в старой развалюхе.

Выглянув на визитера, моя обращенная завизжала и мгновенно вскарабкалась на меня, как на дерево. Ну вот, я же говорил, что отпускал ее ненадолго.

– Успокойся, дорогая, – тихо сказал я ей на ухо. – Это Никитка, и он пришел вернуть нам порядок и уют. Никитка, прости ее бурную реакцию, ты первый домовой, которого видит в жизни…

– Мария, – шепотом подсказала девушка, то и дело выглядывая робко на домового. – Я, между прочим, предлагала познакомиться перед тем, как заниматься… всяким.

– Ну, допустим, всякого у нас еще и не было, – так же шепотом возразил я. – Так, кое-что по мелочи.

– Что?!!

– Так, ладно, у меня нет времени слушать ваши шу-шу-шу, – прогудел раздраженно Никитка. – Идите вон на воздух, я тут по-быстрому приберу все. Работы завались еще.

Темная сторона

Подняться наверх