Читать книгу Шпион номер раз - Геннадий Соколов - Страница 8

Часть I
Путь наверх
Глава 6
«Большой охват»

Оглавление

Весной пятьдесят шестого в резидентуру ГРУ в Осло пришла шифровка из Центра. В ней был приказ руководства советской военной разведки усилить имеющимися оперативными средствами наблюдение за натовским аэродромом в Будё, откуда, по сведениям советской разведки, США планировали начать полеты самолетов-шпионов «У-2» над территорией Советского Союза.

Иванов получил очередное задание московского Центра.

Помимо ведения «Фебов» важнейшим из участков его работы было наблюдение за военными базами НАТО в этой стране. Поэтому поездки в Кристиансан, Колсос, Орландет, Бардуфос и Будё были для него занятием более или менее привычным. Кроме того, часто приходилось ездить в Киркенес. Там пролегала граница с Советским Союзом, и Центр время от времени интересовала обстановка на севере страны.

Надо сказать, что советское военное и политическое руководство в ту пору с предубеждением относилось к Норвегии, ставшей членом враждебной СССР организации Североатлантического договора. Такой выбор норвежцев многим в Советском Союзе казался оскорбительным, ведь именно наши воины совсем недавно освободили Северную Норвегию от фашистских оккупантов.

В первые послевоенные годы норвежское правительство старалось держаться в стороне от межгосударственных альянсов, проводя так называемую политику «наведения мостов». Основная идея этого курса состояла в том, что сотрудничество великих держав – СССР, США и Великобритании, – зародившееся в годы Второй мировой войны, может продолжиться и в мирное время. Однако, как известно, этим планам не суждено было долго жить. При этом связь страны с Западом, особенно в области обороны, никогда не ставилась руководством страны под сомнение.

Особенно плотными были отношения Осло и Лондона. В Англии обучались норвежские военные, оттуда страна получала вооружения. Даже норвежские оккупационные силы в Германии находились под британским военным командованием.

В 1949 году Норвегия окончательно отказалась от идеи «одинокого нейтралитета» и вступила в НАТО. Норвежское руководство явно намеревалось существенно увеличить свой военный потенциал, чтобы силой отстаивать суверенитет. За первые два десятилетия членства в НАТО страна получила вооружений на сумму в 7,6 миллиардов крон. Для небольшой страны это были весьма значительные средства. Более четверти бюджетных военных расходов Норвегии финансировалось другими странами-членами НАТО. Преимущественно за счет Североатлантического союза шло строительство в Норвегии новых аэродромов, стоянок для военных кораблей и подводных лодок, пусковых площадок для ракетных установок, складов боеприпасов.

Поэтому разведывательная работа ГРУ в Норвегии была направлена преимущественно на то, чтобы противостоять усилиям США на втягивание этой северной страны в реализацию агрессивных антисоветских планов. При этом приоритетной задачей было проникновение в натовские штабы и базы для получения сведений о совместных планах Норвегии и НАТО в возможном конфликте с Советским Союзом.

До Киркенеса от столицы Норвегии лежало почти две с половиной тысячи километров горных дорог плюс переходы на паромах. Так что концы на своем «Понтиаке» Иванову приходилось делать немалые. Большинство так называемых инспекционных поездок вели его именно на север по небезызвестному государственному шоссе номер пятьдесят, соединяющему Осло с Финмарком. Часть этой дороги на севере страны, как и некоторые военные базы, отданные в начале 1950-х во владение НАТО, построили с 41-го по 44-й год десятки тысяч советских военнопленных, пригнанных гитлеровцами в Норвегию во время Второй мировой войны.

Фото– и кинокамера были главными спутниками Иванова в таких поездках. Там же, где по какой-либо причине не удавалось провести съемку, срабатывала визуальная память. Она помогала военному разведчику по возвращении в резидентуру в Осло составить подробный отчет об увиденном, который затем направлялся в московский Центр.

Иногда его величество случай приносил в ходе разведывательных поездок и нечто большее, чем простые наблюдения. Так произошло и во время одной из поездок Иванова в Будё в 1956 году.

Советского разведчика интересовали тогда не столько разведывательные полеты «У-2», сколько действия натовской авиации в рамках маневров, получивших название «Большой охват». В ходе этих маневров натовские стратеги отрабатывали новые варианты защиты северного фланга Союза, а также планы возможных наступательных операций.

В ту пору американцы полагали, что в случае войны главная цель Советского Союза в этом районе будет заключаться в обеспечении кораблям Балтийского флота свободного выхода в Северное море и Атлантику. А достичь этой цели, по их мнению, Советы могли либо путем быстрого форсирования датских проливов, либо за счет неожиданного захвата натовских баз для подводных лодок на западном побережье Норвегии.

Самым простым решением проблемы обороны Норвегии, соответственно, считалось усиление этого труднодоступного района страны боевыми средствами. Наиболее вероятным способом американского вмешательства в оборону Норвегии при этом рассматривалась высадка десантов морской пехоты под прикрытием ударного флота с нескольких авианосцев и активное использование военных аэродромов на севере Норвегии, в частности, таких, как аэродром в Будё.

Естественно, мощь натовской авиации предполагалось использовать не столько для защиты от потенциально возможного нападения, сколько для атаки советских военных баз на Кольском полуострове и на Балтийском море.

Понятно, что Центр интересовало все, что касалось проведения «Большого охвата». Иванову был поручен сбор этой информации. И Евгений Михайлович безотлагательно отправился в Будё. На «Мобил Ойл» в Осло он заправил под завязку бак своего быстроходного «Понтиака» и взял курс на север Норвегии в район Будё, где проводились маневры. Старонорвежское «Норд вегр», от которого и пошло название страны, в переводе означает «дорога на север». Это красивейший путь через огромные пространства трех областей: Нурланда, Тромсе и Финмарка. Это сотни километров горных дорог, украшением которых служит ледовая шапка величественной Сулительмы, поблескивающей с высоты почти двух тысяч метров. «Норд вегр» – это долгий путь вдоль берега моря, доносящего морозное дыхание фиордов. Стройные ряды осин и ольхи, берез и елей, столь привычных для этих мест деревьев, теснятся к самой полоске шоссе, почти задевая своими раскидистыми ветвями быстро бегущие на север автомашины.

На второй день пути узкая полоска Сальт-фиорда слева от дороги становится шире, открывая взору просторы Норвежского моря. В воде возникают два острова: Стрем и Кнаплунд, будто стерегущие с юга вход в фиорд. На северном же берегу у подножия причудливо врезанных в небо горных вершин лежит небольшой городок с пестро раскрашенными домами. Это и есть Будё.

Прямо в центре города расположен аэродром – важнейшая военно-воздушная база НАТО.

Иванов припарковал свой «Понтиак» у отеля, стоявшего неподалеку от аэродрома, и вошел внутрь. Достав бумажник, плотно набитый купюрами, он поинтересовался у администратора:

– У вас не найдется номер повыше этажом и с видом на море? – сказав это, он окинул норвежца многозначительным взглядом и достал из портмоне несколько банкнот.

– Да, у нас есть такой номер, – любезно ответил ему администратор, принимая вознаграждение. – Желаете посмотреть?

Иванов поднялся на четвертый этаж. За окнами предложенного ему номера открывался прекрасный вид на север, на интересовавшую его военную авиабазу. Администратор, получив от гостя щедрые чаевые, удалился, а гость устроился у окна. Достал из чемодана кинокамеру с мощным телеобъективом и начал осторожно снимать свое кино.

Прямо перед ним садились и взлетали самолеты. Это были американские «Сейбры». Иванов знал, что недавно ВВС США дислоцировали в Будё две эскадрильи F-86-х. Для середины 50-х это был хороший серийных истребитель. Он прослужит в американских военно-воздушных силах более 20 лет. В Норвегии «Сейбры» должны были защищать корабли и бомбардировщики НАТО от гипотетического нападения русских.

Иванов продолжал снимать. В море замаячили корабли поддержки и авианосцы. Сюжет фильма получался именно такой, какой и был заказан Центром.

И вдруг перед взором советского разведчика возникло нечто неожиданное. На выкате из ангара объектив зацепил огромный по своим размерам ширококрылый самолет, напоминавший гигантский планер. «Неужели это он?» – промелькнула догадка в голове Иванова. Кажется, перед ним был тот самый самолет-шпион, который интересовал Москву. «Ну и каракатица!» – с издевкой заметил он про себя. Ему явно не понравился неказистый вид заокеанского воздушного разведчика. Странное заокеанское воздушное чудо как будто полностью соответствовало описанию, полученному резидентурой ГРУ в Осло.

«Видимо, его перегнали через океан совсем недавно для начала разведывательных полетов», – решил Иванов.

Сменив объектив кинокамеры на более мощный, он добился нужного увеличения снимаемого объекта и включил мотор. Подробно оглядев самолет-шпион, камера пошла в сторону, к взлетной полосе, затем снова вернулась к ангару.

Коллеги Иванова по резидентуре, да и он сам, знали, что «У-2» – это абсолютно новая машина. Американцы по окончании Второй мировой войны постоянно направляли в наше небо самолеты-разведчики. Потолок их полета не превышал 12 километров, да и радиус действия был невелик. Советская система ПВО с ними справлялась, их сбивали. Но «У-2» мог лететь на почти космической высоте – свыше 20 километров. Реактивные двигатели тогдашних советских самолетов-перехватчиков на этой высоте могли развить лишь пять процентов той мощности, которую они имели в более низких слоях атмосферы, и с задачей перехвата «У-2» справиться не могли. Зенитно-ракетные комплексы середины 50-х имели потолок лишь порядка 18 километров и тоже были беспомощны в борьбе с этим самолетом-шпионом.

Словом, «У-2» тогда был практически неуязвим. Кроме того, он мог развивать крейсерскую скорость свыше 800 километров в час и гарантировал 5 часов беспрерывного полета без дозаправки. Ну а его шпионские фотокамеры давали за полет до 4000 снимков, каждый из которых покрывал район шириной в 200 км. При этом зоркость объектива была настолько высока, что камера могла разглядеть с 20-километровой высоты, например, заголовок в «Правде», которую читал у себя на даче Никита Сергеевич Хрущев.

По аэродрому в Будё, конечно, работало не только Главное разведывательное управление Генштаба. Аналогичную задачу решало и Первое главное управление КГБ (внешняя разведка) в лице своего резидента в Осло генерала Ивана Александровича Тетерина. КГБ даже удалось завербовать норвежца Селмера Нильсена, работавшего на аэродроме. От него в Центр шла информация обо всех полетах «У-2» с норвежской базы до тех пор, пока советский агент не был раскрыт контрразведкой.

Свою скромную лепту в поток разведданных об «У-2» внес и Евгений Иванов.

Через несколько недель Президент США Дуайт Эйзенхауэр отдал приказ о начале разведывательных полетов «У-2» над территорией Советского Союза. Четыре года американцы беспрепятственно осуществляли эти полеты с разных направлений – из норвежского Будё и японского Ацуги, из западногерманского Дисбадена и турецкого Инджирлика, из английского Лейкенхита и пакистанских Лахора и Пешавара.

На всех этих военных базах были расквартированы специальные подразделения, подчинявшиеся сразу двум хозяевам – ЦРУ и Главному штабу ВВС США. Им присвоили условное обозначение «10–10». В целях конспирации утверждалось, что они подчиняются Национальному управлению по аэронавтике и исследованию космического пространства (НАСА). На самом же деле на подразделение «10–10» возлагалась задача ведения шпионажа против СССР путем засылки в воздушное пространство страны самолетов-разведчиков «У-2». Для работы на «дабл тен» (то есть «две десятки») рекрутеры из ВВС США нанимали лучших пилотов, интригуя их перспективами экзотических полетов на суперсовременных реактивных лайнерах и суперзарплатой в 2500 долларов. По тем временам это были огромные деньги.

В Будё подразделение «10–10» возглавлял полковник Бирли. Его работу контролировал начальник штаба ВВС США генерал Томас Уайт и наезжавший время от времени в Норвегию командующий ВВС США в Европе генерал Эверест.

Как известно, 1 мая 1960 года в истории всех этих генералов, полковников да и многих других ответственных лиц явился черным днем. Фрэнсис Гэри Пауэрс и его «У-2» были сбиты в небе под Свердловском.

Отсняв из окна отеля в Будё все, что было необходимо, Иванов отправился на прогулку по городу. Совершил небольшой променад вокруг городской авиабазы. Понаблюдал, что за транспорт въезжает и выезжает с аэродрома, проследил за обстановкой в ангарах и на взлетной полосе, за работой вспомогательных служб. Затем пошел к берегу моря. Устроился в тихом и укромном местечке подальше от посторонних глаз и в мощный бинокль начал наблюдать за действиями военно-морских сил в ходе развернувшихся перед ним натовских маневров. Делал краткие условные пометки в своем блокноте, чтобы позже при составлении отчета о поездке не забыть какую-нибудь важную деталь.

Затем он достал фотокамеру и телеобъективы к ней. Отщелкал несколько пленок. В конце концов, основная работа была завершена и можно было возвращаться в гостиницу.

Перед ужином Иванов заглянул в бар. За столиком сидели два офицера американских ВВС. Судя по погонам, один из них был полковником, а другой – капитаном. Видимо, оба зашли в бар пропустить по рюмочке после дневных полетов.

Иванов заказал себе стаканчик виски и устроился в глубине зала чуть в стороне от их столика. Потягивал виски и поглядывал на американцев. Они что-то громко обсуждали, возможно, перипетии этого насыщенного дня. Закончив беседу за столом, оба американца отправились к стойке бара взять себе выпить что-нибудь еще. Иванов бросил взгляд на оставленный ими столик, а на нем лежал сложенный вдвое желтый лист бумаги. Приглядевшись внимательнее, он понял, что это не простая писчая бумага. Скорее всего, решил он, это тот самый особый вид канцелярской бумаги, который используется в учреждениях под разного рода документы.

Иванов без лишнего шума встал со своего места, подошел к столику американцев и, не отводя глаз от янки, которые сидели у бара к нему спиной, положил свою шляпу на заинтересовавший его лист бумаги. Достал сигарету, закурил, подождал еще мгновение. Американцы продолжали оставаться за стойкой и оживленно о чем-то беседовать. Тогда Иванов взял шляпу вместе с бумагой и быстро направился к выходу из отеля.

За гостиницу было уже уплачено вперед. Евгений Михайлович быстро забрал в своем номере вещи. В ванной бегло просмотрел содержание украденного документа. Эврика! Это был фрагмент натовского плана действий, который и отрабатывался на маневрах в Будё.

Документ был грифован пометкой «совершенно секретно». Его потеря не сулила американскому полковнику ничего хорошего. Но это уже была его проблема. Задача же Иванова состояла в том, чтобы как можно быстрее доставить этот документ в советское посольство в Осло. В нем ведь поставлены оперативные задания натовскому флоту и авиации. Боевым кораблям – обеспечить выход до такой-то долготы и такой-то широты. Авианосной авиации – нанести удары по таким-то военным объектам на территории Советского Союза…

Эта бумажка, если ее, конечно, не подбросили в целях дезинформации, могла оказаться большой удачей для советской разведки. Забегая вперед, скажу, что подлога не было. Последующая проверка показала – документ был настоящий. Но Евгений этого не знал и знать не мог. Он шел на риск, надеясь на удачу.

Иванов сунул бумагу себе за носок и спустился в вестибюль гостиницы. Вокруг ни души. Оставаться в отеле было опасно, а на дворе уже начинало темнеть. Он быстрым шагом направился к своей машине. На ночлег можно будет остановиться в одной из маленьких гостиниц по пути на юг, подумал он.

Его «Понтиак» взревел своим многосильным двигателем и устремился вперед. За первым же перекрестком неожиданно возник полицейский «Опель». Иванов сразу заметил его в зеркале заднего вида. Он свернул на главную дорогу и снова посмотрел в зеркало. Так и есть: «Опель» повис у него за спиной. Что делать? Полицейская машина набирала скорость и быстро сокращала расстояние между ними. «Неужели за мной?» – подумал Иванов. Судя по всему, так оно и было. Водитель полицейского «Опеля» скомандовал немедленно остановиться. Не подчиниться Иванов не мог. Похоже, тот американский полковник в баре гостиницы просто подловил его?

Он нажал на тормоза. К его машине приблизился полицейский из «Опеля», отдал честь и светским тоном заметил:

– Ваша левая мигалка не работает. Поменяйте лампочку.

Иванов от неожиданности не мог произнести ни слова.

– Вы понимаете меня? – Заинтересовавшись, дорожный полицейский наклонился ближе к окошечку.

– Да-да. Конечно, понял, – ответил, наконец, Иванов, очнувшись. – Благодарю вас. Вы очень любезны. У ближайшей бензоколонки обязательно попрошу заменить мне перегоревшую лампочку.

Дальнейший путь военного разведчика до самого Осло прошел гладко.

Ну а днями позже документ из Будё изучался военными экспертами в Генштабе. Его анализ позволил советскому военному руководству более точно определить главные направления и приоритетные цели удара натовских военно-морских и военно-воздушных сил на севере. А значит, и укрепить оборону страны именно там, где планировались массированные удары противника.

Шпион номер раз

Подняться наверх