Читать книгу Великая смута. Конец империи - Анатолий Фоменко, Глеб Носовский - Страница 9

Глава 1 Царь Борис
8. История о «долгом упрашивании Бориса принять царство» ― политическая выдумка Романовых

Оглавление

Все мы хорошо помним (хотя бы в изложении А. С. Пушкина) известную историю о том, как царь Борис вступил на престол. Якобы он долго отказывался. Уехал в монастырь. Притворно изображал стремление полностью отойти от государственных дел. Бояре и народ многократно и безуспешно на коленях умоляли Бориса стать царем. А он все отказывался и отказывался. При этом скромно повторял, будто прав на престол не имеет. И наконец, не устояв перед продолжающимися просьбами, принял царство. Все это изложено в определенной группе источников. Хорошо известно, что написаны они были в окружении Романовых [777].

Но сохранились и другие, неромановские свидетельства. По нашему мнению, более правильно отражающие действительность. Как мы видели, умирая, царь Федор завещал царство царице Ирине и Борису. Вскоре Ирина решила устраниться от дел и уйти в монастырь. «В тот памятный день, когда народ вызвал на площадь царицу… взяв слово после сестры, Борис заявил, что БЕРЕТ НА СЕБЯ УПРАВЛЕНИЕ ГОСУДАРСТВОМ, а князья и бояре будут ему помощниками. Так передал речь Годунова австрийский гонец Михаил Шиль. Достоверность известия засвидетельствована апрельской грамотой. Как следует из ее текста, Борис утверждал, что „с боляры радети и промышляти рад не токмо по-прежнему, но и свыше перваго“» [777], с. 109.

Итак, мы видим, что Борис отнюдь не отказывается от царства. Более того, считает само собой разумеющимся, что будет управлять государством «с боляры», то есть с боярами. Это ― обычная формула в устах ЦАРЯ при восшествии на престол.

По нашему мнению, последняя группа источников более правильно описывает реальность. Молодой царь Борис, оставшись на престоле один, без матери, спокойно, «не ломаясь», берет власть и заверяет народ, что все будет по-прежнему. Он будет править вместе с боярами.

Отметим, что подобные свидетельства дошли до нас лишь потому, что записаны иностранцем и, вероятно, избежали романовской чистки, поскольку были недоступны Романовым.

А московские документы романовской эпохи излагают события совсем по-другому. Их версия и вошла в наш школьный курс истории. «Совсем иначе передали речь Бориса составители окончательной редакции грамоты. Годунов будто бы сказал, что удаляется от дел, а править государством будет патриарх» [777], с. 109. Вспомним знаменитую оперу Мусоргского «Борис Годунов».

Затем началась некоторая смута. В нашей концепции она совершенно понятна. Царь Борис ОЧЕНЬ МОЛОД И НЕОПЫТЕН. Шуйские, имевшие старые наследственные права на престол, попытались отобрать власть. «Борьба за власть расколола боярскую думу… Раздор в думе достиг такой остроты, что Борису пришлось покинуть свое кремлевское подворье и выехать за город. Он укрылся В ХОРОШО УКРЕПЛЕННОМ НОВОДЕВИЧЬЕМ МОНАСТЫРЕ» [777], с. 110–111.

Поразительно, как ловко романовские историки, сохраняя в основном фактическую сторону дела, изменили освещение и оценки событий. Совершенно естественный шаг молодого царя ― скрыться на время за стенами хорошо укрепленной крепости-монастыря ― они преподнесли как хитрый ход старого интригана «Годунова», притворно изображающего «уход от мирских дел» в монастырь, чтобы в итоге добиться царства. Одна из лучших сцен оперы Мусоргского «Борис Годунов» подробно обыгрывает эту сцену. В действительности все было не так.

Скрынников, хорошо зная документы, сообщает, что «факты обнажают несостоятельность официальных заверений, будто Борис выехал за город по своей доброй воле» [777], с. 112. Это полностью соответствует нашей реконструкции.

В конце концов, сторонники Бориса победили. За молодым царем действительно пришли в монастырь, чтобы препроводить его в уже успокоенный Кремль [777], с 113―120.

Великая смута. Конец империи

Подняться наверх