Читать книгу Элвис Пресли – легенда навсегда! - Юлия Андреева, Группа авторов - Страница 2

Мальчик внезапно проснулся, услышав музыку, которая буквально сорвала его с места и потянула за собой, словно бычка за веревку. На ум пришла сказка про гамельнского крысолова, который своей волшебной флейтой выманивал детей на улицы, а потом уводил из города. Сказку рассказывал учитель еще в начале года, но тогда мальчик не поверил, как это музыка может настолько увлечь ребят, чтобы они безропотно следовали за ней, позабыв обо всем на свете. Враки!

Но вот теперь музыка подняла и вела, и тянула, тащила его за собой с такой силой, что мальчик уже почти не мог сопротивляться.

«Куда я иду? Куда-куда, в церковь для черных, где как раз началась служба. Вот же белая домина уже почти что видна за тряпичными навесами овощных лавок. Оттуда и льется дивная музыка. Что, если мне туда нельзя? Церковь ведь для черных. Куда-то нельзя черным, значит, куда-то нельзя белым, это понятно. А вдруг меня развернут и с позором прогонят прочь? Могут и по шее дать».

Что же не так с этой музыкой, с этим пением? Таким волнующим, радостным и призывным? Что же это за музыка, которая теперь тянет и тянет из него душу, и ведь вытянет! Надо поторапливаться, главное – нырнуть в дверь, и там уже музыкальные волны сами подхватят его и унесут в безбрежное море восторга.

На самом деле мальчик пел в школьном и церковном хоре, часто пел дома для мамы и ее гостей, подпевал известным исполнителям, когда из радиоприемника начинала доноситься очередная знакомая или даже незнакомая мелодия. Но никогда прежде музыка не влекла его столь уверенно и неотвратимо, не тянула с такой силой, что если не пойдешь, просто упадешь и умрешь здесь же, прямо на улице.

Мальчик поравнялся с церковью и, осенив себя крестом, на негнущихся ногах устремился туда, куда звала его дивная музыка. Он остановился на секунду у дверей, но идущая за ним толстая негритянка в зеленом шелковом платье с желтыми оборками, у которой его мама покупала молоко и творог, узнала своего постоянного покупателя и радостно подтолкнула мальчика внутрь.

Народу в церкви оказалось не просто много, а очень много, и все эти люди темпераментно раскачивались и приплясывали, распевая вместе с хором, хлопая в ладоши, осеняя себя крестами, хохоча и даже целуясь. Вокруг него пели и раскачивались черные женщины, чьи лица и руки блестели от пота. Цветные яркие платья облегали роскошные формы, полные груди колыхались на незримых волнах, огромные шляпы с пионами, розами и разноцветными перьями неведомых птиц словно плыли над толпой.

Семья мальчика давно уже жила в негритянском квартале, и он знал от мамы, что ни одна из черных женщин не явится в дом Божий без роскошной шляпы. Причем прихожанки все время стараются перещеголять друг друга, отчего и шляпы эти могли быть самой разной конструкции и величины.

Для иллюстрации такого явления, как негритянская церковь, приводим здесь фрагмент из книги «Тайная жизнь пчел» Сью Монк Кидд, в котором описано собрание всего лишь домашней церкви «Дочери Марии». Место и время приблизительно совпадают, но, скорее всего, Элвис попал на еще более масштабную службу:

«“Дочери Марии” начали собираться в “зале” к десяти утра. Первыми явились пожилая женщина по имени Куини и ее взрослая дочь Вайолет. Они были одеты одинаково – в желтые юбки и белые блузы; что ж, хотя бы шляпки у них были разные. Следующими пришли Люнелла, Мейбели и Кресси – все в самых экстравагантных шляпках, какие только попадались мне на глаза.

Оказалось, все эти шляпы сшила Люнелла, слыхом не слыхавшая о застенчивости. Я имею в виду пурпурную фетровую шляпу размером с сомбреро с искусственными фруктами, украшавшими ее сзади. Которая была на Люнелле.

Мейбели носила на голове творение из тигровой шкуры с золотой отделкой, но главной изюминкой дня стала Кресси в багряном цилиндре с черной вуалькой и страусовыми перьями.

Словно этого было мало, дамы нацепили на уши клипсы с разноцветными стразами и румянами намалевали на коричневых щеках кружки. Мне они казались красотками.

Вдобавок ко всем этим “дочерям” у Марии, как выяснилось, был еще один сын, помимо Иисуса, – мужчина по имени Отис Хилл, с крепкими зубами, в темно-синем безразмерном костюме. Так что, строго говоря, группу следовало называть “Дочери и сын Марии”. Он пришел с женой, которую все называли Душечкой. На ней было белое платье, хлопковые перчатки бирюзового цвета и изумрудно-зеленый тюрбан».

Протискиваясь на свободное место и подпевая хору, мальчик обратил внимание на пожилого тощего негра в яркой розовой рубашке с приметным зеленым галстуком, мужчина неожиданно вырвался в центр и, встав перед собранием, затрясся всем телом, выделывая замысловатые движения, словно кто-то незримый дергал его за веревочки.

– Святой Дух снизошел до брата нашего Себастьяна! – воскликнул священник, привлекая внимание верующих к странному танцу. – Аллилуйя!

– Аллилуйя! – завопила толпа, и тут же рядом с братом Себастьяном возникла тощая женщина в розовой юбке и белой кружевной блузе. Громко завизжав, она бросилась в центр, подпрыгивая и выкрикивая имена Иисуса и Марии.

– Святой Дух снизошел до нашей сестры Розы! – Обрадовался священник, хор неистовствовал, и мальчик вдруг понял, что и сам танцует и прыгает, что поет, смеется и плачет, а потом он увидел свет, идущий откуда-то сверху, и в следующее мгновение через его тело словно прошел ток. И он начал плясать, трясясь всем телом, громко славя Господа и упиваясь снизошедшим на него счастьем. Счастьем петь, счастьем танцевать, счастьем находиться в этом прекрасном мире, счастьем любить всех вокруг и быть любимым всеми!

– Наш новый друг белый брат… – священник повернул голову к пробившейся к нему сквозь танцующую толпу молочнице и, услышав имя, радостно сообщил: – брат Элвис, чистое дитя, впервые пришедшее в нашу скромную обитель, посмотрите, на брата Элвиса снизошел Дух Святой! Аллилуйя, на брата Элвиса снизошла неземная благодать!

Элвис слышал священника и смеялся от радости, его чистый детский голосок присоединился к многоголосому хору, но отнюдь не затерялся в нем.

Люди постарались немного расступиться, позволяя мальчику танцевать и петь, потому что в этот момент Элвис Пресли в первый раз по-настоящему проснулся и тут же улетел в небесные дали.

Элвис летел и пел, светясь и даря счастье и свет всем, кто в нем нуждался. Что же может быть лучше? Что может быть прекраснее, чем лететь и петь, танцевать, ощущая Бога каждой клеточкой своего тела. Что может быть прекраснее, чем петь и любить! Петь и светить всем вокруг.

«У этих людей не было ни хора, ни органа. Они использовали барабан, цимбалы, бубен и стальной треугольник. Все там пели, хлопали в ладоши, топали ногами и пели всем телом. У них был ритм, который они сохранили со времен рабства, и их музыка была такой сильной и выразительной. От нее у меня на глаза наворачивались слезы», – рассказывала о пятидесятнической церкви, которую она посещала, певица Махалия Джексон . Кстати, Элвис слышал певицу вживую, так как она участвовала во время службы в церкви для черных, которую время от времени посещали Элвис с матерью.

Потом, когда служба закончилась, музыка еще жила в Элвисе, она играла, накатывая мощными волнами, заставляя его не идти, а скорее парить, лететь. Теперь он точно знал, что его жизнь будет посвящена музыке и любви, и счастью. Потому что в этот день на него снизошел Святой Дух и теперь уже не оставит никогда. Конечно, Элвис еще не знал, какую форму приобретет его служение прекрасному, но да об этом будет еще время хорошенько подумать. Жизнь ведь она вот какая длинная, еще сто раз все успеет обдумать.

Элвис Пресли в детстве

Пока же он понял одно: ему действительно нравятся негритянские песни и танцы. Прежде он часто наблюдал, как черные играли на гитарах и барабанах и как лихо при этом плясали. Да, все это ему нравилось и раньше, но только до этой самой службы в церкви он просто смотрел на них со стороны. Понимал, что нравится, слушал, а потом спокойно шел по своим делам, чаще увлекаемый любящей мамой. Но теперь, когда Элвис духовно проснулся и впервые ощутил за спиной крылья, он понял, что просто обязан научиться так петь и танцевать. Петь и танцевать, как пели и танцевали эти удивительные, красивые люди в этот восхитительный, судьбоносный день.

Конечно, он будет продолжать учиться в школе для белых и петь в церковном хоре, но теперь, кроме этих обычных дел, Элвис будет при каждом удобном случае заучивать песни черных. И даже если никто не станет его обучать, он постарается запомнить понравившуюся мелодию и потом научится играть ее на гитаре.

«Наша семья была очень религиозной. Очень часто мы собирались всей семьей и пели духовные песни. С двухлетнего возраста музыка госпел стала неотъемлемой частью моей жизни, такой же естественной, как дыхание. Госпел-музыка стала для меня способом уйти от многих проблем, настоящим освобождением. Наша семья была очень бедна, у нас совершенно не было денег, и однажды ночью мы решили покинуть Тьюпело. Папа упаковал все наши вещи в коробки и погрузил их в наш старенький “Плимут” 1939 года…» .

Там в церкви, когда на него снизошел Святой Дух, переполняя десятилетнего Элвиса Пресли восторгом, мальчик вдруг впервые в жизни осознал, что все, что происходит с ним в этом мире, неслучайно. Даже его рождение, омраченное смертью брата-близнеца. Первый ребенок – брат Элвиса Джесси родился мертвым, а сам Элвис – живым. В этом было явное указание лично для него. Теперь Элвис обязан прожить настолько яркую и полную жизнь, словно в нем силы не одного человека, а сразу двоих.

В доме ведь продолжали вспоминать его брата, и им справляли общий день рождения, хотя Джесси так ни разу и не набрал в легкие воздух, не взглянул на этот мир.

И еще Элвис решил, что будет приносить радость так и не сумевшей до конца смириться с гибелью первого сына маме, отцу, который, чтобы содержать семью, отказался продолжить учебу и в результате всю жизнь проработал простым рабочим или водителем грузовика, да и всем людям на земле. Он будет светиться как самая настоящая звезда и светить всем, наполняя их жизни радостью и счастьем. Испытав неземную радость, Элвис теперь верил, что сделает все возможное, для того чтобы и другие могли ощутить то же самое, поэтому он должен принести в этот мир как можно больше счастья, радости и восторга.

Да, все будет именно так, не будь он Элвисом Пресли.