Читать книгу Победа предков – сила потомков - Группа авторов, Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 6

Я никогда не встречала прадеда. Война унесла его совсем молодым. Имя его – Христофор (Χριστόφορος), что в переводе с греческого означает исповедующий веру Христа. В моём воображении он русский крестьянин в домотканой рубахе, с мозолистыми руками, знающими цену земле и труду. Я вижу его за столом[1] в нашем родовом доме, он хлебает деревянной ложкой щи, сваренные в русской печи. Но этот же человек в войну становится бесстрашным воином. Высокий, сильный, он был отцом, мужем, сыном земли русской, солдатом 1089 с. п. 322-й стрелковой дивизии. Ему было всего 37, когда его жизнь трагически оборвалась 13 декабря 1941 года в жестоком сражении под Тулой. Он отдал всё, чтобы мы жили в мире.

О военных действиях

Изучая свою родословную, я много размышляла и анализировала архивные документы, в том числе военные. Документы о безвозвратных потерях, написанные карандашом или чернилами, содержат фамилии, имена, отчества и адреса погибших. Каждая запись – оборвавшаяся жизнь. Я нашла там имя прадеда…

322-я стрелковая дивизия, сформированная в августе 1941 года на территории Горьковской области, была брошена в гущу событий на защиту Москвы. Личный состав в подавляющем большинстве был набран из уроженцев Горьковской области. Это единственная дивизия, которую горьковчане провожали на фронт после митинга на площади Минина. Боевое крещение она получила 7 декабря 1941 года в битве за подмосковный районный центр Серебряные Пруды и к исходу этого дня овладела городом.

Но 13–14 декабря 1941 г. 1089-й с. п. 322-я с. д. у села Криволучье был разгромлен. Дело было так: батальон, усиленный 3 орудиями ПТО, был атакован танками противника с фронта и фланга. Из-за отсутствия разведки и охраны, а также запоздалого развёртывания, батальон попал под уничтожающий огонь. Танки охватили батальон, давя живую силу, обоз и орудия. В результате 30-минутного боя батальон потерял до 150 убитыми и 60 ранеными, включая командира батальона капитана Мильера, комиссара и весь комсостав 9-й и 8-й рот.

В приказе по 1-му Гвардейскому Кавалерийскому корпусу № 125 от 18.12.41 г. (Дедилово) сказано, что причинами неудачного боя явились: «отсутствие дивизионной и полковой разведки, отсутствие батальонной разведки и надлежащей охраны на походе, большое удаление основных сил 1089 с. п. (10 км), что исключило поддержку дивизиона 886-го а. п., слабое управление в 1089-го с. п., плохая связь командира полка с батальоном».

Моя прабабушка Мария Ивановна овдовела. Остались сиротами сын и две дочери. Прабабушка рассказывала моему папе, а папа мне передал, что в 42-м к ней приходил земляк-сослуживец прадедушки Христофора, прибывший в отпуск по ранению, который сообщил, что их подразделение, вооружённое лишь наполовину винтовками, подверглось атаке фашистских танков. За танками шли автоматчики и расстреливали наших солдат. Так погиб Христофор. А рассказчик, тяжелораненный, заполз под сарай и укрылся (потом он тоже погиб на войне). Ещё прабабушка рассказывала: «Когда Хритю забрали на войну, я сразу знала, что не возвернётся он… А вот почему… Хритя хороший был, не обижал меня. А в совецку власть, когда начали церкви закрывать да иконы с книгами божественными сжигать, он на лошади с телегой спасать поехал. Погрузил иконы, большие, что в светёлке стоят топерь, шёл долго, устал, да и запрыгнул на подводу… так и сидел на иконе, вот Бог то не стерпел…»

Прочитав страшные подробности и услышав рассказ папы, я приняла твёрдое решение. Я поеду на могилу прадеда. Я хочу поклониться его светлой памяти, почтить его минутой молчания и помянуть. И я привезу ему горсть землицы с его малой родины – той самой земли, которую он сеял, пахал, по которой ходил босыми ногами. Пусть земля ему будет пухом, а память – вечной! Память о нём и о его товарищах по оружию.

В посёлке Шварц нашли они покой

Путь в Тулу не близок, но не так далёк. Дорога Городец – Заволжье, электропоезд от Заволжья до Нижнего Новгорода, поезд «Ласточка» до Москвы, а в Москве пересадка до Тулы. И вот – Тула. Ночь. Вокзал. Потом на пригородном автобусе в посёлок Шварцевский…

Выезжая из Тулы, мы петляли по старинным улочкам. Сначала ехали по улице Плотина Демидова, а затем свернули на Староникитскую. Дома с покосившимися заборчиками и резными ставнями, старые кирпичные постройки – всё это создавало атмосферу прошлого. На угловом доме привлекла внимание мемориальная табличка, сообщающая, что в 1941 году здесь располагался штаб стрелковой дивизии. Я невольно рисовала в воображении картины военных дней, представляя, как по этим улицам мог идти мой прадед, как наши земляки направлялись к месту дислокации.

Далее мы выехали за город, и автобус помчал нас по трассе рязанского направления. Минут через двадцать мы свернули налево, и по пути следования я стала замечать уже до боли знакомые названия населённых пунктов, о которых много читала, которые указаны в донесениях о безвозвратных потерях.

Глаз радовало яркое летнее солнышко, поля, покрытые пышной зеленью. Где-то они были совсем ровными, а в некоторых местах с небольшими холмами или овражками. И опять я пыталась представить себе события 1941 года, рисовала картины сражения. И тут мне стало немного страшновато и даже жутко. Вспомнила кадры документального фильма, где весной 42-го местные носят с полей тела погибших солдат и хоронят в одной большой яме. А в это время автобус подъехал к пункту назначения.

Тихий парк, где поют птицы. Ухоженная могила с цветами, обелиск и плиты с выбитыми именами героев… и наш… Понуров Христофор Еремеевич. Зажгла свечу, прочитала молитву об упокоении (прадед был православным). С собой у меня была горсть земли, взятая от крыльца дома, в котором жил прадед, я посыпала её на место захоронения. «Они отдали жизнь за счастье других», – надпись на мемориале. И эти «другие» – это мы, живущие сейчас. Я, ты, он, она… Давайте помнить и чтить наших великих предков. Прадед погиб в возрасте 37 лет. Он был моложе, чем я в тот момент… Как мне обращаться к нему? «Покойся с миром, воин Христофор!» – мысленно проговорила я, уходя.

Сохранение могущественной истории России в целом и память каждой семьи в частности – наша незыблемая сила.