Читать книгу Академия Драчевых Напильников - И. Каравашкин - Страница 3

– Эй! Новенький, стой!

Новенький, погружённый в свои невесёлые мысли о том, что быть простым феллахом, а не наследным первым сыном графа, это полный отстой, не ожидал встретить ведьму за периметром учаги. А потому, на рефлексах, которые в основном и спасали его от заземления последнее время, моментом кастанул.

– Эй?!! Ты совсем больной? Ты чё творишь? – закричала на него ведьма Синеглазка.

– Не подходи! – огрызнулся новенький, торопливая нашаривая в мешке свиток увеличения манны.

– Да ты вообще дурак? Ты зачем священный огонь жжёшь?

– Отвали! – у Безудержного не было достаточно ни сил, ни маны, чтобы выстоять против боевой магии вусокоуровневой ведьмы, но долг чести требовал погибать с музыкой.

– Да успокойся ты! Гаси давай свою подсветку! Или у тебя душа бесконечная?

Душа у Безудержного, как и у всех, была одна, и не бесконечная, уж точно. Но что кроме священного огня, требующего на поддержание своего горения тратить силы души, он мог противопоставить заряженной по полной ведьме круга? Не свои же колечки и перстни, хорошо работающих в данной ситуации только против любовной магии.

– Ну, пожалуйста. Ну, прекрати. Я ничего не буду делать. Честно-честно. Я клянусь! – ведьма, растерянная от такого категоричного поведения рыцаря, чуть не плакала.

– Ха! Какой рыцарь поверит словам ведьмы?

– Ну и дурак. Можешь не верить. Только не трать душу. Это же тупо. Мы же не на арене и не в периметре. Чего ты такой?

– А кто кодекс попирает? Не ты ли, нечестивая, со своими душепродажницами?

– Это в тереме. А сейчас-то мы не в тереме. Всё, гаси, давай.

– И не подумаю! Отстань от меня!

– Ах, ты так! Вот ты какой! – и с этими обвинениями, ведьма круга шагнула в огненный круг.

Священный огонь, самое мощное оружие против ведьм. Только совсем тупая ведьма могла не считаться с этим фактом. Самое малое, что грозило ведьме, до которой не то, чтобы достали языки пламени, но само сияние дотянулось, это жесточайшие ожоги. И ни один договор с дьяволом не способен был защитить от таких ментальных ран. Всё это Великий магистр ордена знал. И знал он ещё много чего, и очень чего многого видел, что происходило с ведьмами, сожжёнными священным огнём. А ведь он когда-то служил делу Инквизиции. И поэтому, как только эта дура ринулась в круг, погасил огонь.

– Мля! Это я больной? Ты сама – больна! У тебя ваще мозгов, что ли нет, дыра ты, тупая?! Ты куда лезешь? Ваще не отдупляешься? – Безудержному не было жалко ведьму, но то, что она сама шагнула к нему в круг, непонятно за каким хреном, ввергало его в реальные запутки.

– А чего ты?

– Чего – я?

– Чего ты его зажёг? Нафига?

– От тебя, ясен пень.

– Чё я тебе сделала, что так вот сразу-то?

– А кто обещал наколдовать такое, что мне и не снилось, а?

– Я, это, ну, типа в шоке была. Это не со зла. Я пошутила.

– Ты – ведьма. От тебя любой подляны можно ждать.

– Да, я – ведьма. Но я – не подлая!

–А у вас там, что, школа альтернативных ведьм? Кого ты паришь? Подлость – это есть суть любой ведьмы. Перед тобой гроссмейстер – Великий Магистр Ордена. А ты тут сказки рассказываешь.

– Да мне пофиг. Я – не подлая.

– Ага, ты —добрая крёстная, я угадал? А те две твои, они тоже добрые феи, а?

– Бэ. Всё, успокойся. Я просто хочу с тобой поговорить.

– Чё тебе ваще от меня надо? Можешь на меня не лупоглазить, не подействует. Всё равно твоя неземная красота – красота ведьмы. А, следовательно, – обман и деавольское порождение. А я и не против такого выстаивал.

– Ну вот и выстаивай дальше. Просто хочу познакомиться, чего не понятно-то? Или у вас там, в семёрке, все такие придурки закомплексованные? Почему нельзя просто пообщаться?

– Потому, что не может рыцарь, идущий праведным путём, разговаривать с ведьмой, сие есть деавольские козни на погибу его бессмертной души!

– Ты пробовал? Или сразу железкой своей махать начинаешь и огнём палить?

– А это не твоё дело, – слуга инквизиции мог ой как много чего рассказать.

– Ну, блин, чё ты, как этот? Ну, мне правда, просто хочется с тобой познакомиться. Ты первый из другого сообщества. Я, с такими, ни разу не сталкивалась.

– Ну вот и нечего тебе сталкиваться.

– Но теперь-то ты в нашем слое социальном. Ты теперь мне социально близок, получается.

– Зато политически – далёк. И сразу тебя предупреждаю, – рыцарь достал из кармана горсть монет, – вот.

– Чё это?

– Это мои капиталы.

– Чё за капиталы?

– Это всё, что у меня есть. Так что, можешь не клеиться. Нифига не угадала. Я потому с вами и буду учиться, что я теперь совсем не мажор.

– Это как?

– Вот так. У меня даже на трамвай денег нет. Так что иди дальше, пытай удачу на богатого наследника, – и, взвалив на плечо мешок, обнищавший дворянин, зашагал вдаль.

– Эй. Да подожди ты. Чего ты сразу убегаешь-то? Я же не за твоим наследством. Я к тебе, как к просто человеку, – тараторила, семенящая на траверзе, ведьма.

– Мне – индифферентно, – буркнул в ответ неблизкий по политическим мотивам, товарищ.

– А-а! Ты типа стесняешься, да? Ну а чё такого? В этом районе все – без денег. Тут богатый только префект. У меня вот тоже денег нет.

– Это я понял.

– Это ты понял по тому, что тогда увидел? – опасливо пояснила ведьма.

– Нет. У каждого – свои вкусы и стиль. Может у вас ща мода на такое бельё. Просто ты ко мне клеишься, вот что я понял.

–Бэээ. Никто к тебе не клеится. Я вообще домой иду.

– Вот и иди. Чего за мной-то увязалась?

– Кто ещё увязался? Я лично иду к себе домой. А вот куда ты тащишься, я не знаю.

– Я тоже домой иду. Был бы проездной, я бы домой ехал.

– Видимо, нам по пути, – повеселевшем голосом заявила ведьма.

– Вот это мне совсем и не надо, – всё так же бурчал рыцарь.

– А ты доспехи за сколько купил?

– Не старайся. Я тебе уже сказал, денег у меня никаких нет, и ещё долго не будет. А доспехи я сам выковал. Они ещё и против ведьм, между прочем.

– Так ты ковать умеешь? Круто! Я вот шить умею, – похвасталась ведьма, не оставляя попыток завязать беседу.

– А если шить умеешь, то почему себе дизайнерское бельё не сошьёшь? Разве трусы сложно сшить?

– А вот ты железо для своих доспехов, где взял?

– Это специальное железо, из спецквеста. Я за ним на седьмой круг спускался. Такое не купишь, только добыть можно.

– Ты крутой. А вот для хороших трусов модных материал хороший нужен. Но его, чтобы купить, деньги нужны. Так, что мы с тобой, реально – социально близкие.

– Отстань от меняя, а? Не близкие мы. У меня сегодня на ужин чай без сахара.

– Чё, реально?

– Реально.

– А хочешь поужинать нормально?

– Блин, вот чё, ты, за мной увязалась? Я же и разозлиться могу. Я потом нарушение кодекса замолю паломничеством. А о тебе уже и вспомнить будет некому.

– Да я серьёзно! Хочешь, тебя накормлю?

– Спасибо. Но ведьмин суп слишком сильный аллерген для организма праведников.

– Я, тебя, дурашку, на ужин приглашаю, хватит уже из себя тут корчить.

– Нафига тебе меня на ужин приглашать?

– Потому что захотелось. Ты – классный. И вообще. Нельзя же человека голодным оставлять.

– Ха-ха, – расхохотался голодный праведник, – ведьма говорит о жалости. Блин, тут, наверное, аномальная зона, матрица искривляется. Прямо Припять, какая-то.

– Всё. Достал. Идём, я тебя накормлю. И можешь не бояться. Я вообще готовлю так же хорошо, как и шью. Я вообще швеёй подрабатываю.

– Не пойду. Я уже почти дома, а сил идти ещё куда-то, у меня нет. Но, их, если чо, на последний бой хватит, не думай.

– А я и не думаю. Кстати, я вот в этом доме живу, – и ведьма указала на дом, к которому, собственно, рыцарь и шагал понуро.

– В 23-м?

– Ага, а чо?

– Ни чо. Вот засада, – рыцарь был очень расстроен фактом того, что живёт он, как выяснилось, в одном доме с ведьмой круга, да ещё и учится с ней в одном техникуме.

– Ха! Так мы, что, соседи? Блин, зачётно!

– Нифига не зачётно!

– Всё! Завязывай нудеть. Идём ужинать. Я тебя с папой познакомлю. Он у меня тоже по металлам всяким специализируется.

– Кто он у тебя?

– Он на заводе старшим технологом по сплавам. Он в молодости тоже всякое ковал оружие, – и, схватив упирающегося рыцаря, потащила за собой, – идём, идём, харэ ломаться.

Ведьма тащила за руку упирающегося рыцаря. Тащила усердно и настойчиво. И дотащила. Рыцарь стоял на лестничной площадке рядом с дверью в квартиру, в которой они теперь жили с мамой, и смотрел на дверь квартиры напротив, в которой, оказывается, жила ведьма с папой. Ему стало совсем неуютно, он тут уже неделю, а с ведьмой ни разу не пересекался. И сейчас был час откровения.

– Вот, мы тут с папой живём. А ты в какой живёшь?

– А можно не отвечать? —осторожно спросил новоявленный сосед.

– Да, пожалуйста. Раз это такой секрет, то и не надо. Чё? Боишься, да?

– Нет. Не боюсь.

– Вот и хорошо. Заходи, – приказала ведьма, открыв дверь.

В прихожей было, как говориться, бедненько, но чистенько. Подтолкнув рыцаря, ведьма зашла в квартиру и закрыла дверь:

– Папа, я дома! —но папа не отозвался, – а-а, опять на заводе задерживается.

– И часто он так, задерживается?

– Да в последнее время – часто. Там у них какой-то заказ поступил сложный, вот он за троих и вкалывает. Но платят по-прежнему, как за одного.

– Фигово, – посочувствовал рыцарь.

– Вон – руки мой и туда, – ведьма ткнула пальцем, – за стол. Кормить тебя буду.

– Может не надо? – очень застеснялся гость.

– Надо-надо! Вперёд!

Хоть в столовой Безудержный, вроде как, наелся от пуза, но за день все калории подрастратил. И сейчас, от хорошего ужина точно бы не отказался. Но ужин от ведьмы и в обществе ведьмы… Это уже дно или есть куда дальше падать? Или это просто трансформация, и у него новая точка роста? А чо, рыцарь праведного пути якшается с ведьмой, что тут такого? Новые времена, новые нравы?

– О чём задумался? Не вкусно? —насторожилась ведьма?

– Вкусно. Очень вкусно! Как в ресторане, – быстро отреагировал голодный гость.

– Чё, правда, как в ресторане?

– Отвечаю. Реально.

– Спасибо, ты первый, кто так меня оценил. Это приятно, – заулыбалась польщённая ведьма. – Добавки?

И не дожидаясь ответа забрала из-под носа рыцаря тарелку. Рыцарь очень сильно мялся. Но, наверное, всё же, придётся, думал он, перестраиваться на новые паттерны поведенческие. Возможно, в этом социуме можно и с ведьмами вне локаций общаться.

– А ничего, что ты со следующим праведным путём, ужин делишь? – опасливо спросил праведник.

– Да кому какое дело-то? Это вообще всем пофигу, что и как за периметром творится. А что, у вас, в семёре, это такой зашквар?

– Угу. Это прямое дело Инквизиции. Рыцари сами бы на такое не решались. Там с ведьмами всё очень строго. Но и кроме ведьм, там есть кому жизнь портить.

– Кому портить?

– В смысле? – не понял рыцарь.

– Кто там у вас кому жизнь портит?

– А! Ведьмы, это ясное дело. И дамы света.

– А дамы-то чего?

– А могут, вот и портят.

– И как они это делают?

– Так же, как и ведьмы. Завлекают, мозги крутят. Короче, развлекаются, как могут.

– Да как они развлекаются-то?

– Я же говорю – как ведьмы. У них это что-то типа спорта, кто больше рыцарей соблазнит или столкнёт с праведного пути. Или там обет нарушить поспособствует. Вот у вас тут ведьмы круга. А там, в семёрке, дамы света.

– И они, что, так же ведовством занимаются? Зелье варят, шабаши устраивают?

– Технические отличия у них все же имеются. Там им и без круга не плохо и без шабашей. Вообще, там Моргана ими всеми крутит как хочет. Постоянно какие-то у неё замуты. На всякое дам подбивает. А страдают рыцари. А вы, на шабашах своих ведьмовских, всегда голые танцуете?

– А чего это ты, праведный рыцарь, такими вещами интересуешься? Извращенец? – хитро прищурюсь, задала встречный вопрос ведьма.

– Чего это стразу – извращенец-то? Почему, как если молодой мужчина желает посмотреть на обнажённых дев, так сразу же – извращенец? Вот если бы он возжелал посмотреть на кого другого обнажённых.

– Хе. Что, так уж хочешь посмотреть?

– А чего бы и нет? Это всё равно часть декрета, по сути-то.

– Какого ещё декрета?

– Такого. Который – плодитесь и размножайтесь. Все же начинается с разглядывания.

– Ха. Как у тебя всё логично. А что, на своих дам света не насмотрелся? Или только на ведьм хочется смотреть?

– На всё красивое смотреть хочется! – рыцарь чуть повеселел и стал чисто прикалываться.

– Ну, сегодня ты уже на кое-чего посмотрел. Или я – некрасивая?

– Ты? Ты, как и полагается ведьме, непередаваемо словами красива, – категорично заявил любитель декретов.

– Кое-какие шансы посмотреть на меня у тебя есть, – игриво заинтриговала ведьма.

– Неа.

– Почему? Не хочешь на меня смотреть? Не, я не это имела в виду. Не сейчас. И вообще не обнажённую. Просто я иногда в бассейн хожу и летом на озеро. Там на меня в купальнике можно смотреть сколько угодно.

– Вот так уже лучше. Меня сама Моргана завлечь пыталась, между прочим.

– И ты выстоял против её чар?

– А чего против чар-то не выстоять?

– Эх, – притворно вздохнула ведьма, – значит и против моих выстоишь. А я-то надеялась.

– А твоих-то каких?

– Моих – ведьмовской красоты?

– У тебя же красота не ведьмина.

– Это ты почему так решил? Или твои перстни подсказали?

– Они и подсказали. Я же тебя реальной вижу. И красота у тебя натуральная.

– А я тебе нравлюсь, раз уж красота у меня, как ты говоришь, натуральная?

– Нравишься. Мне все красивые девушки нравятся. Поэтому я и вступил в орден защитников всех добродетелей прекрасных дам.

– И много добродетелей защитил? Или всё время на ведьм тратил?

– Хе. Только этим и занимался. В смысле – защитой. Да и Инквизиция шутить не любит.

– И как же ты эти добродетели защищал?

– Как положено, так и защищал. Это секретная информация. Там, в семёрке, вообще, всё очень сложно в плане общения между полами.

– О как? Круто у вас там. И чё, все прям даже за забором друг к другу подойти боятся? – ведьме было очень любопытно.

– У нас, вернее, теперь у них, в семёре, всё очень печально в этом плане. Все чтут кодекс и показывают, что они святее самого Папы.

– Блин. Это же тупость какая-то?

– Это не тупость такая, это – жизнь там такая. Там же всё серьёзно. В смысле, там не романтика в отношениях, а трезвый расчёт. Кто с кем, чего, это всё не просто так, а по статуту. Вообще, у них там, у ведьм и дам света, конкуренция. Рыцарей там значительная нехватка. И все они статусные наследные отпрыски. А желающих выйти замуж за хорошее наследство, избыток. Все с первого курса начинают прицениваться.

– А ты поэтому в Инквизиции был? А кем?

– Маршалом совета, – почему-то виноватым тоном сообщил рыцарь, то, чем имел полное право гордиться в предыдущей тусовке.

– Ого! – зелёные глаза ведьмы стали большими и круглыми, прям – маршал? Во мне повезло-то как.

– Чего это тебе – повезло?

– То, что мы с тобой вот так вот сидим, ужинаем и болтаем.

– А если бы не болтали?

– То было бы мне, наверное, очень больно. Я против маршала не сдюжу, – призналась ведьма.

– Не прибедняйся, мне про вас уже всё рассказали.

– Я не прибедняюсь. И я не читерю, честно.

– А что ты делаешь?

– А вообще мало чего делаю, как ведьма.

– А почему-тогда в круг пошла?

– А как не пойти, если заставили?

– Кто?

– Да при поступлении условие было обязательно в круг вступать. А мне больше по баллам и не протий никуда было. У меня по инглишу трояк в аттестате.

– Вон оно как. Свирепые и варварские нравы царят в вашей общине, – патетически произнёс бывший маршал.

– Уж какие есть, не я их придумала.

– А чего вообще в ведьмы-то подалась? У тебя паттерн нетипичный.

– В смысле, не типичный?

– Ну… ты не соблазняешь красотой, не изводишь подлостями. За кой нужда тогда ведьмовская сила? Или, чтобы скилл шитья поднять?

– Не. Шить я сама научилась, и очень даже хорошо шить. А подлости – это не моё.

– Так за что ты заплатила-то?

– Ты не поймёшь.

– Это я-то и не пойму? Я, правая рука великого Инквизитора?

– Ну, вернее, я не смогу объяснить, – поправилась ведьма.

– Мне реально интересна твоя мотивация. Могу помочь твоему изложению.

– А вот этого мне только не хватало. Чтобы инквизитор мне помогал, – рассмеялась ведьма. – Короче. Это из-за любви.

– А это как? Из-за любви по-разному бывает.

– Ну, как бы сказать… в общем, я заплатила любовью.

– Да не могла ты любовью заплатить. Такое Он к оплате не принимает.

– Ну, не любовью. Блин, как бы правильнее сказать, верой в любовь, как-то так.

– Хм. Странно. Всё же наоборот должно было быть. Ты должна была заплатить за веру в любовь. А не наоборот. Договор купли-продажи у Него стандартный, за всё, чего не попросишь – такса одна. И как это ты решила, что отдала веру в любовь в обмен на ведьмовскую силу? Кто тебе это объяснил?

– Да Он сам и объяснил.

– Так зачем ты веру в любовь отдала-то? Это же то, что делает женщину женщиной? – правая рука великого инквизитора был несколько охреневшим от такого расклада.

– А я отдала, то, что посчитала ненужным.

– Как это можно было посчитать ненужным? – прифигел вторично бывший инквизиторский сотрудник.

– Да очень просто.

– Нифига не просто. Такого не бывает.

– Бывает! Вот у меня – бывает.

– Ты чего-то не то говоришь.

– Всё, я, то говорю. Просто, на мне проклятие.

– Я его не вижу, – возразил Безудержный.

– У меня мама, как умерла, то мачеха появилась тут же скоро. Вот она меня и прокляла.

– Фига се. А где она сейчас? Мачеха твоя?

– Свалила год назад.

– А ты, типа, решила, вместо снятия проклятия, вообще проблему кардинально решить?

– Так проклятие то наложенное на младенца грудного не снимается нихрена. С ним до смерти живут.

– Ты в это веришь?

– Я это знаю.

– И кто у тебя до смерти с проклятием дожил?

– Пока никто, но я про себя имею в виду.

– Блин. У тебя представления – сплошные предрассудки. Родовые проклятия снимаются ещё как. Это я тебе, как святой рыцарь могу сказать. Правда, дело это дорого обходится. Но нет препятствий блаженным. И вот ты, вся такая умная, взяла и отдала за ведьмину силу любовь?

– Да когда живёшь без любви, ну, вообще без, то есть не любишь даже себя… ну как не любишь? Просто ровное ко всему отношение, то – привыкаешь. И верить в то, что она когда-нибудь придёт – перестаёшь. Поэтому я и отдала веру в любовь в качестве платы.

– Я, так понимаю, о том, что любовь – это форма бытия души, ты тоже не в курсе?

– Какая ещё форма?

– Такая. Любовь, это опять же к декрету. Без любви ни плодиться, ни размножаться не получится. Просто у одних на это очень много душевной силы уходит, а у кого-то совсем почти нисколько. Но она всегда так проявляется.

– Что ты хочешь мне сказать? – ведьма уставилась на Безудержного.

– То и хочу. Он – есть ложь и отец лжи. Тебя разве этому не учили? Как ты можешь обмануть того, кто сам есть обман?

– Но ведь он же принял оплату? – недоверчиво пробормотала ведьма.

– Он принял оплату, потому, что получил своё.

– Что – своё?

– Душу! Душу твою, он, бессмертную получил.

– Да как так-то?

– А вот так. Тебя развели и кинули. Любовь – это форма отражения души. А вера в любовь – это сущность женская. Без этого женщина не женщина, так, ходячая оболочка.

– Но я ведь не обозлилась, не подличаю направо и налево. Мне так же неприятно кому-то делать больно и вообще…

– Так ещё не вечер. Всё со временем приходит. Без души нет любви. А человек без любви не может. И тем более – женщина. Если притяжение одного полюса прекращается, то начинается притяжение другим полюсом. Всё меняется на противоположное. Вместо любви приходит ненависть. У одних раньше, у других позже. От человека зависит. Но человеку нужны сильные чувства. Организму они потребны. Он, организм, в них нуждается. А если нет чувств одного заряда, организм начинает замещать недостаток, сильными чувствами противоположного заряда. Понятно излагаю?

– И что же теперь? Я стану стервой?

– Станешь. А откуда, думаешь, вообще такой термин появился? Именно, от продавших душу ведьм.

Безудержный смотрел в красивые зелёные глаза ведьмы, и видел в них своё отражение.

– Допустим, что ты прав. Значит так и тому и быть. Но, пока я ещё не стала стервой, мы же можем дружить?

– Ты предлагаешь дружбу?

– Можно и не дружбу. А просто общаться мы можем?

– А что, тебе не с кем общаться? У тебя же настоящая красота, за тобой все бегать должны добровольно.

– Так и бегают. Только толку-то от этого.

– В смысле?

– Да им всем только одно подавай. А я не такая, хоть это и звучит смешно от ведьмы.

– И чё? Совсем-совсем не о чём, кроме как про это, с ними и не поговорить?

– В том-то и дело. Вот с тобой сейчас знаешь, как приятно разговаривать? Хоть ты и говоришь немного жёсткие для меня вещи. Но это лучше, чем выслушивать пошляков всяких озабоченных.

– Ладно. Ты интересная. Я таких ведьм ещё не встречал. Я подумаю. На счёт дружбы. Тем более, что я уже не в ордене. А просто странствующий рыцарь. Можно и от устава немного отступить. Да и живут тут у вас по иным правилам. А на счёт того, что я сказал, ты уж извини. Возможно, для тебя это прозвучало грубо и жёстко, но это правда. А от правды никуда не деться.

– Да ничего, забей. – Чай хочешь?

– Да не, спасибо большое. Было всё очень вкусно. Большое тебе спасибо. Я, наверное, уже пойду. Ладно?

– Жаль. Но я тебя не держу. И никаких зелий не подсыпала и не подливала, если что, – пыталась шутить ведьма. Но было видно, что прощаться ей не хочется. – А завтра суббота, ты завтра не занят?

– А ты видела, что у меня на плаще изображено? Так что по субботам я иногда работаю, – отшутился в ответ рыцарь, – у меня назавтра с братством боевой поход запланирован.

– А ты быстро с нашими солдатиками сдружился.

– Так – боевое братство. Мы с ними одно дело делаем.

– Ты не обольщайся, но на ведьм тут охотишься только ты. На наших солдатиков ведьмы сами охотятся. А чё за поход, если не секрет?

– Не секрет. Идём прокачивать уровень. Должны же и они когда-то начать на вас охотиться.

– И ты их тренировать будешь?

– Буду. Это долг чести, так сказать.

– А потом все вместе на меня начнёте охотится? Да?

– А что поделаешь? Ты – ведьма. Ты свой путь избрала. У тебя ещё есть шанс стать раскаявшейся грешницей. Но для этого необходимо претерпеть. А ты ещё не готова.

– Претерпеть? Это уж точно. Пока, вроде, мне не так уж и плохо. Вот когда совсем плохо станет, тогда, наверное, и начну раскаиваться. Только, ты, если на меня охотиться станешь, можешь это делать не очень больно?

– Это уже от тебя зависит. Я силу применю адекватно ситуации. Ладно. Я пойду. Ещё раз спасибо за угощение. И, да. На счёт бассейна, я подумаю.

– Ха, он ещё думать будет, – рассмеялась ведьма.

– Подумаю, где на абонемент денег нарыть.

– А абонемент-то тебе зачем?

– На тебя можно смотреть бесконечно.

– Ой, ну спасибо, – ведьма почти покраснела, польщённая.

– Тогда, доброго тебе вечера. С меня причитается. Как только разбогатею, отведу тебя в ресторан.

– Ловлю на слове!

Ведьма проводила до двери рыцаря:

– Провожать не буду, хорошо?

– Да ты уже проводила.

–Это как?

– А вот так. Я напротив тебя живу, – и хитро улыбающийся рыцарь достал ключи от двери. – А почему – Семиглазка?

– Потому, что фамилия – Семиглазова.

– А! Ну, пока. Ещё увидимся.