Читать книгу Ищите шпиона! Cherchez la spia! - Игорь Атаманенко - Страница 11

Глава первая
Из секретаря ЦК в начальника ЧК

19 мая 1967 года Ю.В. Андропов по настоянию Л.И. Брежнева и решением Политбюро освобожден от должности секретаря Центрального Комитета КПСС и назначен председателем КГБ СССР, а через месяц, 21 июня, избран кандидатом в члены Политбюро.

Эти меры не отвечали тщеславным запросам Андропова. Ведь назначение на пост главы госбезопасности он рассматривал лишь как трамплин для прыжка на самый верх, продолжая жить жизнью политика, имеющего свою оригинальную точку зрения по самому широкому кругу проблем как внутрисоюзного, так и мирового масштаба.

Люди на таких должностях, как председатель Комитета госбезопасности, малоизвестны обывателю. Вместе с тем на московских и ленинградских кухнях судачили, что Андропов – «либеральный чекист», имеющий слабину к джазовой музыке, не чурающийся песен Владимира Высоцкого, да и сам пописывающий вирши.

Действительно, интеллигентного вида человек в очках, всегда в строгом темном костюме и белоснежной рубашке, новый председатель КГБ внешне совсем не походил на чекистов 1920-х годов в кожанках и с маузерами.

Оставаясь приверженцем ленинских идей, Андропов очень скоро пришел к выводу, что повальная «гулагизация» страны исчерпала себя и дискредитирует КПСС и СССР в глазах мирового сообщества.

Да, людей за убеждения по-прежнему сажали, ссылали в места не столь отдаленные, а то и выдворяли за границу, но благодаря инициативе Андропова центр тяжести с репрессий был перенесен на так называемую профилактическую работу.

И в этом он добился многого: привлек науку к изучению тенденций в умонастроениях людей, усилил влияние Комитета на партийную сферу, уделяя особое внимание борьбе за чистоту марксизма-ленинизма.

В личных беседах с начальниками территориальных управлений КГБ Андропов неустанно внушал им:

«Мы, чекисты, призваны бороться за каждого советского человека, когда он оступился, чтобы помочь ему стать на правильный путь. В этом и состоит одна из важнейших сторон деятельности органов госбезопасности. Своими специфическими методами чекисты борются против всего, что чуждо нашей идеологии и морали, вносят свой вклад в большое дело формирования нового человека».

Обращаясь к своим оппонентам – явным и гипотетичным, – Юрий Владимирович однажды произнес вещие слова:

«Многим сегодня госбезопасность представляется в виде хирургического кабинета, в котором оперируют до смерти. Придет время, и люди узнают, что там были и хирурги, спасавшие жизни».

Впрочем, еще при жизни Андропова нашлись оппоненты, которые смогли объективно оценить его деятельность внутри страны. Так, академик АН СССР трижды Герой Социалистического Труда лауреат Нобелевской премии мира А.Д. Сахаров утверждал:

«При Юрии Андропове, этом носителе доброго зла, КГБ был единственным институтом государства, не затронутым коррупцией».

Глава вторая
«Слуга царю, отец солдатам»

Андропов живо интересовался и вникал в специфику работы разведки и контрразведки. Лично руководил крупными операциями Комитета внутри страны и за рубежом, поименно знал начальников всех управлений и служб, удерживал в памяти имена особо ценных агентов и разведчиков-нелегалов, проявлял о них заботу как старший по званию и должности.

Показателен пример с «Апостолом нелегальной разведки» – Вартаняном Геворком Андреевичем (оперативный псевдоним «Анри»), который вместе с женой Гоар (псевдоним «Анита») в течение сорока лет выполнял специальные задания в особых условиях, сопряженных с риском для жизни.

Проявляя чекистскую предприимчивость, «Анри» добывал сверхсекретные сведения по приоритетной проблематике, которые неоднократно реализовались по высшей разметке, то есть решение по ним принимало исключительно высшее руководство страны. Благодаря Андропову Вартанян был аттестован и дослужился до полковничьих звезд.

Рассказывает Геворк Андреевич:

«Юрия Владимировича очень заинтересовала информация, добытая нами. Надо сказать, то было уже не первое сообщение, которое за моей подписью попало к нему на стол.

Спрашивает он начальника внешней разведки Сахаровского Александра Михайловича, который-то и докладывал сообщение: “А в каком звании этот Анри?”

Сахаровский объяснил, что я вообще не проходил аттестации. Андропов тут же попенял ему: “Не цените вы кур, которые вам золотые яйца несут”…

Не прошло и месяца, как мне присвоили первое воинское звание – капитан. Было мне тогда сорок четыре года. У Гоар даже домашняя шутка появилась: “Мой муж – карьерист, ему всего лишь сорок четыре, а он уже капитан!”

Ничего, наверстал: в 1975-м, то есть через семь лет, я, благодаря заботе Юрия Владимировича, уже полковником был…

Евгений Максимович Примаков принял эстафету от Андропова и продолжил опекать меня. В его бытность директором Службы внешней разведки я получил пять боевых наград – как участник Великой Отечественной…»

Глава третья
Тайный визирь генсека

В поведении Андропова, в его манере общения с собеседником было что-то от интеллигента из книг Тургенева и Чехова. Он всегда смотрел прямо в глаза и не отводил взгляда, как Черненко, никогда не опускался до бранных слов и крика, как Хрущёв, не витийствовал, как Суслов. Его негромкая размеренная речь заставляла вслушиваться в каждое произнесенное им слово.

Андропов отдавал себе отчет, что для реализации своих политических идей существует лишь один верный способ: сделать своим союзником Леонида Ильича, и весьма успешно продвигался в этом направлении. За первый год совместной работы с Брежневым председатель КГБ в глазах генсека приобрел вес авторитетного советчика в самых сложных и деликатных делах.

Задавая какой-то вопрос, Андропов сам же ненавязчиво, в форме совета, подсказывал и ответ, не заставляя генерального напрягаться и ломать голову. Он щадил Леонида Ильича, учитывая его загруженность, а в скором будущем – состояние здоровья и болезнь.

Андропов при любом повороте дискуссии всегда сохранял спокойствие и рассудительность. Говорил тихо, но с хорошо поставленной дикцией:

– У меня, Леонид Ильич, несколько вопросов.

Задавал их четко, лаконично, при этом как бы извинялся за то, что вынужденно отвлекает генерального от других важных дел. Стоило Брежневу задуматься над вопросом, как Андропов тут же аккуратно заполнял паузу:

– Думаю, Леонид Ильич, надо поступить вот таким образом, как вы считаете?

После таких «совместных» обсуждений все вопросы и проблемы решались как бы сами собой, и на том беседа заканчивалась.

Совсем иначе вел себя Андропов, докладывая Брежневу или Политбюро о проблемах, относящихся, пусть даже косвенно, к сфере государственной безопасности, – в тот момент он был сама чекистская принципиальность.

Все 15 лет, что Юрий Владимирович находился у руля КГБ, не было ни одного серьезного вопроса, по которому он не представил бы объективную, острую, упреждающую, зачастую нелицеприятную информацию. Вслед за этим он вносил предложение – оптимальный способ решения проблемы.

…Отчитываясь перед генеральным секретарем о работе за год пребывания на посту председателя КГБ, Андропов доложил:

– сорваны 96 вербовочных подходов спецслужб и попыток склонения к измене Родине советских граждан;

– завербованы 218 иностранцев, из которых 64, будучи влиятельными фигурами во властных структурах, располагают оперативными возможностями для оказания противодействия главному противнику – США, странам – членам Североатлантического альянса и Японии;

– добыты шифры ряда недружественных капиталистических стран;

– направлены в ЦК КПСС и в Министерство обороны СССР более 9 тысяч материалов разведывательного характера, в том числе образцы американской военной техники.

– В общем, Леонид Ильич, – шутливо подытожил Андропов, – сколько империалисты ни плутуют, а КГБ не минуют!

Брежнев был весьма впечатлен. И не столько цифирью – она говорила сама за себя, – сколько андроповской манерой подачи информации.

Да, любил Юрий Владимирович продемонстрировать «вкусное» живое, а еще более – печатное слово. С этой целью принял в штат своего ведомства и прикормил высоколобых интеллектуалов, виртуозов составления отчетов и докладов: Георгия Арбатова, Олега Богомолова, Георгия Шахназарова, профессора Льва Делюсина, журналиста Александра Бовина.

…На апрельском пленуме 1973 года Брежнев, отступив от текста, заявил: «КГБ под руководством Юрия Владимировича оказывает огромную помощь Политбюро во внешней политике. Обычно думают, что КГБ – это, значит, только кого-то хватать и сажать. Глубоко ошибаются.

КГБ – это прежде всего огромная и опасная загранработа. И надо иметь знания и характер. Не каждый может не продать, не предать, устоять перед соблазнами. Это вам не так, чтобы… с чистенькими ручками. Тут надо обладать большим мужеством и большой преданностью».

Тогда же, на пленуме, Брежнев перевел Андропова из кандидата в члена Политбюро; в декабре произвел в генерал-полковники, а через три года – в генералы армии; к его 60-летию – в 1974-м, вручил орден Ленина и Золотую Звезду Героя Социалистического Труда.