Читать книгу Храм Грааля. Главные тайны Ордена рыцарей Христа и Соломона - Инесса Милоцкая - Страница 4

Глава 1. Иерофант
Влюблённые

Оглавление

Просыпаясь, она знала, что теперь они всегда вместе. И она не боится признать. Говорить о них двоих вслух, а не в тайных мыслях и снах. Но и расставшись на время, они всегда будут вместе, вместе хранить эту главную тайну и энергию друг друга, угадывать совпадающие мысли и видеть общие сны. Словно связанные одной цепью, от которой было совсем не больно.

Девушка огляделась вокруг – растаявшие нежным воском пастельные шелка, волнующиеся ветерком белые шторы, чёрные игривые тени на молодой коже, переливающиеся на проникших лучах солнца их волосы. Темное и светлое. Теперь одно целое. Слияние половин «инь-ян». Две чаши одного цветка – плодоносной розы. Как мало ей надо было, чтобы ощутить все многогранные оттенки своего нового состояния от всего лишь пробной дегустации!

Девушка… Капец… Пронеслось в его голове. Ещё сильнее зажмурился – он спит, он не причём, он в домике. Вспомнил, как его пожар моментально остановился и остыл в ледяном испуге, когда наткнулся на преграду нетронутости и полной неопытности. Схватил в бешеном порыве за хрупкие плечи, с силой сжал, как запретный плод, но никогда не думал, что тут же отпустит в полной растерянности.

Этим утром оба уже не спали, но боялись посмотреть в глаза друг другу и заговорить. Молча лежали спина к спине под разными шелками. Но совсем не хотелось покидать этот плот на тёмно-синей, как морская ночь, простыне.

Ангела первая приподнялась на локтях и безуспешно пригладила свои растрёпанные волосы. Рефлекс глянуть в зеркало. В сущности, этого не требовалось. Всё равно с зеркального потолка над овальной кроватью его московской берлоги смотрела свежая красавица. Наверно счастье и стыд украшают. Она была голая, как и он. И модный шёлк коварно соскальзывал отовсюду, как морские волны. Минувшей ночью волны обжигали и ему было можно всё. И сейчас в девственном свете солнца на её тонких руках проявлялись следы вседозволенности. Ночь с ангелом подошла к концу и оставила многоточия…


Зачирикало в зале. И, здрогнув, девушка в шёлковом коконе легко спрыгнула с кровати – настойчиво требовал внимания оживший рабочий комп, оставленный вчера в спящем режиме. С включенным интернетом. О, боги! Неосмотрительность страсти. Как хорошо, что детективы, частные или профессиональные, традиционно страдают паранойей или манией преследования и веб-камеры заранее заклеивают. Накинув после одеяла его рубаху в мелкую клетку на свои голые прелести, она вдохнула тонкий дорогой аромат. Аромат настоящего мужчины с простыми на первый взгляд манерами, но из респектабельной малоизученной пока жизни. На секунду показалось, что поймала на себе взгляд его манящих голубых глаз, порой невыносимо тяжёлый, а порой ясный, как у ребёнка. Но любимый так крепко спал… Вроде бы… Ещё напоследок засмотрелась на его крепкие руки, покрытые модными татуировками с вплетенной каллиграфией, и обнаженный торс. Заставила себя отвернуться и выйти, чтобы сосредоточиться на работе. Вдруг весь мир ждёт одну Евангелину Рольфовну Стеллер, чтобы его спасать, а не кувыркаться в постели со спасателем?


Без белья, в одной мужской рубашке она впервые сидела на рабочем месте. Работа на удалёнке, да ещё и для частников, если она есть, хороша тем, что на неё невозможно опоздать или неправильно одеться. Никакого дресс-кода. Сама себе хозяйка. В пробке не застрянешь, шеф не наорет, стрелка на колготках или на глазах не подведёт в самый ответственный момент и не испортят настроение завистницы из смежных кабинетов офиса.


Довольная собой, она только успела войти в браузер, как второй раз прозвучал тревожный колокольчик электронной почты. Теперь в свете кризисного карантина любая новость и предложение радовали. Если только это было не оповещение электронных сервисов или спам, как обычно в последнее время. Разоблачительница тайных обществ и охотница за разыскиваемыми Интерполом преступниками, Стеллер уже всерьёз скучала по глупым заявкам разыскать собачку, краденый велосипед или вернуть загулявшего мужа, над которыми когда-то всё детективное агентство «Индигеты», переименованное в усеченном составе на «Индиггеры», лишь смеялось. Какие никакие, а всё ж деньги для диггеров накопить можно, на тот же йогурт, которого к первому утру мая оставалась лишь одна капля на дне улыбающейся баночки.


Клубничная молекула растворилась в её саднящем горле бесследно, как капля росы в пустыне, и рабочая почта, привязанная к сайту индиггеров начала свою нехитрую работу. Ни кулера тебе, ни кофеварок. Во входящих было также пустынно, как в желудке. Почему-то. Белобрысая девушка нахмурила на редкость яркие брови и синие глаза. Небывалая пустота в электронном ящике была похожа на взлом – ни одной весточки от близких и коллег по цеху, как обычно. На лице застыл комичный скепсис. Вспомнила, что лицо нельзя кривить и морщинить раньше времени. Тем более «на работе». Выровнялась…

Ангела машинально глянула на временно заклеенную веб-камеру и печально вздохнула – преждевременно с кровати содрала долбанная рассылка от популярного видео-хостинга?! Спам! Никакого отношения к рабочим моментам, сулящим мало-мальский заработок и интерес. Единственное, что привлекало внимание, то что весь интернет взорвался неким вирусным видео сгоревшего на закрытой тусовке чувака. Масоны, шпионы и сумасшедшие. Смахивало на фейк, но…

Сотни миллионов просмотров по всему миру, скандалы, разоблачения, отставки и обвалы на валютных биржах.

Подумаешь! Даже открывать и смотреть огнеопасное письмо из спама не стала. На таком безрыбье детектив Стеллер на удалёнке на всякий случай решила порыться ещё немного в спаме, как начинающий бомж в переполненном баке. Часом ранее туда выкинули ещё одно письмецо. Пахло вкусно и на редкость свежо. Было любопытно некоторое сходство в названии одноразовой спамовской почты и нашумевшего видео из папки входящих писем. Что-то про камни, царя Соломона и птицу Феникс.

Сказки какие-то, конечно, показалось ей сначала. И внутри рекламного письма от «каменного гостя» ничего не могло порадовать голодных сыщиков, кроме красиво выложенных на поделочных камнях швейцарских часов, инкрустированных бриллиантами. Зевнув, она уже хотела выйти из почты, как вдруг заметила текст под рекламными фотками из спама. Это были реплики из разговоров русского писателя-философа, генерала и князя из «Трёх разговоров. О войне, прогрессе и коеце мировой истории». София, как великая премудрость богочеллвека. Что-то про Платона и Третий храм в Иерусалиме. А последняя строчка была отдельной и жирно выделенной:

«Четвёртый разговор… Антихрист… Рим… Иерусалим… Второе пришествие…»


Всё показалось феерическим бредом. Причём здесь швейцарскихе часы «Omega», разбросанные на камнях?

Вместо подписи в углу Феникс приглашал в один из пунктов бук-кроссинга при студенческом кафе напротив НИИ биоинженерии МГУ.


На первый взгляд хаос подогрел безошибочное чутьё сыскаря от Бога, неизвестно какого, но у Ангелы буквально чесались руки и вспыхивали щёки от азарта в моменты раскрытия преступных загадок или вот такого их завуалированного зарождения. Когда никто в мире ещё не подозревает, а девушка-индиго уже вцепилась в призрачную тень будущих инфобомб из криминальных новостей. Эксклюзив. Однако, эти скучные часы с камнями и пушкинские строки пока даже не пахли трэшем, не было намёка на детективную заявку и контактных данных. Всё анонимно. А значит бесплатно. Разминка для ума. Можно было не выдёргивать из ковидного коматоза своих коллег.

Пересмотрев странный видео-ролик горящего бала, будто постановочного шоу, она начала скорее одеваться, решив таки прогуляться до универа одна, пока жених сладко высыпался. Подышать столь редким теперь свежим воздухом и на всякий случай проверить чутьё.


Внутри пылал азарт и перед выходом она ещё раз глянула электронную почту – ничего нового, кроме видео горящих рук, ложи с масками и слепящего дыма, присланное по подписке на главный новостной остинг. Вся страна обсуждает, а щаказ поступил лишь ей! «Феникс» – это уже может значить, что мистификатор не сгорел, продолжая играть в игры с огнём. В течении двух-трёх минут невидимый объективом собственной камеры, закреплённой на теле, он говорит странную речь с восточным акцентом и рыцарским обличением в голосе. Как на шекспировском спектакле. Шоу! Мистифицирующая постановка! Но вконце главная картинка видео с многочисленными господами в масках и мантиях тонет в густой завесе рыжего пламени. Ещё секунда – запись обрывается на самом интересном месте. Занавес. Ни криков боли тебе, ни полиции, ни пояснений. Местами неразборчивые слова атланта под ником «Феникс» законспирированный распространитель вирусного видео старательно стенографировал под хитом просмотров. Можно было всё скопировать и разложить на пазлы в поисках… Антихриста, Христа или какого то камня?

От риторический вопроса задачи у любительницы мистики и конспирологии под волосами пробежали мурашки. Всё было ни чем иным, как впервые разоблаченным собранием настоящей и крупнейшей масонской ложи с членами правительства и серыми кардиналами, на котором, как поняли пользователи интернета, жестоким образом принесли в жертву всесожжения человека, новичка. Несчастный перед сожжением проклял загадочных российских каменщиков, точно как последний магистр тамплиеров Жак де Молле.


В тексте стенограммы сгоревший на балу требовал свободы для его братства и взывал ко всем добровольцам найти истинный краеугольный камень для строительства какого-то единого храма богов на земле по плану архитектора царя Соломона. Ёкнуло в сердце. С этим товарищем из прошлого в тысячи лет индиго была хорошо знакома – в детстве штудировала его апокрифы и притчи. Ненормально улыбаясь, Стеллер едва уняла сыскной пыл, что вечно бежал вперёд неё и рассудительности в пекло фантазий, и кратко законспектировала в блокноте семиричные загадки в конце пламенной речи парня, наружности которого так никто из миллионов юзеров мировой сети не увидел. Лишь жестикулирующие руки с этнической вязью татуировок, очень похожих на еврейские и египетские, и голос, который всю дорогу девушки от Покровки до Воробьёвых гор звучал призрачно знакомым эхом в голове:

«Две тысячи лет…

Я ждал тебя две тысячи лет…»


Не верилось, но именно эти слова из детского сновидения, навсегда и так рано погрузили особенную девочку в потусторонний мир религиозной мистики. Во сне голос незримого верховного существа, ангела, обездвиживая её, говорил о том, что он недаром дал шанс поколениям будущего, убив Сталина, и о том, что он две тысячи лет ждал именно её и строительство истинного божьего храма – храма Солнца. Эти слова и величественный голос были живы в душе всю жизнь. С того же детского возраста она всегда видела, закрывая глаза ночью, на фоне век среди фантомов неизменный образ белого ангела из плазмы, усеянного сотнями чёрных, будто египетских или византийских иконописных глаз. То приближался к ней, то удалялся куда-то в огненный крестообразный коридор пирамиды и далее в солнечный шар.

Многоглазый образ перешёл и во взрослую жизнь девушки, всё явственнее ощущавшей себя «индиго», когда она впервые встретила описания таких видений ангелов и архангелов в различных христианских апокрифах, и прежде всего в любимом с детства «Апокалипсисе от Иоанна Богослова». Это священное писание христиан, Ангела Стеллер распечатала дома на принтере и, многократно перечитывая, расшифровывала его экзегетику о семи падших ангелах и чиркая свои заметки с отгадками прямо поверх текста.

Было ясно, что голос и глаза из её детских снов принадлежали архангелу, приходившему в земной мир во времена Иисуса Христа два тысячи лет назад, а после во время Второй Мировой войны и смерти Сталина, чтобы спасти миллионы людей и закончить войну миров.

И вот теперь странный человек на масонском видео явно говорил будто от лица давным-давно умерших христианских пророков или апостолов, а после кто-то прислал именно ей это видео вместе со спамом, в котором цитировалась соловьёвская повесть об Антихристе, Втором пришествие и Третьем храме…

Всё уже складывалось в смысловую картину пазлов, но предстояла грандиозная работа мозгов и ног!


Индиггерша была в движении. В этот первомайский день, благоухавший цветущей белой акацией, когда будни растворились в спутанной неге праздников и карантина, всё было безупречно: щедро светило солнце, лёгкий воздух и минимум народа с автомобилями. Рискуя попасться копам без оформленного пропуска, но нацепив маску и трэнч с высоким воротом, она мчалась к одной из готических высоток, быть может, тоже убитого высшими силами советского вождя. Гигиеническая маска лучшим образом служила сыщикам или параноикам средством конспирации. В дополнение к маске с перчатками ещё кепка с солнечными очками и от человека из базы паноптикума оставалась лишь переносица. Человек-невидимка, узаконенный сдвинутыми на мировой пандемии государствами.


Особое чутьё помогло ловко обойти все опасные моменты по пути к раскидистым корпусам МГУ со стороны Ломоносовского проспекта. На полшага до заветной цели «охотница за привидениями» очнулась – вероятнее всего всё закрыто! ВУЗ, его библиотеки и окрестные забегаловки. В условиях новой реальности временно не принимают гостей. Но очевидно, что никто из спама, играющий с известной в узких кругах «индиго», всё просчитал. Найдя глазами самое заметное кафе, она догадалась обойти его со двора. Так было бы надёжнее что-то прятать среди бела дня. Разумеется, из всего наглухо закрытого заведения кто-то оставил открытым лишь бук-бокс.


Сняла очки и липкие перчатки, оглянулась вокруг, как шпион. Наверно не законно и не гигиенично, фальшиво подумала она про себя и с жадностью погрузилась обеими руками в ящик со студенческими книжками. Кто-то в самом деле случайно или намеренно забыл закрыть его на замок. Вот же оно! Шоколадного цвета фолиант в кожаном переплете с золотистым тиснением, возвещающим о том, что он, труды русского фиоософа-софийца Владимира Сергеевича Соловьёва «Три разговора», был безошибочно выловлен Евангелиной в числе первых. Она нисколько не сомневалась в подлинности, но всё по-прежнему было, как во сне. Даже голова немного кружилась. Возможно от нехватки воздуха в потной маске и ритма утреннего променада натощак.


Чужой, даже такой общепризнанной философией, индиго, как создатель своей теории астротеизма, уже не болела и потому начала быстро, не отходя от кассы, исследовать книгу Соловьёва вдоль и поперек. Ничего. Ничего таинственного, лишь вывалилась затертая библиотечная карта книжки, доказывавшая её недавнюю принадлежность величайшей альма-матер страны. МГУ. Одна из семи сталинских башен. В карте был десяток фамилий, начертанных разными чернилами и почерками в разное время. Пустота и обыденность. И от этой досадной мысли молодая сыщица приглушенно выматерилась. Затем обернулась, на всякий случай.

Как хорошо, что карантин, что ни одного свидетеля! Чудо чудное этот COVID-19, как говорят зажиточные звёзды здравоохранения!


По правилам безвозмездного бук-кроссинга полагалось оставить что-то взамен взятой книжки. Но коронавирус перечеркивал все прежние традиции. Свои книжки индиго-философии не захватила. Стеллер была уверена, что незримые наблюдатели, замутившие пока непонятную игру, за её спиной сразу же закроют шкаф на амбарный замок и вернут предупредительное объявление.

Ни следа и улики. Она скрылась с добычей в рюкзаке. Шла обратно уже медленным прогулочным шагом по длинной аллее к пустой смотровой в прошлом Ленинских гор, с которой всегда хотелось взлететь в небо, как Икар. Шла неосмотрительно. Будто ощутила себя невидимкой. Вернее, парила на крыльях бурлящих мыслей, и вдруг, осознав надвигающую угрозу росгвардейцев, свернула в сквер исторического корпуса с деревьями, по направлению к станции метро Ломоносовская. Голова снова закружилась и она присела под деревом на траву, как в любом цивилизованном парке. Может быть, какой-то код был зашифрован в страницах текста, подумала она туманно и с ленным раздражением – их тут более трёх чёртовых сотен!

Красивая книга, антикварная… Изрядно потёртая бесчисленными студентами и профессорами МГУ. Издание середины прошлого века. И страницы пожелтели. Они были местами засалены, склеились.


Так, постепенно успокоившись и умерив пульс, она нашла в оглавлении того самого «Антихриста». В конце мировой истории на десерт. И никак не могла обнаружить двести двадцать вторую страницу в книге. После двадцать первой сразу шла двадцать четвертая. И Ангелу осенило, что они наверняка склеились от старости. Чуть поддела острым коготком и склеенные странички, двадцать вторая с двадцать третьей, любезно раскрылись. Как дверцы в потусторонний мир. Вдруг оттуда выпал листок тончайшего папируса, испещренный таинственными рисунками в виде цыганских карт, непонятными письменами, римскими цифрами и схемами какого-то древнего острова с пирамидой на фоне старого атласа. Под рисунками была подпись на имя «Соломона», на латинице…

Её сердце разбилось на куски раскалённым муранским стеклом от счастья, перемешанного со страхом.


Не без труда, но быстро пришла в себя, скрывая широкую улыбку сумасшедшей под маской, как на балу…

Ещё раз вгляделась в бесценный папирус со всех сторон. Символы и цифры. Китайская грамота. Вернее, Каббала. Некоторые буквы и слова иврита Стеллер понимала. С малых лет она читала много подобной эзотерики, доходя и до гностической геральдики с археологией, но в ту секунду был перегруз и срочно требовалась помощь. Брата Лёлика? При всех профайлерских заслугах Лео Стеллера и бывшей студентки именно МГУ Тильды, коллег по ремеслу было бесполезно тревожить. Не та возрастная категория. Но где сейчас можно было отыскать типа «2000+»? В двух шагах от главных НИИ и библиотек старейшего вуза искать было недолго.


Она вовремя вспомнила про книжную карточку, выпавшую из книги и выудила её из кармана плаща. Последним там значился некто – Успенский П. П.

Пал Палыч, Петр Петрович или Петр Павлович? По изысканному почерку и фамилии было ясно, что не простой балбес-студент. Чутьё подсказало, что рыба порядком старше и крупнее. Аспирантура, магистратура, кафедра? Быстрый поиск в интернете айфона, где можно легко отследить частную жизнедеятельность многих. И вот ведущий научный сотрудник научно-исторического центра МГУ Пётр Петрович Успенский, специализирующийся на истории архитектуры Москвы, был почти в руках. На экране телефона. Чудаковатого вида дядька с острой, как у Хоттабыча, седой бородкой, в старинном головном уборе. Пытливые немного раскосые глаза, как у Рериха, так и приглашали начать вместе поиски краеугольного камня и его нового архитектора «Феникса», который должен был где-то восстать из пепла майского бала.


Терять, да и делать в эту пору было нечего. И на свой страх и риск, в полной уверенности, что имеет дело именно с тем самым Успенским, забывчивым любителем тайных знаков и философа Соловьёва, Ангела набрала номер, раскрытый на странице профессора, который по особым случаям любил знакомить абитуриентов со старой Москвой. Кто-то даже создал почтенному учёному группу «ВКонтакте». Он ответил лишь с третьего звонка, как в театре, а понял суть обращения подозрительной незнакомки только, когда из особого любопытства к иностранцам осмелился взглянуть лично в глаза Стеллер и на тот судьбоносный папирусный листок при встрече. Ему был весьма дорог утраченный папирус со схемами и он согласился подъехать.


– Благодарю, утерянная реликвия нашла своего хозяина… Как же вы меня нашли?! – яростно зашептал при встречи почти на ухо Ангеле смешной старичок, надевший, словно для пущей конспирации, бифокальные очки. Он был с той же бородкой, но без антикварной шляпки и без респираторной медицинской маски. Без упаковки. Впрочем, это был не слишком старый мужчина, примерно ровесник отца Стеллеров Рольфа, подарившего пару лет назад деткам квартиру-офис на Воздвиженке, совсем недалеко от места встречи с преждевременно побелевшим в гранитно-научной пыли профессором Петром Петровичем Успенским.

Вместо ответа оставалось лишь протянуть винтажному чудаку из МГУ ту самую библиотечную карту из книги шоколадного цвета с драгоценной находкой. Сыщица не рискнула показывать сам хрупкий папирус на публике, среди гуляющих тут и там туристов, а приоткрыла книгу на «пророческой странице», пытливо всматриваясь в лицо профессора, который сразу же алчно выхватил и захлопнул её. Стеллер опешила от такой реакции, но именно благодаря артефакту, сразу же обозначенным ею в спутанном телефонном разговоре, Успенский согласился на внеурочную экскурсию для незнакомой абитуриентки в период карантина.


– Нет, милая леди, я понимаю, как вы обнаружили последнего владельца соловьёвской книжки, – продолжал восхищенно сомневаться представившийся доктор исторических наук, прогуливаясь с Ангелой по брусчатке красивейшей Никольской улицы по направлению к Красной площади. – Но мои координаты и увлечения… Как вычислили? Признайтесь, вы не частный детектив, случаем?


Приспустив потешные очки с двумя точками глаз, Успенский улыбнулся одними губами и недобро глянул искоса на девушку, которая усмехнулась от точного попадания в цель. Но пока рано было пугать важного старичка такими тревожными сведениями. Пусть поведает о тайнах папируса и Москвы, что знает, а после будет видно. Пётр Петрович был себе на уме.


– Что вы! – как можно убедительнее отмахнулась частная сыщица, – Просто интернет помог, говорю же. Думаю поступать к вам в сентябре, то есть получать второе филологическое образование в таком крутом вузе… – начала сочинять девушка с нордической внешностью эльфа и с занятным синим камешком в тонкой фенечке на льняных волосах, но её осторожно перебил мудрый доктор Петер – так известный историк-экскурсовод просил своих любимых иностранных студентов коротко себя величать.


– Вот филологи как раз первые шпионы, – хохотнул он, но быстро оправился, заметив опаску на лице собеседницы, – Вы ещё слишком юна и, вероятно, не знаете оборотные стороны многих специализаций нашей и не только альма-матер. Меня сразу привлекло ваше имя, Ангела Стеллер… Вы к нам из Германии или Австрии? Давно в Москве?


Она на секунду растерянно приоткрыла рот, пожав плечами, но лишние эмоции скрывались такой полезной маской. Ложь прокладывала ей дорогу к возможной цели сама собой и Ангела тутже убедительно поддержала догадку учёного, став немецкой репатрианткой. В чём-то это было так, памятуя калининградское детство и отца. Только бы старик из МГУ не проверил её на знание «Фауста» Гёте!


– Ну да ладно! Доктор Петер, собственной персоной, согласен побыть сегодня вашим проводником в тайный мир старинной Москвы. – любезно сказал Успенский и жестом пригласил спутницу в экскурсионное путешествие, все мистические особенности которого уже прикидывал в голове.


– Данке! Большое спасибо, – зачастила она в ответ, заглянув на секунду в свой чирикнувший телефон, – Тогда можете рассказать мне сначала, где в Москве мог находиться вот такой остров с вашего папируса? И почему вы назначили встречу именно у Кремля, точнее у Воскресенских ворот?


Успенский картинно задумался, но не спешил возвращать папирус с книгой. Он так хищно вцепился в её листок, который, якобы потерял очень давно, перед хождением по студенческим рукам и шкафам, что детективу Стеллер не поверилось в его права на эту реликвию. Но не вырывать же ветхую ценность обратно. Ангела успела в метро детально сфотографировать папирус и переслать своему агентству на удалёнке. Пока лилась светская беседа знатного экскурсовода с «иностранной» абитуриенткой, взбудораженные тем же видео «Феникса» и посланием коллеги уже наперебой слали ей свои догадки в Вотсапп.


– Вы не знаете, конечно, мисс Стеллер. Вернее, фройлин. – манерничал довольный приобретением профессор, поднабрав в лёгкие воздуха. – Именно здесь, по соседству с Государственным Историческим Музеем возле Воскресенских ворот были заложены основы нашего Московского Государственного Университета имени Михаила Ломоносова. Здесь располагался самый первый корпус МГУ для обучения лишь привилегированных особ, ректором которого был тоже весьма выдающийся паренька нашего философа Соловьёва. Ах эти «Три разговора»! Наизусть знаю… Потом уже была Моховая улица и знаменитая сталинская высотка на Ленинских горах. Потому предпочитаю это место, как стартовое в своём путеводителе. Более того, знакомство интуристов с краснокаменным сердцем Москвы, как нельзя кстати…


– А «красный квадрат», кажется так называется ваша туристическая группа в соцсети? – вспомнила девушка вслух, вновь отметив изысканную одежду загадочного знатока старины и его блестевший на солнце винтажный перстень с вензелем в виде розы с крестиком внутри алого камня, очень непростой перстень, подумала она и спросила: – Красный квадрат? Любите Малевича?


– Скорее Брюллова! – многозначительно парировал доктор Петер, глянув в сторону, – Red square, Красная площадь, она же «красный квадрат», в буквальном переводе с английского. Ничего большего, никакой секретности. Но Казимира Севериновича всегда уважал за изобретательность. Люблю не только его чёрный квадрат к «Победе над солнцем». Я также знаток английской культуры. Люблю игру слов в билингвистике. Давайте далее с вами прогуляемся до моего излюбленного объекта здесь. На месте, где разбились мои мечты и футуристический сады Зарядья изначально царь Иван Грозный расселял англичан. Здесь и сейчас есть памятник архитектуры «Старый Английский двор».


– Простите, – перебила Успенского девушка, с детским любопытством взглянув на его правую руку со старинным кольцом, – У вас такая любопытная рубиновая роза с крестиком, вписанные в английскую букву «S»? В папирусе есть такие же символы…


Почтенный гид по Москве с полуулыбкой вздохнул и, окинув светлым взглядом малолюдную площадь, вдруг решился на откровение:


– Милая леди, вы слишком любознательны! Но в некотором смысле, для будущего филолога из МГУ это похвально. И весьма полезно начать путь истинного просвещения с самых азов. Вероятно, вы ещё никогда не слышали про великого русского философа Владимира Сергеевича Соловьева и его философской теории о Софии – высшей духовной мудрости.


– К сожалению, никогда не читала его трудов. – сконфузилась она.


– Не к сожалению, а моему удовольствию. Я могу поведать вам большее число легенд строительства столичного центра, переплетающихся с традициями зодчества мифических атлантов. Сам философ Соловьев после смерти стал почитаемой легендой, как и его труды о духовной мудрости, Софии, и «богочеловечестве». Неслучайно его отец был одним из первых ректоров нашего университета, в середине девятнадцатого столетия, когда этих знаменитых сталинских высоток ещё не существовало. – доктор Петер постановочно простер руку в туманную даль Воробьёвых гор с виднеющимся готическим монолитом и шпилем, – В нашем храме знаний, в исторических и архитектурных кругах московской интеллигенции всегда почиталась его мартинистская философия, для которой характерны эти символы розы и креста. Как нетрудно догадаться, латинская буква «S» означает «Софию», как астральную суть человеческой души, тесно связанной с Великим архитектором Вселенной. К нему совершенствующаяся душа приближаеся посредством особых молитв, ритуалов, любви и милосердия к собратьям. Философ Соловьев начал свой жизненный путь здесь в столице и закончил в подмосковной усадьбе, однако же всю жизнь провёл в паломничестве по мировым святыням. Не меньшее внимание, чем своей теории о Софии, он уделял переводу трудов древнегреческого философа Платона. Ведь этот мыслитель впервые поведал миру, можно сказать, воскресил из пепла и дна океана, историю строительства и гибели островной империи атлантов с их башнями и пирамидами. Вся история роскошества Атлантиды в диалогах «Критий» и «Тимей». – профессор наконец-то замолк, отдыхая, и, заметив, как зажглась абитуриентка на этих словах и довольно прищурился, – Вижу, об Атлантиде наслышаны. В ней и кроется вся суть взаимосвязи с мистической составляющей первого Генплана Москвы и нового здания МГУ, как одной из самых помпезных башен Сталина. К Златоглавой вернёмся, как только пересечём Красную площадь и достигнем того самого парка Зарядье, как камня преткновения в давнем споре за эту священную землю, где так и не была построена важнейшая, восьмая башня Сталина. Как вы можете заметить, нынешняя столица имеет диаметральный план с четырьмя окружившими её кольцами: Бульварное, Садовое, Третье Транспортное и Московская Кольцевая Автодорога…

– Даже в метро есть Кольцевой диаметр, чего нет больше нигде!

– Все это сразу замечают. Кольцевая структура столицы очевидна и обусловлена была острой необходимостью разгрузки затоваренного центра. И лишь немногие знают, что первые круги ада, так сказать, – хитро усмехнулся Успенский, – в Москве появились ещё при Царе-батюшке и при купечестве, когда весь столичный центр до нынешней Большой Садовой и Никитской стоял в пробках с лошадьми и повозками, самые невиданные товары в огромных количествах везлись в торговый центр отовсюду. Так вокруг изначально отгороженной Кремлёвской крепости и Китайгородский стены изначальные Валы, Богородский, Крымский, Сущёвский, стали разрастаться в широкие и осевые транспортные развязки. Прежде всего, это было удобно. – смешной профессор вдруг замолк, заметив, как молодая собеседница, больше напоминавгаяиемумне таинственную таинственную гостью, а любопытного ребёнка, вспомнила нечто сакралищирующее её и весь разговор. – Что-то вспомнили?

– Да, – с задумчивым смущением ответила Стеллер, отвернувшись от пытливого взгляда человека, не производящего впечатление рационального скепсиса, и решилась на откровение: – Как-то во сне мне рассказывали, что на Крымском Валу в Москве накапливается большое количество положительной энергии солнца… Не могу сейчас вспомнить, кто говорил, но я прям видела, как под землёй там зреет будто золотистая солнечная река.

Доктор архитектуры чуть не захлебнулся сдержанным восхищением от таких сведений и рефлекторно схватил девушку за руку в тонкой перчатке, глядя ещё теплее и внимательнее во все глаза:

– Не зря вы сразу показались мне чудом, когда решили на полном серьёзе отдать мне такой дорогой папирус, а не продали или выбросили попросту, как ветхую бумажку. Священный закон Софии действительно негласно избирает людей. Понимаете, Ангела? Я вижу, что вы приедете понять и постичь великие таинства. А наша столица, как первая ступень, хотя имеет почти тысячелетнюю малоизученную историю загадок. Ведь это не простой разросшийся муравейник. Мистики от столичного градостроительства, соловьевцы, видят в Москве – вторую Атлантиду. Как царственную кольцевую доминанту всей государственной экономики, политики и истории. Лишь только пирамидального дворца и статуи Нептуна не хватает, которую бы нам заменила восьмая высотка с гигантской статей Ленина…

– Зато мавзолей с его телом вместо всего этого.

– Вы правы, но мы всегда полагали это худшей идеей, со всех философских точек зрения это варварство. Ни Египет, ни Вавилон, ни Атлантида – Ленин в Мавзолее. А на первых порах и тело Сталина составляло ему компанию. Без конца тревожить почившего вождя и вообще, душу усопшего. Выставляя на показ миллионов зевак. Впрочем, вернёмся к предмету обсуждения. Атлантида и первый генплан Москвы. Ей было суждено уподобиться кольцевой империей с пирующим сердцем. Кольцевой ещё до метрополитена стал железнодорожный диаметр столицы, в начале тридцатых годов. План укрепления и увеличения транспортных колец появился в те же довоенные года, и семь сталинских высоток с острыми башнями был важной частью единого замысла института Генплана при тогдашнем Моссовете. Тогда там господствовала почти оккультная атмосфера. Но ряд внезапных репрессий против троцкистов, затем против противников троцкистов и, наконец, война переломила воплощение изначального замысла. Все архитектурные проекты, на тот момент уже воплощенные в камне или только создаваемые, померкли до обыденных средств эксплуатации – элитные дома для знати, разбросанные не впопад по престижному центру и транспортные диаметры. Вот вы знаете лишь четыре? – спросил у гостьи столицы Успенский и сам же ответил, – А, если в самом деле учесть ваши заряженные солнцем и древним историзмом Валы и намоленный храмовый эпицентр Кремля с обагрёнными веками стенами с лобным местом. То будет семь московских колец, как и семь мистических башен-вершин. Кремлёвская стена, вокруг прежняя Китайгородсксая стена, затем Бульварное и Садовые кольца, после дворян следует простолюдины, Третье Транспортное и МКАД, меж которыми притаились незамкнутые антикварные Валы. Они правда образовывают условную ось. Таким образом семь, как у атлантов. К слову, вы должны были видеть гигантскую каллиграфию вашего современника какраз на крыше арт-центра Стрелки? – вновь сменив профессорскую строгость на лёгкую улыбку, справился Успенский у сыщицы, указывая рукой в сторону отовсюду видимого памятника Петру I и флоту за мостом.

– Покрас Лампас? – подхватила улыбку девушка, – Он очень круто и концептуально хайпит по всей стране, прекрасная каллиграфия, но это не знаю, сто там?

– Вот возьмите свой интернет и посмотрите, это того стоит. Чистая Атлантида или звезда Анубиса, закрученная сотнями литров краски в спираль. Неслучайный для тех мест выбор…

– Так ведь, это Крымский Вал! – глянув в свой айфон с картой и видео каллиграфии, изумилась девушка-индиго и надолго утратила дар речи, дальше заворожённо слушая Успенского.

– По легенде и схематическим рисункам египетских жрецов Александрии такой же кольцевой архитектурный принцип наблюдался и на потонувшем в Атлантике осторове-империи. Итак, философ Платон настолько впечатлился рассказами своего дяди, также древнегреческого философа и государственного деятеля Солона, которого просвещали иерофанты в Египте, что при наличии значительных средств выкупил себе небольшой островок недалеко от Афин, где и обособился со своими учениками и философской школой «Академией». Проповедовать свои диалоги и этику стал предпочитать лишь на островах, подобных Атлантиде. Смысл платоновских рассказов Солона, услышанный от жрецов таков. Много тысяч лет назад Афины были наиболее славным, могущественным и добродетельным государством. Главным соперником эллинов была упомянутая Атлантида. На чудесном по размеру и природному изобилию острове том возникло удивительное по величине и могуществу царство, владевшее всей Ливией до Египта и Европой до Тиррении, это запад Италии. И все силы царства были брошены на порабощение Афин, что встали на защиту своей свободы во главе эллинов. По ещё одной легенде, благодаря своей доблести и добродетели эллины отразили нашествие, сокрушив властных атлантов и освободив порабощённые ими народы. Но вслед за победой произошла грандиозная природная катастрофа, в результате которой за одни сутки погибло все войско афинян, а Атлантида погрузилась на дно морское. Мифологическая версия истории представляло катастрофу, как огромный камень, вроде метеорита, брошенного на богатый остров свыше разгневанным её пороками Богом. Афины же были населены добродетельным народом, пользовавшимся идеальным с точки зрения Платона государственным устройством. Основной властью распоряжались правители и воины, жившие отдельно от основной земледельческо-ремесленной массы на Акрополе коммунистической общиной. Скромным и добродетельным Афинам противопоставляется надменная и могущественная Атлантида, родоначальником которой был бог Посейдон, сошедшийся со смертной девушкой, родившей от него десять божественных сыновей во главе со старшим по имени Атлант – дальнейшим царём всего острова, как и его потомков. Он дал имя и всему океану и острову. Центральная равнина его простиралась в длину на тысячу километров, а центром острова являлся холм, где и был атлантами впервые воздвигнут необычайной красоты, величины и конструкции солнечный храм и одновременно дворец деспота. По другой версии, атлантическими храмами впервые в истории человечества были огромные пирамиды, блиставшие драгоценными камнями и металлами облицовки на солнце, суть которых являла инопланетное происхождение самих атлантов. Для защиты от землян их богатый центр был обнесён тремя водными и двумя сухопутными кольцами, атланты перекинули через эти кольца мосты и прорыли каналы, так что корабли могли по ним подплывать к самому городу или, точнее, к центральному острову внутри тех самых колец и земляных валов. Таких же, заметьте, Ангела, как и московских. В общем, эта окруженность острова могучей толщей океана и сыграла для Атлантиды роковую роль. Современные атлантологи склонны относить к упоминаниям об Атлантиде рассказы об атлантах, как о всего лишь африканском или восточноафриканском племени в горах Атласа. На Юкатане и сегодня проживают аборигены, ольмеки, отличающиеся схожей самобытной культурой. Они считают, что их прародители проживали на острове, который затонул во время стихийного бедствия в Атлантике. Местные жители действительно передают от отцов к сыновьям легенду о внезапном потопе чудесной Атлантиды. Могучий титан Атлант в древнегреческих мифах держал на плечах весь небесный свод и участвовал в титаномахии – битве титанов с олимпийскими богами. То есть, заметьте, также фигурирует война миров. После поражения Зевс низвергнул титанов в тартар, а Атланту положил на плечи небесный свод. В другом же мифе, в одном из подвигов Персея ограбленный царь-гигант, окаменел и превратился в тот самый остров и его культовый холм. С окаменевшим и ставшим океаническим хребтом Атлантом эллины и связывали Атласские горы западной оконечности Северной Африки, а местные племена как раз называли атлантами.

– Ага, значит главный царь и бог Атлантиды стал камнем… – тонко сделала совпадающую заметку Ангела, не глядя на реакцию Петра Петровича, который самозабвенно продолжал:

– Скорее каменным горным хребтом, это же образность мифотворчества. Вполне вероятно, что необычные обитатели этих африканских гор со временем перебрались на плодородный остров, основав впоследствии погибшую передовую империю, либо наоборот, после катастрофы спасались на западной оконечности ближайшего континента. – задумчиво предположил профессор, тоже не глядя на собеседницу, думающую с дрожью в сердце лишь о сгоревшем на популярном видео человеке, который называл себя именно Атлантом и просил отыскать культовый камень некоего храма, – Напомню, что в центре царского холма Атлантиды громоздилась роскошная пирамиды, очертания которой, якобы, иногда наблюдали современные дайверы на дне северной Атлантики. В районе большого подводного хребта или Бермудских островов. Что до современных реалий, то существует множество теорий о происхождении народов, строивших схожие пирамиды по обе стороны от атлантического хребта: и вавилонские зиккураты, и пирамиды города Солнца индейцев Центральной Америки к западу, и египетские пирамиды Гелиополиса к востоку от Атлантиды. Об этой географической версии много писал учёный Эрик фон Дэнекен и начитывал в своих видениях американский визионер Эдгар Кейси. Кстати, Ольмеки и другие коренные народы Америки имеют собственное представление о возникновения Кубы, утверждая что остров возник в результате сильного землетрясения и затопления части земель вокруг основного архипелага Атлантики. Само название «Атлантический океан» впервые встречается в V веке до н. э. в трудах древнегреческого историка Геродота, который писал, что «море со столбами Геракла называется Атлантис. И спустя две тысячи лет, – торжественно возвысил поставленный приятный голос Успенский, возведя указующий перст с рубиновыми символами мудрости вверх, – … Мифологическое название Атлантического океана закрепилось за ним навсегда. Что сие может означать?


– Что нам пора возвращаться к разгадкам папируса?! – с сонливым лицом попыталась угадать и усовестить чокнутого профессора сыщица, когда длинный экскурс уже привёл их на каменные развалины Зарядья. Разбросанные камни, которые пришла пора собрать.


– Всему своё время, дитя моё! Я нарочно привёл вас сюда. Как видите, никого. Присядем тут. Мой скучной экскурс в историю Атлантиды лишь подготовка почвы. Каждый архитектор должен начинать с почвы и фундамента. – вновь заговорил загадками чудак из МГУ.


– Так мы ведь с вами не архитекторы. О чём это вы? – лукаво улыбаясь, заметила девушка и осмелилась взять раскрытую книгу с зашифрованным листком из податливых рук Успенского, который вдруг пригорюнился с глазами полными неких личных воспоминаний. Она, вновь пылая азартом от догадок быстро прочла новые сообщения от своего агентства и вновь рассмотрела папирус с обеих сторон. Успенский меж тем увлеченно, но понижая голос, заговорил.


– Это в самом деле ценный артефакт истории, папирусный листок из Александрии, однако записи на нём новые. Датируются серединой прошлого века. Времена сталинского гуру магии Гурджиева и софийцев Соловьёва. Выкладка сакральной колоды карт Таро, та самая «колода Тота», заново зашифрованная французским мистиком и каббалистов Папюсом. Над ней аботал философ Соловьёв перед смертью. Пытался расшифровать и адаптировать русской культуре, считая что в старших арканах зашифрована вся история, предназначение и будущее человечества. События Апокалипсиса и Мессии, в смысле, Иисуса Христа….


– В Иерусалим, верно?


– Да, вероятнее там, у Гроба Господня или на Сионе, христиане и иудеи тщетно ждут его тысячи лет, – подтвердил Успенский, – Так вот, философские труды Платона об Атлантиде с её солнечными храмами-пирамидами, и карты Таро из Александрии, имеют общее египетское происхождение. Между воскресшим пророком христиан и возрождавшимися, как птица Феникс из пепла, богами солнца египтян тоже единая связь – солнце, божественное солнце. Христоса можно отождествить с Гором, а богиню Исиду с Богоматерью. На оборотной стороне папируса зашифрована схожая с «Откровениями Иоанна Богослова» легенда иерофантов Солона и Платона о том, что сын верховного бога Солнца явится к людям с целью спасения мира и душ лишь тогда, когда будет построен ему истинный храм особой конструкции на святой земле. Этот архивный листок я получил десять лет назад и тогда же утратил, как в каком-то тумане. Не помню даже, как это вышло. Помню только, что тогда я снова посещал университетский архив и библиотеку, поднимал кое-что из истории сталинской Москвы. Видите ли, в своё время меня, как профессора историка зодчества старой Москвы привлекали к подготовке нового Генплана Москвы. Готовили масштабный план реконструкций с европейскими специалистами и инвесторами, но с сохранением русской исторической самобытности. Было это в конце 2007 года, но мероприятие оказалось таким спорным, что затянулось более, чем на пять лет, а затем… Произошло кое-что нехорошее… – Успенский понизил голос и запнулся от волнения, но продолжил какую-то свою исповедь, глядя на роковой папирус в руке Ангелы.

– Сразу после президентских выборов изменился курс и состав комиссии по градостроительству. В моих услугах уже не нуждались. Это курировала мэрия Москвы, департамент Марата Хануллина, но ведущими специалистами там был Институт Генплана Москвы во главе с казанским профессором Мамлютовым. До выборов, то есть до 2012 года, он всю жизнь трудился на поприще главного архитектора Казани, но стараниями нового мэра нашей столицы и его команды Мамлютов взялся за реновацию столицы. Сейчас его сменила соотечественница, Карима Рахматуллина. Вся «золотая орда»… – профессор МГУ не сдержал кривой усмешки, а после, чертыхнувшись, глянул в сторону парковых развалин Зарядья, – Собственно, я со своими коллегами, любителями истории и мистики, углубился тогда в самые корни, так сказать, истоки появления мастерских Генплана и проекта сталинских башен. Первые архитектурные мастерские появились в 1918 году при Моссовете. Ведущим мастером там был наш великий московский творец Алексей Щусев. Вы должны были хотя бы раз слышать или встречать в путеводителях его прославленное имя. Да что далеко идти, вот эта ленинская усыпальница, – Успенский указал рукой в сторону Васильевского спуска и пёстрого собора Василия Блаженного, за которым виднелся багровый кирпич кремлёвского некрополя, – Мавзолей Ильича, вавилонский зиккурат, где и по сей день дремлет нетленный вождь революции Ленин…


– Даже в Германии я о нём с детства слышала и недавно видела вблизи. – подавляя неуместный смех, подтвердила абитуриентка Стеллер, вновь не давая чудаковатому учёному расплываться мыслью по древу.


– Чудесно. Наш Мавзолей по сути тоже пирамида. Со своим фараонов. Египтизирующий стиль архитекторы, однако идентичен вавилонским зиккуратам, величайшую из которых Этеменаки взяли за основу в библейской легенде о рассорившей между собой всё человечество Вавилонской башне. Щусев был выдающимся по тем временам архитектором, трудягой и своего рода «рабочей лошадкой» мастерской Генплана. А всю сакральность привносили совсем другие господа из особого общества. Немаловажные соавторы ленинской пирамиды Исидор Француз и Борис Иофан.


И без того заинтригованная девушка-индиго приподняла выразительные брови, успев уточнив из любопытства:


– Француз? Действительно фамилия или…


– М-да, – весь погруженный в сбивчивые раздумья, кивнул профессор, – Очень похоже на творческий псевдоним. Кроме того, информации об этом мастере крайне мало, нет сохранившихся портретов. Ни одного, хоть ты тресни. По другим сведениям его звали по батюшке Исааком, из одной еврейской зажиточной семьи Одессы, откуда произрастали корни семьи Троцкого-Бронштейна, Якова Свердлова и Генриха Ягоды. Все они были посвящены в тайное общество и увлекались эзотерикой. Они только и могли надоумить строить пирамиды для вождей по сути французской революции в России. В общем и целом, десять лет назад я набрёл в архивной истории Генплана Москвы на материалы сталинских высоток. Мы с вами сейчас какраз находимся на месте не состоявшейся восьмой башни, вместо которой была построена ныне демонтированная гостиница «Россия». – Успенский сделал многозначительную паузу и заглянул в искрящиеся глаза сыщицы, – Официально ими занимались архитекторы того самого Института Генплана. Щусев, Иофан и вероятнее всего Француз. Он трудился в архитектурной мастерской даже в годы Великой Отечественной. Однако, истинное происхождение этого авантюрного проекта генплана сталинской Москвы витало даже среди нас, в узком кругу учёных, на уровне баек и легенд. Какие вы могли бы в новой эре слышать по телевизору в программах об оккультизме и природных аномалиях. Итак, слухи твердили, что Сталин был проникнут и в конечном счёте помешан на магических идеях популярного в его время мистика и философа Георгия Гурджиева, который и насоветовал ради наивысшего благосостояния застроить столицу по сохранившимся в египетской библиотеке Александрии чертежам затонувшего острова Атлантиды. То есть, три и более колец окружающие богатый центр города-крепости, в который сосредоточены все пути, дороги и ценности. Центр должен непременно украшать некий духовный объект пирамидальной формы, роскошный дворец-храм, куда и аккумулируется вся энергия и блага. Кремля и Покровского собора на Рву, судя по всему, было недостаточно. Слишком аутентичны. Новая власть советов славилась не только своим безбожием, сколько именно антихристианством. Красные комиссары насаждали свои, особые культовые сооружения и символизм. К ним можно отнести пентаграммы, то есть эти краснознаменные звёзды, вечный огонь, готические башни или пирамидальные строения. Архитектурный оккультизм троцкизма. К слову, первый глава Моссовета был зятем Льва Давидовича. Революционные оккультисты заложили свои сакральные идеи и в генплан «Новая Москва», а Гурджиев и его единомышленники развили их до самого совершенства. Гуру внушил вождю осознание себя, как богочеловека, по соловьевской классике Софии. Мол он один из павших с небес богов и великих ангелов. Они есть семь вершин, но восьмой из числа семи воцарится над всей землёй и будет править на суше и море. Восемь высоченных по тем временам башен Москвы должны были олицетворять те самые священные горы, где и в истории Атлантиды обитал сам Бог. Кем бы вы думали советские атеисты могли считать вместо господа бога на земле? Конечно, никого кроме Ленина. По сему рекордный по величию Дворец Советов, на то время в плане превосходящий даже бизнес-центры Манхеттена, должна была довершать его стометровая статуя. Для главного объекта сталинского проекта был взорван Собор Христа Спасителя. Но этот проект и высотка в Зарядье были отложены, когда другие уже были возведены. Сумасшедший проект затягивался. И в итоге затянулся внезапной петлей на шее старого тирана.


– Вы про Сталина? – переспросила девушка, почему-то уловив в голосе незнакомого до сегодняшнего дня профессора оттенки того высшего гласа из детского сна, имевшего отношение к смерти Сталина. Но Петр Петрович, не изменившись в лице продолжил речь.


– Да, я об убийце тысяч своих же сограждан Иосифе Виссарионовиче, о нём самом, дитя моё. В марте пятьдесят третьего его не стало и наступило долгожданное развенчание культа личности. Проект башни на Красной площади и Дворец Советов был свернут навсегда, как излишне затратный. Всё ж сталинский проект даровал Москве эти красивейшие ансамбли МГУ, МИДа, дома на набережных и гостиницу «Украина». Но особая секретность навсегда покрыла долгострой Зарядья…


– А название это тоже что-то мистическое? Типа места силы?


– Не-ет, – впервые расслабленно рассмеялся москвовед, глянув на Ангелу, сидящую справа от его плеча, снисходительно и потерев седую бородку, – Конечно нет, впрочем, название это весьма старинное. Здесь за Москворецкой улицей, за собором сразу шли торговые ряды, а за рядами нынешний парк, в прошлом гостиница, ранее английский двор и ещё раньше купеческие дома, где трудились еврейские мастера. То бишь, за рядами. Зарядье. Всё просто. Огромная советская гостиница на тысячу посадочных мест была построена ради съездов народных депутатов и всегда слыла неудачной. Сразу несколько пожаров подкосили её состояние, не считая внешнего конструктивного примитивизма, не вписывавшегося в архитектурно-исторический стиль. И к 2006 году её было решено, наконец, закрыть. А через полгода снести к чертям собачьим. После начинается самое любопытное и загадочное. Грядёт масштабная реконструкция и реновация центра Москвы. Привлекают нас, учёных и архитекторов с именами и международным весом. Но все идеи в конечном счёте блокируются недостаточностью финансирования. В реальности, скажу я вам по секрету, даже в кулуарах московской мэрии и Института Генплана была заметна эта тяжба, война инвесторов и конкурентов. Вроде как бились за ценную землю у подножия Кремля.


– Да я читала что-то такое в интернете.


– Нет, милая леди, об истинной стороне войны тьмы и света вы вряд ли прочтете в своём интернете. – поспорил профессор, на которого древний папирус в тонких пальцах Ангелы явно имел магическое воздействие, – Одни говорили, место святое, другие проклятое. Представьте себе теорию света и тьмы, строителей и разрушителей, Христа и антихриста. Сторонники первого подняли полувековую историю про не построенную здесь башню для Наркомата тяжёлой промышленности СССР в 200 метров и наша университетская коллегия должна была помочь им в разработке подобного величественного проекта. К нашему проекту даже удалось привлечь прославленного английского архитектора Нормана Фостера из Йельской школы архитектуры и все необходимые инвестиции. Про громкий скандал вокруг «СТ-Девелопмент» и тридцать три несчастья олигарха Шалвы Чигринского слыхали? – с грустной ухмылкой спросил у девчонки профессор Успенский и, не удивившись её ступору, продолжил, – Ну так вот, здесь «СТ» в названии строительной компании и означает «Сталинка». Сверху почему-то непросто завернули проект строительства в Зарядье грандиозного культурно-делового центра Фостера, а ещё по рукам крепко дали. Фактически выдворили этих господ из России с активным привлечением силовых спецслужб и ни одного другого проекта Нормана Фостера реализовать не позволили. Комиссию по градостроительству и генплану Москвы стали лично формировать мэр с замом Хануллиным, выигрывая лишь свои тендеры на реконструкцию без малейшего привлечения английских инвесторов и архитекторов. Однако, я как историк, никогда не забуду, что псевдопатриотизм команды Хануллина заканчивается там, где начинается история татаро-монгольского гнёта Руси и многовекового терзания ими самой Москвы. К слову, именно в ознаменование окончательной победы над Казанью и её взятия царь Иван Грозный и велел здесь построить неповторимый храм Василия Блаженного.


Таинственная девушка с синим камнем, поблёскивающим в волосам, слушала, но тем временем ухитрялась заглядывать в свой смартфон, переполненный сообщениями друзей и от их содержания брови уехали на лоб, а глаза многократно увеличились. Она бросила шокированный взгляд на замолчавшего на миг воспоминаний профессора, но уже не понимала, кто рядом с ней. В скриншотах и отчётах брата с его айтишником, работавшим по традиции оперативнее Виккиликс, значилось, что человек с внешностью и данными доктора Петера Успенского ранее трудился в одной из комиссий по градостроительству Москвы под другим именем. Его звали Павлом Павловичем Каменевым, в то время, как основателем архитектурных мастерских при Моссовете был видный большевик Лев Каменев, действительно темно связанный с Троцким.

Пал Палыча считали человеком из прежней команды мэра-демократа Попова и трудился он над проектом масштабных реноваций совместно с соратником Вячеславом Глазовым, который при загадочных обстоятельствах умер на тайском острове Чанг в 2012 году в разгар обсуждений так и не состоявшихся планов столичных реконструкций 2025 года. Они закончились на развалинах Зарядья с его смертью, бегством бизнесмена Чигринского и исчезновением ученого-соловьевца Павла Каменева.


Воодушевленная горячими новостями после долгого рассказа, сыщица, по прежнему слушая двуликого учёного из МГУ одним ухом, промчалась по другим сообщениям про расшифрованные ребятами папирусные символы «колоды Тота» и географические координаты на оборотной стороне схематической карты земли. На атласе был ряд островов и городов с градусами, которые ребята расшифровали следующим образом:


1. 55°40» с. ш. 37°30» в. д. – координаты парка Зарядье и острова Балчуг, Москва

2. 42°.78» с. ш. 86°.10» з. д. – остров Новая Голландия, Санкт-Петербург

3. 42°59» с. ш. 131°50» в. д. – остров Русский, Владивосток

4. 48°51’18 с.ш. 02°20» в. д. – остров Сите, Париж

5. 40°43» с. ш. 73°59» з. д. – остров Манхэттен, Нью-Йорк

6. 41°.90» с.ш. 12°.45» в.д. – анклав Ватикан, Рим

7. 35°.91» с.ш. 14°.43» в.д. – остров-государство Мальта

8. 31°46» с. ш. 35°14» в. д. – Храмовая гора и гора Сион, Иерусалим


Разрушенный храм царя Соломона, архитектора Хирама. И восьмой из числа семи. Семи островов, ангелов, богов? Восемь таких разных и, на первый взгляд, логически не связанных местностей, потрясённо думала детектив Стеллер.

Меж тем, профессор, не догадываясь о разоблачении, плёл дальше с досадой про не состоявшийся фантастический проект Нормана Фостера широчайшего в мире дворца на острове в любимом шуховском стиле «Хрустальный остров» в Технопарке Москвы, про его же ханты-мансийскийский проект в форме гигантского бриллианта и не состоявшуюся в полной мере реконструкцию острова Новая Голландия в Питере. А девушка уже всё понимала и всматривалась на экране смартфона в призрачно знакомое лицо архитектора и известного в России общественника Глазова. Кого-то метафизического, кого-то из сна или видео сгоревшего атланта «Феникса» напоминал ей этот умерший человек с благородным породистым лицом, схожим с маской древнеегипетского бога солнца.


В прошлом еще при жизни Глазов вещал в эфире также давно известного политтехнолога из волховской команды Глеба Павленского.

«Александр Стальевич Волхов и «СТ-девелопмент» – мысленно всплыло в голове и Ангела, не удержавшись, нажала кнопку на мониторе смартфона. Глянула на удивлённого её волнением Успенского. Бархатный низкий голос умершего архитектора плавно пролился между ними, как свет истины в темной башне. Она следила за реакцией собеседника, разительными переменами в испуганном лице, а сама трепетала всем сердцем – это был тот самый голос из сна. Или очень похожий. Те слова про храм солнца, Сталина и ожидание в две тысячи лет. У сгоревшего на балу атланта голос был ещё слишком молод.


– Зачем вы это… Откуда у вас этот папирус? Кто вы?! Признавайтесь! – повторил свой самый первый вопрос при знакомстве разоблаченный профессор и Ангеле стало немного стыдно от обиды и страха в его глазах. Будто она разболтала чей-то смертельноопасный секрет, при этом не сказав ещё ничего. Говорил сам за себя чужой голос. Можно было ещё притвориться, но она почувствовала готовность к искреннему откровению, беседе с открытым забралом из досады на разрушителей Зарядья, которых обладатель перстня «соловьевского» ордена розенкрейцеров ассоциировал с разрушителями храма Соломона.


Без лишних объяснений Стеллер коротко рассказала об электронных сообщениях для неё в почте и показала профессору видео сгоревшего масонского неофита, не признаваясь ещё в том, что она частный детектив экстрасенсорного толка. Дабы не волновать сильнее. И без того, после голоса убитого архитектора у профессора МГУ подрагивали руки и лицо пошло багровыми пятнами. Девушка решилась на своё откровение, оправдавшее её особый интерес к столь засекреченному делу московских архитекторов и каменщиков. Пересказала свой сон, в котором звучали слова ангела про две тысячи лет и Сталина. В пророческом сновидении давностью в двенадцать лет кто-то сказал, что лишь она может раскрыть все тайны богов и строительства истинного храма солнца, а её сын сможет его возвести, найдя краеугольный камень.


Если бы кто-то в тот день слышал ненастоящих «Успенского» и «абитуриентку» со стороны, счёл бы их спятившими. Но архитектор с смешных очках-бусинах был потрясен её откровением и нисколько в нём не усомнился. Лишь взгляд сделался ещё более шальным:


– Вот это да! Святые угодники! А это дитя… Ваш сын? У вас уже есть ребёнок? – сбивчиво спросил он, выхватив книгу с папирусом и, безумно озираясь, снова спрятав её во внутренние полы пиджака. Ангела рефлекторно отшатнулась и усмехнулась.


– Конечно нет. Мне всего лишь двадцать… То есть, я детей пока не планирую. Теперь давайте на чистоту и вы. Как вы связаны с умершим архитектором и сгоревшим вчера «атлантом»? – в упор спросила она и в крепко сжатой руке на расстоянии перелистнула перед напуганным экскурсоводом сетевые страницы о комиссии Глазова, его смерти, и координатах священных островов из сообщений друзей. – Видите? На том папирусе есть священные места Христа и Соломона, а ещё и координаты архитектурных проектов вашего Нормана Фостера. Но они ведь сравнительно новые! Вы знаете их взаимосвязь с прочими местами?!


– Милая леди, – на одном дыхании протянул Пётр Успенский и, вдруг закрывшись от неё во всех смыслах, плотно застегнул пиджак и сухо добавил: – Чтобы на чистоту нужно иметь эликсир бессмертия. Спорный проект Генплана Москвы 2012 года, который перенесли на 202е, возглавлял не известный вам, медийный эксперт Глазов, а почётный мастер столичного градостроительства Святослав Горбалёв… Что скажете?

Поймав встречную игру профессора, девушка кротко улыбнулась и опустила ресницы – экран гаджета уже ничем не мог помочь и почему-то застыл на месте.

– Не знаю про такого, а что с ним?

– Немудрено, вам не знать, – профессор МГУ сделал скорбное лицо, кивнул убелённый головой на пирамиду Мавзолея. – Тоже покоится, с миром или нет… Лишь небо ведает. Скоропостижно проследовал за архитектором Глазовым, через пару месяцев в том же 2012. В разгар споров. Сердце шалило. Однако, профессор Горбалёв, вечная ему память, был настолько выдающимся проектировщиком Москвы и мастером, что на нашем институте Генплана при Комитете Архитектуры и Градостроительства мэрии ему установили памятную доску, можете полюбоваться на Брестской напротив Театра Сатиры…

– А, это как-раз там, где экскурсии постоянно собираются! – осенило девушку с синими кристаллами в волосах и она с ещё большим подозрением уставилась на очки псевдо-профессора, через которые невозможно было ничего понять и почувствовать. Лишь одно она понимала точно, что вот-вот важная добыча в первом этапе расследования от неё ускользнёт и как можно больше нужно копать не под истинного софиста Успенского, а под партийного динозавра Льва Каменева, первого главу Моссовета, близкого к оккультных градостроительным бюро…

– Разумеется, главные операторы экскурсий по Москве связаны с архитектурным комитетом столицы, но я там никогда не работал, дитя моё. Я никогда не предам свою Альма-матер. И более о себе ничего не скажу. Вы тоже не открыты передо мной, как я погляжу. Откуда мне знать, кто вы на самом деле, и что не сдадите меня первым встречным?! Вы понимаете, что означает знак «череп и кости», допустим, на трансформаторе под высоким напряжением? Которая так схожа с оккультной символикой черепа Адама у подножия Голгофы?


– Не влезай, убьёт?


– Почти, – мягко щёлкнул ей по носу старичок, поднимаясь со скамьи и приглашая в обратный путь до Воскресенских ворот, – Это обозначает смерть, царство мёртвых, Некрономикон своего рода. Ибо лишь мёртвые лучшим образом хранят драгоценные тайны живых. Улавливаете? – вопрос чуть подуспокоившегося профессора повис в напряжённом воздухе мая ещё на десять минут, пока они шли до Васильевского спуска и собора. Со смелого настроя одинокую в эту секунду сыщицу сбил подозрительный чёрный минивен, тронувшийся параллельно собеседникам в сторону Красной площади. Она, щадя себя и располагающего к себе философа-соловьевца, смолкла. Внезапно умер даже смартфон с включенным интернетом – все сообщения и связь заблокировались.


Не доходя до Воскресенских ворот, хитрый профессор также оглянулся на чёрный фургон и, прищурившись, вдруг громко завёл чисто экскурсионную беседу, начав рассказ о великом чуде царя Ивана Грозного, воздвигнувшего сохранившийся по сей день Покровский собор. Затем едва заметно извлёк из кармана старинную позолоченную монету и мимолётно показал её в своей пухлой ладони Ангеле. На аверсе была отчеканена цифра и знак градуса «33» в перекрещивающихся циркуле и наугольнике, а на реверсе осколок камня с куполом и черепом на его фоне.


– Кстати, – картинно отвлекся от программы профессор, – Среди нас москвичей бытует обычай бросать монетку на удачу именно у Воскресенских ворот. Вот так, через себя, зажмурившись и загадав желание. Оно обязательно сбывается. Но мало, кто знает, что традицию ту заложил сам Василий Блаженный, пророчествовавший царю Ивану Грозному. Ему подавали червонцы, а он собирал их на строительство вот этого чудесного многоглавого храма во славу Иерусалима, Бога и Божьей матери. Возьмите… – обратился вдруг задумавший что-то авантюрист из МГУ, щедро протянув явно английскую монету Ангеле, – Тихо загадайте про себя сокровенное и, закрыв глаза, бросьте через себя. Не скупитесь, желание точно сбудется и оно того стоит. Здесь святое место.


Стеллер поколебалась, недоверчиво глядя на профессора и вокруг храма. Пока никого подозрительного и фургона без номеров было невидно. Но молодёжное любопытство взяли верх. Она взяла монету и задумав кое-что тайное и самое дорогое, пахшее сегодняшним утром, подбросила её через себя. Не прошло и полминуты, как она открыла глаза, но загадочный профессор будто растворился в воздухе – смешался с толпой. Лишь оставил ценную монету.

Храм Грааля. Главные тайны Ордена рыцарей Христа и Соломона

Подняться наверх