Читать книгу Ого. Мицелий Максима - Ирина Михайловна Кореневская - Страница 4

И, предположив такое, Регинка взволновалась и завиноватилась еще больше. Да, прав старшенький – мы с ней два сапога пара. Посмотрев на лису, и слегка успокоив ее, я еще больше утвердился в решении побеседовать с Ониксом-младшим. В долгий ящик разговор откладывать не стал: уже вечером заявился в его комнату.

– Малыш, можно? – постучался я в косяк открытой двери.

– Естественно. – улыбнулся сынок, отъезжая на стуле от рабочего стола.

Я зашел, прикрыл дверь и сел в кресло. Глянул на парня, собрался с духом. Он наблюдал за моими ритуальными приготовлениями, полуиронично-полуудивленно подняв фиолетовую бровь. Вот в этот момент прямо вылитая его мамаша, хоть в остальное время и остается полной моей копией.

– Милый, я хотел с тобой серьезно и откровенно поговорить.

– Бать, я уже давно знаю, откуда берутся дети. – развеселился он в ответ.

И это мне известно. На лебединой планете в школах преподают половое воспитание и потому сын прекрасно знает, что и как. Да и Регинка всем нашим детям, на протяжении их взросления, корректно подает всю нужную информацию. Она даже держит дома коробочку экстренной подростковой помощи – так она ее называет.

Там презервативы, тесты на беременность, оральные контрацептивы и даже какие-то гигиенические средства. Я, правда, когда впервые сунул туда любопытный нос, впал в шоковое состояние – мне показалось, что это слишком. Однако жена, не моргнув хитрым глазом, заявила, что в доме живут подростки. И она, конечно, не против младенцев, но хотелось бы, чтобы все случилось в свое время. А когда дома в открытом доступе такие важные средства, шансы на это самое своевременное появление младенцев ощутимо повышаются. Кстати говоря, насчет старших лиса оказалась права.

– Дорогой, я немного не на ту тему. – улыбнулся я. – Хотя это косвенно связано. Понимаешь, это не наше дело, конечно, но мы твои родители. А родители – такие существа, которые вечно волнуются и переживают за своих детей, даже если те уже взрослые. И потому мы с мамой переживаем… В общем, почему ты не гуляешь с девочками?

– Бать, зачем такие предисловия? – удивился сынок. – Ну как тебе сказать… Не хочется себя растрачивать, что ли.

– Э? В смысле, ты бережешь себя для той самой?

– Можно и так сказать. Понимаешь, батя, тут такое дело…

И Оникс-младший стал подробно и обстоятельно излагать свою точку зрения на волнующий нас с Регинкой вопрос. Я на старте его рассказа сильно порадовался тому, что градус откровенности в нашей семье высок. Мы с женой можем говорить о чем угодно и с детства старались и с Ониксом поддерживать такие отношения, честно и подробно отвечать на все его вопросы и не обесценивать его мысли и чувства. Да и просто уважать друг друга. Теперь Мира учится тому же, а мы своим примером даем ей понять, как у нас принято. Надеюсь, эти плоды тоже дадут желаемые всходы. Потому что нет ничего лучше взаимного доверия и возможности обсудить все, по поводу чего мы переживаем.

Сын сообщил, что наша с Региной любовь стала для него примером идеальных отношений – и он хочет такие же, чтобы смотреть на любимую девушку теми же глазами, какими я глазею на жену. И чтобы она, его любовь всей жизни, тоже не могла оторвать взгляд от своего мужчины, чтобы их тянуло друг к другу магнитом.

Оникс-младший признался, что конечно в детстве ему было смешно наблюдать за тем, как мы сюсюкаемся, нежничаем и таем. Однако повзрослев, он понял, что это мило и ему самому хочется того же. Любовь стала для него загадкой, которую, как паренек считает, очень приятно разгадывать вместе. Но только с той девушкой, с которой у него будет такое же хрустальное чувство, как у нас.

– Девушки мне нравятся, конечно. – улыбнулся он теперь. – Они ведь такие хорошенькие! Но я не хочу дарить то, что хочу отдать любимой, другой. Понимаешь?

Я улыбнулся. Кажется, мы с Регинкой вырастили идеалиста. Или это в нем пока юношеский минимализм говорит?

– Милый, я понимаю твои чувства, они важны и нужны. Но поверь, ты свою будущую половинку ничем не обделишь, если у тебя и до этого будут отношения. Не надо себя ограничивать, если хочется. Поверь: своей любимой ты дашь то, что хочешь. Запасы любви ведь неиссякаемы. И потом, так можно ведь и пропустить ее!

– А если я буду с кем-то в отношениях, то тоже могу ее пропустить! Вот она появится, а я с другой. И что делать?

– Сын, ну ты же знаешь мою историю. Я, конечно, надеюсь на то, что никому из вас, наших детей, не придется сталкиваться с тем же. Но поверь, даже в такой ситуации не нужно бояться упустить истинную любовь. А вот жениться раньше, чем будешь на сто процентов уверен, что это твоя женщина – точно не надо.

Оникс-младший пообещал не торопиться заключать брак с первой же девчонкой, которая ему приглянется – или, во всяком случае, делать это не сразу. А еще выслушал мои рассуждения на тему того, что точно такой же любви у него не будет – все гуманоиды разные, и любовь тоже всегда разная. Согласился с этим и решил подумать насчет своего отношения к общению с девочками. Я же получил его разрешение на то, чтобы передать Регинке содержание нашего разговора. И немного успокоил любимую. Во всяком случае, у нас появилась надежда на то, что теперь наш мальчик, обретя родительское благословение, уже не будет практиковать монашество в отношении противоположного пола.

– И все-таки мы оказали на него влияние в этом вопросе. – вздохнула лиса.

– Угу. С одной стороны, вроде и хорошее – он знает, как может быть. Знает, что может быть хорошо. И что истинная любовь делает человека счастливым, что она бывает. С другой – все же это понимание его ограничивает.

– Да. Если ждать, чтобы было как у нас – можно и не дождаться. Но, может, если он наконец разрешит себе отношения, постепенно и втянется.

Я выразил солидарность с надеждами Регинки. А сам подумал, что можно и старшего сына подключить, если вдруг младшенький не изменит своим принципам. Но сначала мы всей семьей отправились в отпуск, из которого теперь и возвращаемся. Оникс-младший пока не переменился в поведении, да и на нас продолжает фукать по привычке. Поэтому то, что теперь он не отреагировал привычным образом, нас удивило.

– Я на вас потом поворчу. – ответил чрезмерно серьезный сынок. – Сначала давайте выясним, в какую задницу мы вляпались.

– В какую очередную задницу. – поправила его Мира.

И мы даже не стали отчитывать обоих – сына за то, что употребляет неприличную лексику в присутствии младшей сестренки. Дочь – за то, что повторяет за братом глупости. Сейчас и правда немного не до воспитания отпрысков. К тому же по сути они правы. Надеюсь только, что сейчас задница оказалась не такой глубокой, как обычно.

Мы поднялись с пола и Регинка еще раз бдительно меня осмотрела. Сын с дочкой последовали ее примеру. Ну это неудивительно, все они сильно испугались. Я же больше переживал за них, потому что про себя понимаю: с организмом все в порядке. А вот членов семьи тоже и осмотрел, и ощупал.

Потом первым делом запустил систему бортовой диагностики, чтобы оценить ущерб, нанесенный нашему звездолету аварийной посадкой. И уставился на экран, где теперь отображается окружающий корабль пейзаж. Последний особо ничего не сказал: обычная планета, похожа и на лебединую, и на Эдем, и на Землю. Много растительности, кусты, деревья, трава. Наверняка, помимо флоры и фауна присутствует. Именно по этой причине мы пока борт покидать не будем. Ведь фауна бывает и хищная.

Я запустил еще и сканирование внешних условий. Мало ли, вдруг нам отсюда выходить все-таки придется – надо заранее понять, какие скафандры для этого потребуются, и должным образом их подготовить. В то время, пока я работал с бортовыми системами, Регинка с Мирой направились на кухню. Жена предположила, что там бардак и как минимум кофе разлился, надо убрать. А сынок в это же время удалился в пункт связи, чтобы установить контакт с ближайшим межгалактическим патрулем, предупредить об опасности. И, возможно, узнать об аномалиях сектора, в котором мы оказались.

Ведь то, что нас так притянуло к поверхности – это вообще ненормально! Приличные планеты так себя не ведут. Я бы еще понял, если бы сила притяжения тут была огромной, но нет! К полу нас теперь не прижимает и ходим мы, как обычно, хотя искусственная гравитация в процессе посадки успела навернуться. Значит, дело точно в какой-то аномалии. Тогда возникает вопрос: почему о ней нет ни слова в космических справочниках? Я всегда тщательно изучаю информацию о секторах, которые нам предстоит пролетать и запомнил бы такие важные сведения!

В этот момент завершился анализ окружающей среды. Условия вполне себе обычные, схожи с привычными нам. Однако я все же не возжелал немедленно отправляться на разведку. Одновременно с этим закончилась и диагностика борта. Внимательно изучив отчет, я понял: невзирая на мои желания, выходить придется. И отправился на камбуз, чтобы сообщить семье о том, в каком положении мы оказались. Из пункта связи как раз вынырнул сын и, глянув на меня, тоже проследовал в пищеблок.

– Что? – по нашим лицам Регинка сразу поняла: новости будут не самыми приятными.

– Давай сначала ты, бать. – предложил Оникс-младший.

– Угу. Итак, дети, вы правы. Мы в заднице.

Да, мы стараемся выражаться в присутствии детей более литературным языком. Но другие слова, которые подошли бы для описания нынешней ситуации, еще хуже. Ведь, во-первых, у нас почти закончилось топливо. Когда я активировал системы безопасности, большая масса горючего была потрачена на то, чтобы обеспечить нам более-менее мягкую посадку – в существующих условиях. Туда же ушла и почти вся вода. У нас на борту были большие запасы и технической, и питьевой влаги. Но противопожарная система израсходовала и то, и другое. Иначе бы началось возгорание.

Однако имелись у меня хорошие новости. Сам звездолет не пострадал и обнаруживает прекрасную работоспособность. Горючее бы раздобыть – и лети куда хочешь. Вот только как улететь с планеты, к которой нас так грубо притянуло? Вдруг не отпустит… Еще одна хорошая новость заключалась в том, что неподалеку, согласно анализу окружающей среды, есть водоем. А у нас на борту предусмотрительная Саша давным-давно установила дистилляторы, которые даже из космоса могут воду добывать и очищать. Так что запасы хотя бы воды можно пополнить, если никто на нас не нападет. В любом случае смерть от жажды нам вряд ли угрожает. Еще бы запасы горючего найти…

– Новости, в целом, неплохие. – подвел итоги сынок, когда я замолчал. – Воду можно добыть и с топливом можно было бы решить вопрос. Если бы мы могли связаться с патрулями или со службой экстренной помощи…

– Если бы могли? И что у нас со связью, сынок? – без энтузиазма поинтересовалась жена.

– Со связью у нас все просто, мам. Ее нет.