Читать книгу ОГО. Мишка по имени Герман - Ирина Михайловна Кореневская - Страница 7

Но, конечно, мы и родителями стараемся быть. Хорошими, должен сказать! Хотя в шутку называем себя родителями-ехиднами, потому что не порхаем вокруг детей двадцать четыре часа в сутки. Даже наоборот: мы считаем, что это вредно и для них, и для нас тоже. Поэтому стараемся соблюдать баланс.

Ведь если мы будем только мамой и папой, а наша спальня станет местом исключительно для сна – думаю, такой брак долго не продержится. Да, в его основе не только и не столько секс. Мы пять лет до свадьбы ныряли в койку при первой же возможности и могли оттуда сутками не вылезать, однако при этом разбегались с удручающей частотой. А в брак пошли только тогда, когда оба смогли испытывать взаимное доверие, а не только желание.

Однако надо помнить про наши темпераменты. Сублимация родительством их не утихомирит и нам не будет этого хватать. Да и чего ради жить монахами, если можно удачно сочетать в себе и родителя своим детям, и любовника супруге. Тем более то, что мы не сосредоточены на детях на все сто процентов полезно не только для нас, но и для них.

Ведь, во-первых, постоянная и навязчивая опека быстро надоедает. Это поначалу маленький человек не может обходиться без взрослых, но постепенно он становится все более самостоятельным. И в какой-то момент даже законченному эгоисту осточертеет, что папенька с маменькой подрываются на первый его чих и бегут сопельки вытирать. Когда же чадо испытает естественное желание отделиться, стать полноценной единицей общества, то навязчивая забота родителей его тем более начнет угнетать.

Во-вторых, это самая натуральная медвежья услуга! Мы, эдемчане, живем долго, однако все равно рано или поздно уходим в мир иной. И когда это случается, твой ребенок остается один на один с жизнью. Если до этого он успел наломать дров, совершить свои ошибки и сам научиться ликвидировать их последствия – он справится. А вот если ты всегда берег его, как хрустальную чашу, дитятке придется срочно учиться жить самому. Это в зрелом возрасте долго, больно и не всегда успешно. Лучше совершать ошибки в молодости, пока есть тыл. Тогда как обнаружить, что ты остался один и ничего не можешь, и никто теперь тебя не защитит и не поможет – такое себе открытие, честно говоря. Не хотел бы я, чтобы его вдруг совершили мои дети.

У нас даже был такой пример! К счастью, в облегченном варианте. Когда Ониксу-младшему стукнуло тринадцать годиков, он отправился в профильный лагерь, в котором детки должны были проявлять самостоятельность небывалую. И, если бы в том самом лагере его не похитил начинающий работорговец12[1], можно было бы сказать, что это было замечательное решение: сделать небольшой шажок к сепарации таким вот образом.

Нет, в лагеря он и раньше ездил, однако там было меньше самостоятельности, да и отсутствовал он максимум две недели – а тут целых три. В тех лагерях деткам готовили и постель застилали за них, такой вот полуотельный отдых. В этом – и готовить надо самому, и все бытовые вопросы, от застилания постели и до стирки, отдыхающие решали сами. И вот тут у нашего парня и начались трудности.

Он у нас вообще не фиалка, не избалованный и капризный недоросль, пусть по статусу и принц. Но мы с Регинкой никогда не стремились вырастить из него нежный цветок душистых прерий, а потому старались воспитать адекватным и самостоятельным человечком. Однако когда он отбыл в лагерь, обнажились некоторые проблемы.

Со стиркой наш наследник справился, в лагере были стиральные машинки, а с техникой он обращаться умеет – ту же посудомойку освоил даже раньше мамочки. А вот с пододеяльником у него поначалу не сложилось. Хорошо, что соседи по комнате помогли – так и наш малыш постепенно научился.

С готовкой тоже было непросто. Регинка потрясающе готовит и любит это дело. Я под ее руководством тоже навострился, а сынок раньше был на подхвате: что-то подать, что-то нарезать, смешать. Но полностью процесс от начала и до конца он еще не проходил. Так что в лагере поначалу питался салатами и тем, что можно сварить и оно не сгорит, не убежит: сосисками, яйцами. Потом тоже готовить научился – благодаря тому самому пирату, который не только ему с кулинарией помог, но и лапши на уши навешал.

К счастью, тогда нам удалось его найти и спасти, обошлись малой кровью, так сказать. С отпрыском мы провели тогда беседу насчет излишней доверчивости и того, что мы всегда готовы проговорить с ним все интересующие сына вопросы. Вроде бы даже помогло, хотя полтора года назад он снова проявил удивительную беззаботность в сложной ситуации13[1]. В результате, кстати, еще и спас нас всех. За это ему спасибо, потому что ни я, ни Регинка бы так не поступили и неизвестно, как бы мы выбрались вообще.

Однако сын все равно учится и ответственности, и думать на несколько шагов вперед, и представлять последствия своих действий. Так что в целом он, думаю, не пропадет, если что. Теперь же мы строго следим за тем, чтобы и Мире не пришлось когда-то обнаружить полную несостоятельность в этой жизни.

Это сложно. С Ониксом-младшим, пока он был совсем крохотным пупсиком, тоже было непросто. Приходилось проявлять недюжинную силу воли, чтобы видеть перед собой не умилительного карапуза, а будущего мужчину, которого нужно научить ответственности за себя и близких, сознательности, жизни по совести.

С дочкой еще сложнее и я это уже проходил с Лидией и Фениксом. Потому что хоть мы и за равноправие, отрицать разницу между мальчиком и девочкой невозможно. Только полный идиот решит, что мы во всем одинаковы. Любой патологоанатом подтвердит разницу, да и любой адекватный человек тоже.

Ведь организмы у нас кардинально разные, большинство женщин уступают мужчинам в физической силе, и об этом надо помнить. Девочки более хрупкие, хотя по выносливости нам, парням, дадут сто очков форы! А еще рядом с ними сама собой активируется функция отца-защитника. Да и у мамочек, уверен, тоже какие-то такие процессы происходят, и потому они не могут перестать порхать вокруг своих принцесс.

И вокруг Миры мы как раз и порхаем. Причем не только вдвоем: и старшие братья, и сестра, и бабушка с дедушкой – да вся родня, одним словом. И вот как в таких условиях не вырастить избалованную капризную девчонку? Хотя мы стараемся, да и потом, у нее хорошая наследственность. Уж как я вокруг Регинки прыгаю, но она не изменилась и ее по-прежнему это смущает, она не садится мне на шею. А дочь вся в мамочку.

И я надеюсь, что она поймет: порхаем мы вокруг нее потому что обожаем, а не потому что ей все дозволено. Да и учится по примеру мамочки, которая и в самом деле остается скромной и нетребовательной, что умеренность в действиях и желаниях – это настоящая добродетель. И хоть наша кроха иногда вредничает, иногда дуется, потому что характер там уже ого-го – в целом, она адекватный и разумный ребенок.

Привыкла же она постепенно к тому, что родители и брат принадлежат не только ей. До года Миры мы все старались с ней как можно меньше расставаться. Однако потом все же стали на некоторое время разлучаться – на работу нам и в школу Ониксу-младшему ведь ходить нужно. Первое время дочка возмущалась, но потом привыкла и поняла, что так устроена жизнь. Особенно когда сама в садик пошла.

И кстати говоря, смена ролей в семье, о которой я говорил, полезна не только для наших с Регинкой отношений, но и для детей тоже. Им надо осознать и принять, что папа с мамой тоже люди, а не обслуживающие роботы на круглосуточной смене. Это и самостоятельности на пользу, и нам. И, как ни парадоксально, нашим с детьми отношениям. Надо увидеть друг в друге человека, чтобы нормально с ним общаться.

Вот и теперь, прежде чем окончательно переключиться с роли папы на роль любовника, я подумал, что все у нас с дочкой обязательно наладится. Ей просто нужно освоить свою новую роль. Пока что она была только любимой сестренкой и обожаемой младшей дочерью. Теперь же еще и ученицей стала! Тяжело с непривычки, непонятно, может, даже и стесняется делиться с нами. Вот и высказывает все медведю Герману.

Со временем привыкнет, освоится и успокоится. А мы поможем. Регинка права, сейчас кроха может слегка поменять свою точку зрения на наш счет. Ведь это с нашей же легкой руки она пошла в школу, хоть и не стремилась туда. И хотя мы, подготавливая ее к новому жизненному этапу, объясняли, зачем и почему это нужно – сразу могла не понять.

Значит, надо еще поговорить, еще объяснить, привести примеры, найти мотивацию. И делать это несколько раз, чтобы ребенок понял: это для его же блага, а не потому что родителям какая-то дурь непонятная в голову взбрела. Ведь школа у нее хорошая, учителя замечательные. Но не они должны мотивировать нашего ребенка посещать их заведение – они учат, прежде всего. А мы не должны скидывать на них свои обязанности.

Так что с Мирой я обязательно поговорю вот прямо завтра. Постараюсь все объяснить, рассказать, ответить на ее вопросы и выслушать дочь. Пусть поймет, что прежде всего и всегда мы на ее стороне, нам важны ее чувства, мысли, ощущения. Иначе не будет между нами того доверия, к которому мы стремимся.

А именно оно, доверие, лежит в основе любых отношений. И является страховкой от бед. Сын попался в лапы к работорговцу как раз когда перестал нам доверять полностью, переживал кризис из-за появления в семье сестренки, хоть и ждал ее так же сильно, как и мы. Вот если бы он нам доверял так же, как до и после, безоговорочно, Ларс-Хайнц вряд ли смог бы сыграть на его чувствах и заманить в ловушку.

Отсутствие доверия и Регинке долго мешало меня принять. Хотя там это, возможно, было и не напрасно: я ведь был ею одержим14[1] и, если бы она тогда меня впустила в свою жизнь на правах мужа, наш союз мог бы обернуться кошмаром. Правда, сама лиса считает, что я бы постепенно успокоился. Но кто его знает!

Доверие очень сложно завоевать и так легко потерять! А еще это такая штука, которая очень даже не статична. Стоит один раз его обмануть – и потом будет очень сложно вернуть, если вообще возможно. Я знаю это из личного опыта. И однажды, когда мы уже были в браке, едва не прошелся по краю лезвия. Точнее, даже прошелся15[1]. Но моя мудрая лиса поняла, что я хотел как лучше и меня простила.

Однако я тогда окончательно усвоил: даже наше с ней безусловное доверие – справедливое и отнюдь не слепое. Больше с огнем не играюсь и стараюсь поступать по совести. Что же касается жены – однажды обманув мое доверие16[1], она, вернув его, урок выучила сразу и навсегда. Я же говорю: она лучше и мудрее меня. Все время удивляюсь, что же любимая во мне такого нашла?