Читать книгу Имя моему страху - Ирина Николаева - Страница 3

Тёма резко обернулся, сердце прыгнуло под горло. За спиной никого не было. Только грязные кафельные стены и скрипучая дверь в кабинку. Он снова посмотрел в зеркало – отражение было обычным: бледное лицо, слишком большие глаза, темные круги под ними от бессонных ночей. Тень исчезла.

«Воображение, – успокаивая сам себя, подумал он, вытирая мокрые руки о джинсы. – От этих дурацких снов уже и наяву чудится».

Но ощущение липкого, холодного страха не отпускало всю дорогу до дома. Отец приехал рано, что было редкостью, и хозяйничал на кухне, разогревая пельмени.

– Собрал вещи? – спросил он, не оборачиваясь. – Завтра рано выезжаем. Я тебя до автовокзала довезу, а там тебя уже бабушка встретит и вместе доедете.

– Да, почти, – буркнул Тёма, пробираясь в свою комнату.

Он не врал. Спортивная сумка стояла полуоткрытой, но внутри был хаос. Тёма сел на пол перед шкафом и осторожно потянул на себя дверцу. Там, на дальней полке, аккуратно сложенный, лежал мамин шелковый шарфик цвета морской волны. Он достал его, прижал к лицу и глубоко вдохнул. Запах почти выветрился, осталось лишь слабое, угадываемое скорее памятью, чем обонянием, воспоминание о духах – нежных, легких, с такой родной ноткой весенних цветов. Единственное доказательство, что она была реальной, а не сном. Иногда он боялся, что и этот последний след вот-вот исчезнет навсегда.

Он положил шарфик в сумку сверху, на самые обычные вещи – футболки, шорты. Как оберег.

После смерти мамы отец вывез все ее вещи – ему было больно на них смотреть. А Теме так хотелось что-то оставить, как частичку того, чего в его жизни больше никогда не будет. И он украдкой вытащил из сумок ее любимый шарфик.

Ночь прошла тревожно. Тёма перед сном намертво заклеил дверцу шкафа скотчем, который нашел в ящике отца. Это выглядело глупо, но давало иллюзию контроля. Монстр не приходил. Вместо него снилась бесконечная дорога, ухабистая и пыльная.

Утром, в душной кабине отцовской машины, они молчали. Отец пытался что-то говорить про свежие огурцы с грядки в деревне и грибы в лесу, но слова повисали в воздухе и падали, как камни. Тёма смотрел в окно на мелькающие столбы. Он чувствовал себя не сыном, а неудобным грузом, который наконец-то отправляют на склад до лучших времен.

На автовокзале пахло бензином, пылью и жареной выпечкой. Ба, как он привык называть бабушку с детства, маленькая, сухонькая, в ярком платке, замахала им издалека.

– Темочка, внучок! – обняла она его, пахнувшая сдобой и чем-то бесконечно родным. – Вырастил тебя, как дерево! – Она потрепала его по стриженым волосам, а потом серьезно посмотрела на отца. – Ты не переживай, Серёжа. Отдохнёт парень. На воздухе. Поправится.

Отец лишь кивнул, сунул Тёме в руку купюру: «На всякий случай», – и похлопал его неловко по плечу. – Слушайся.

Автобус был старым, с неудобными сиденьями. Ба усадила его у окна, достала из сумки варёные яйца и пирожок с капустой. Тёма ел, глядя на убегающие назад поля и немногочисленные деревья вдоль дороги. Чем дальше отъезжали, тем страннее становилось на душе. Будто отрывали кусок привычного, даже если этот привычный кусок был колючим и неудобным. И страх ехал с ним, тихий пассажир на заднем сиденье его сознания. Он был уверен – монстр не остался в городской квартире. Он спрятался в сумке. Или просто сидел тут, невидимый, дожидаясь ночи и нового тёмного шкафа.