Читать книгу Сказка для звезды - Ирина Щеглова - Страница 5

Глава 4
Домашний тиран и мачо

Оглавление

Никита сидел у телефона и, не отрываясь, смотрел на него. На столе, брошенные и забытые, лежали тетради и учебники. Никита очень честно хотел сделать домашнее задание, но… Не сложилось.

Он погрузился в мечтания, по своему всегдашнему обыкновению. В квартире уже давно господствовали сумерки, но Никита не удосужился включить свет.

Он не слышал звук поворачиваемого ключа в замке, не слышал, как хлопнула дверь, поэтому, когда в комнате вспыхнул свет, Никита вздрогнул и испуганно уставился на сестрицу Аню.

– Фу! – выдохнул он, – напугала!

– Интересно! – неодобрительная гримаска исказила симпатичное личико девочки. – Что это ты делаешь в темноте?

Она стояла, слегка опираясь на дверной косяк, стройная, маленькая, в коротком пальтишке и кокетливой шапочке в тон. Настоящая барышня, маленькая женщина. И в кого только уродилась такая? Среди многочисленной Никитиной родни не водилось утонченных девочек, девушек и женщин. В основном грузные деревенские бабы, едва получившие среднее образование. Его мама была единственной из семи сестер, выучившейся в институте. Благодаря тому, что в шестнадцать лет уехала из родной деревни, куда глаза глядят.

Папа тоже – выходец из провинции. Правда, там семья была побогаче, поэтому родители выучили обоих своих сыновей.

Если допустить, что родители Никиты стали интеллигентами, то Анька – интеллигентка во втором поколении. Ха! Смешно!

Интеллигентов Никита не любил и всячески презирал. Он даже сам себе не смог бы объяснить, почему. Но все, как ему казалось, интеллигентные девочки вызывали у него стойкое отвращение. Они были манерными, неискренними, слабыми, и с ними совершенно невозможно разговаривать. Как будто они обитали в каком-то своем особом мирке.

Нет, у Никиты другой идеал: высокая, красивая, волосы длинные и так блестят, что все время хочется потрогать рукой, какие они на ощупь. А когда они намокают под дождем, то становятся похожими на рисунок тушью, как у японцев на рисовой бумаге. Походка у такой девчонки уверенная, она не семенит, не жалуется на усталость. Смеется, когда смешно, не дура. И еще… Никита все думал, что же еще можно добавить к портрету. Ничего не придумывалось, кроме того, что она была красавицей, на вкус Никиты, конечно.

Анька громко вздохнула, повернулась резко и вышла, хлопнув дверью.

– А повежливее нельзя? – крикнул Никита вслед.

– Перебьешься! – парировала сестра.

Никита слышал, как она разделась, потом в ванной включала воду, громыхала чем-то на кухне. И все это стремительно, как будто по квартире носился маленький смерч.

Никита постарался абстрагироваться и потянулся к дежурному блокноту, куда он записывал собственные умные мысли. Часто мысли становились стихами. Никита любил придавать фразам ритмические формы, тогда они звучали совершенно по-другому. Правда, своих стихов он никому еще не показывал. Если не считать нескольких песенок, написанных ради смеха по просьбе друзей…

– Никита, ты хлеба не купил?

Анька приоткрыла дверь и просунула голову в проем.

– Что?! – возмутился Никита.

– Я спрашиваю, – невозмутимо продолжила Аня, – почему ты не купил хлеба?

– Ты достала! – рявкнул брат, – выйди! И в следующий раз стучись, когда хочешь войти!

– И не подумаю! – взвизгнула сестрица. – Посмотрите, какой фон барон нашелся! Тебя мама просила купить хлеба, а ты даже этого не удосужился сделать. Хоть бы мусор вынес!

– Сама вынеси!

– Не буду! Сегодня твоя очередь!

– Сгинь! – Никита вскочил и угрожающе двинулся на сестру.

– Ой-ой, напугал! Не очень-то я тебя боюсь. Вот придут родители…

Закончить она не успела. Никита резко вытолкнул ее, захлопнул дверь перед носом и навалился на нее спиной.

Но Анька и не думала сдаваться:

– Справился, да? – кричала она из-за двери. – Ты бы лучше с учебой справлялся, домашку опять не сделал? Бездельник!

– Сама такая, – вяло огрызнулся Никита, ему стало тоскливо.

Скоро придут с работы родители, ябеда Анька снова нажалуется, весь вечер ему будут читать нотации… Нет, лучше сбежать к друзьям.

Никита вышел в коридор и, стараясь не обращать внимания на язвительные выпады сестры, сунул ноги в кроссовки, надел куртку и сбежал с поля боя.

* * *

Утром Никиты не было. Ленка ждала меня на улице. Судя по тому, что у нее покраснел нос от холода, она караулила Никиту не менее получаса. То, что он не явился, Ленку не расстроило, казалось, даже обрадовало. Я же беспокоилась, но виду не подавала.

Он снова опоздал.

Первым уроком была литература. Ее вела классная. Она пригрозила Никите, что позвонит родителям. Никита только вздохнул и, опустив голову, медленно побрел на свое место.

На перемене я спросила, почему он опаздывает. И Никита таинственно сообщил: «репетировали…».

– Снова спектакль? – не поняла я.

– Нет, концерт, – он посмотрел на меня со значением. – Но это – тайна! Так что пока – никому! – для пущей важности он приложил палец к губам.

Я немного растерялась, хотелось расспросить и узнать побольше, но я не знала, можно ли.

Весь день Никита ходил задумчивый и важный. Я видела, как он то и дело что-то записывает в блокнот. На уроках он был рассеян, на переменах не хохмил и вид имел ужасно загадочный.

Ленка приставала ко мне с вопросами: «какой концерт?», «что за репетиция?». Но я-то откуда могла знать?!

После уроков Никита снова пошел нас провожать. Ленка не выдержала:

– Никита, а что вы репетируете?

Он закатил глаза, задумался, потом встряхнул головой, словно на что-то решился:

– Видишь ли, мы готовим свою программу. Если все пойдет хорошо, то сможем записать диск.

Ленка ахнула:

– У вас свой ансамбль! И кто солист?

Никита остановился и слегка поклонился нам.

– Ты! – восхитилась Ленка, – подумать только! И что ты поешь?

– Свои песни, – скромно ответил Никита.

– Ой, как это здорово! – Ленка смотрела на него с немым обожанием. – А нам можно послушать?

– Я как-нибудь приглашу вас на репетицию, – Никита как будто намеренно старался говорить низким голосом. От этого слова звучали напыщенно, ненатурально. Я поймала себя на мысли, что мне хочется немного подшутить над нашим приятелем:

– Вы в беседке репетируете? – спросила я.

Никита не растерялся:

– Мы – музыканты, репетируем, когда и где придется, – парировал он. – А ты думала, что репетировать можно только в студии? – он горько усмехнулся.

– Извини, я не хотела никого обидеть, – мне стало неловко.

– Ничего, я привык, – вздохнул Никита. – Творческого человека редко принимают всерьез. Даже самые близкие люди зачастую не понимают его…

Чтоб как-то загладить свою оплошность, я поинтересовалась:

– Как называется ваша группа?

– «Крейсер», – быстро ответил Никита. – Только нас еще мало знают. Так, кое-где, по клубам…

– Давно играете?

– Около года. У нас немного плавающий состав. Постоянных исполнителей четверо.

– Извини, Никита, мне действительно интересно послушать. Пригласи нас с Леной, когда сочтешь нужным.

– Я посоветуюсь с ребятами, – пообещал Никита.

День у меня был расписан по минутам, поэтому я поспешила домой, оставив Ленку наедине с Никитой, хотя мне очень не хотелось этого делать.

Что и говорить, все мои мысли были заняты необыкновенными способностями Никиты. Я едва слушала преподавателя английского. И вообще была слишком рассеянной.

Я думала: кулачный бой, альпинизм, музыка, поэзия, да еще и в школу ходить надо! С другой стороны, талантливый человек талантлив во всем. Обязательно пойду к нему на репетицию, схожу на соревнования, попрошу почитать стихи. Все, что он делал, было так интересно, так необычно, так заманчиво! Он жил такой яркой, насыщенной жизнью, о которой только в книжках пишут. Надо непременно узнать о нем побольше. Кто его родители, где он живет, кто его друзья. Наверное, у него много поклонниц, не может быть, чтоб за таким парнем не бегали девчонки. Взять хотя бы Ленку: повелась почти сразу!

Ну, я-то так просто не попадусь! Я уже ученая. И парень у меня был, так что я знаю, что это такое – влюбиться. Нет, нет и еще раз – нет!

Ой, но как же хочется, чтоб Никита пригласил на репетицию! Уж теперь-то я ни за что не откажусь.

С этой мыслью я прожила день, с ней и уснула.

Сказка для звезды

Подняться наверх