Читать книгу Непокорный подарок для княгини - Ирина Варавская - Страница 1

Вечерний праздничный Вечноград был прекрасен. Замки знати, храмы первобогов, кварталы простого люда, все вокруг сияло тысячами огней. Снежок сыпал с небес, весело похрустывая под ногами горожан и копытами лошадей, тройками запряженных в золоченые сани. Взрослые несли на плечах увязанные в сетку елочки, пакеты с провизией и коробки с подарками, а вдоль дорог играли дети, ловко обстреливая просящийся мимо транспорт снежками и с хохотом улепетывая в переулки. До наступления Нового года оставалось три часа, и казалось, что в эти радостные минуты могут исполниться любые мечты.

Княгиня Владая вздохнула и задернула тяжелые портьеры на своем окне. Изумительный вид на столицу Робинии, самого молодого государства в Монд Маджик Ла, особенно вот такой, расцвеченный яркими огнями, всегда вызывал у нее надежду на что-то неожиданное и… спасительное от скуки и одиночества.

Она посмотрела на супружеское ложе. Оно занимало почти половину спальни, и на нем она все чаще спала одна, и вернулась к туалетному столику с зеркалом и множеством косметических баночек. Все лучшее, дорогое, только кому оное нужно, если ее мужу, князю Истиславу, первому Великому Посланнику Тридевятого царства при дворе короля Робинии, совершенно не до нее?

А ведь она молода и хороша собой: стройная фигурка с пышной и высокой грудью, мягкие локоны цвета меда, большие серые глаза, изящный носик и пухлые губки. В обществе она нередко ловила на себе жадные мужские взгляды, но была не из тех, кто легко пойдет на измену, даже сходя с ума от желания любить и быть любимой.

Княгиня всегда была верна князю, а тот порой предпочитал ей верность отечеству и дипломатии; работал, не покладая рук и забывая обо всем на свете. И она гордилась им, как никто в Тридевятом царстве, все-таки быть посланником царской семьи это титанический труд. Уж больно много дел наворотил старый и скупой Креземир II Горохов, едва не доведя мир до войны своими алчностью и глупостью, когда попытался втянуть в противостояние с Робинией и Великую Восточную Империю. Но ведь и Владая тоже нуждалась в Истиславе. Хотела томных и горячих ночей в его объятиях, а не бесконечного ожидания мужа с очередного дипломатического сборища.

И рассказать ей об этом было некому. Среди местных знатных женщин она не могла доверить свои тайны никому, дома подруг у нее никогда и не было, а мать так радовалась ее браку с братом царицы Леды, что слушать ее “нытье” точно бы не стала. Молчи, дочь, в парчовый подол, раз породнилась с самими Гороховыми.

Вот Владая и терпела, на досуге занимаясь магией целительства, были у нее к этому исключительные способности, а учила ее фея-рабыня – подарок королевы Робинии Цветаны. Тау много рассказывала госпоже об удивительных созданиях своего континента: эльфах, ограх и русалках, гномах и духах, и чем больше девушка узнавала об этих народах, которых часто притесняли и убивали, не говоря уже о порабощении, тем труднее ей было называть фею рабыней. Но что поделать, в их мире процветало рабство, и не ей было менять его устои. Впрочем, бывали случаи, когда хозяева отпускали рабов за особые заслуги, и она тоже хотела освободить Тау, однако Истислав был против. Такими подношениями не разбрасываются: гневить королеву Цветану им было не к чему. В Вечнограде и так хватает защитников для волшебного народа, так что ей незачем забивать свою прелестную головку подобной ерундой, пусть учится у феи и дальше.

Девушка придирчиво осмотрела себя в зеркале. Ее маскарадное платье Снегурочки из голубого шелка, с широкими рукавами и длинным шлейфом, расшитое серебром и жемчугами, сидело на ней без лишней складочки, прическа под жемчужным венцом была безупречна, а тушь и серебристая помада не смазались. Последний штрих – серебряная маска с подвесками из алмазов и шелковистыми завязками, лежала тут же, в узком бархатном футляре.

Этим вечером их с мужем ждали в зимнем дворце Акация I для празднования Нового года. Сперва будут бал-маскарад и роскошное застолье, а затем они останутся в отведенных им покоях на целых семь дней. В прошлом году королевская чета удивила гостей невероятными представлениями и ежедневными фейерверками, а в этом, кажется, будет нечто особенное.

Впервые королю Робинии удалось собрать у себя представителей всех государств Монд Маджик Ла. Ожидали даже Мустафу V Замана, падишаха магов, повелителей джиннов и ифритов, и императора Страны Золотого Солнца Цзиньлуна, владения которого были частью Великой Восточной Империи. Царь Креземир и царица Леда прислали вместо себя главнокомандующего армией Радогора и его жену Ладу; скорее всего, это была попытка прощупать почву на возможность заключения новых военных союзов, и великого князя Вахромея и его жену, великую княгиню Велиславу, но об истинных целях этой пары она даже не догадывалась. Впрочем, это все равно означало, что Истислав снова будет занят своими “неофициальными” встречами и разговорами, наставляя хотя бы Радогора в его непростом деле. Владае же снова придется коротать вечера в одиночестве среди толпы гостей. Грядущие семь дней обещали столько удовольствий, но она мечтала лишь об одном – провести время с мужем на их ложе, пока он будет ласкать ее тело.

За спиной княгини послышались уверенные шаги, и ее шеи коснулись твердые теплые губы. Она прикрыла глаза от удовольствия, а когда их открыла, на ее груди ярко сверкало драгоценное ожерелье из аквамаринов и алмазов, чудесно гармонирующее с ее нарядом и маской. Она улыбнулась и погладила камни кончиками пальцев. Истислав снова подобрал для нее идеальный подарок.

– Как и всегда, прекрасна!

Князь вдел в ушки жены серьги от комплекта и снова поцеловал ее в шейку, а после обхватил за талию и встал рядом. Теперь они оба отражались в зеркале: высокий, импозантный, гладко выбритый мужчина с посеребренными временем волосами, в темно-синем царском кафтане из парчи и черной бархатной маске и молодая блондинка намного моложе него. Счастливые и довольные своей жизнью и другу другом супруги. Княгиня снова тихо вздохнула, внешнее в их случае никак не отражала внутреннего.

– Прости, любушка, задержался, а нам давно пора быть во дворце. Акаций и Цветана вот-вот начнут проводы Старого года, однако мне необходимо переговорить с графом Каралисом до застолья, иначе будет поздно. Ты ведь знаешь, как быстро он может проникнуться духом праздника.

Девушка кивнула и нахмурилась. Нестор Парисович возглавлял дипломатическую канцелярию робинийцев и слыл настоящим кремнем во всем, что касалось службы, но очень любил воздать должное винам и иногда чересчур увлекался, что не делало его сговорчивее в государственных делах, скорее напрочь отбивало охоту что-либо обсуждать, кроме карт и лошадей. И рабов. Каралисы были связаны почти со всеми работорговцами Монд Маджик Ла и имели с них процент за продажу “товара”. Великий Посланник часто встречался с графом по службе, и в последний раз это было пару дней назад, но именно сейчас это почему-то показалось ей странным.

– Воспользуемся порталом, а не экипажем, иначе не успеем. – Истислав достал из футляра маску жены, ловко завязал на ее затылке шелковые тесемки, и, подхватив с софы белоснежную шубку, набросил ей на плечи. Взгляд князя остановился на ее губах. Раньше он всегда ее целовал, а то и начинал страстно обнимать, но теперь лишь улыбнулся и мягко развернул к двери. – Нам стоит поторопиться, иначе рискуем прогневить королевскую чету.

Они спустились на первый этаж своей резиденции и вышли во внутренний дворик, где стояла каменная арка для быстрых переходов. Портал ярко светился изумрудными искрами, и сквозь него были видны очертания комнаты для приема гостей, их силуэты на низких диванчиках у стен, слышались радостные голоса и женский смех. Где-то неподалеку с треском разорвался фейерверк, и небо над городом изукрасили разноцветные огоньки. Так чудесно, но княгиня никак не могла привыкнуть к празднику.

В Тридевятом царстве Новый год праздновали только первые несколько лет, чтобы хоть как-то наладить отношения с Робинией и показать общность интересов. Гороховы и Акациевы обменивались Свитками пожеланий всего наилучшего в грядущем году, что было личной заслугой князя Истислава. Он долго и кропотливо обхаживал обоих монархов, убеждая в необходимости заключения мира любой ценой, и ему это удалось. Теперь столицу Царства Коприну наряжали елками да огнями, а вот в глубинке, откуда и была родом семья Владаи, к подобному относились настороженно и перенимать иноземные обычаи не торопились.

Для княгини это был пятый Новый год в Вечнограде после переезда с мужем в Робинию, но ей куда сильнее хотелось оказаться дома, у теплого очага и с кружкой горячего чая в руках, чем на балу во дворце, а то и покидаться снежками с дворовой ребятней. А потом, раскрасневшись с мороза, кинуться на шею к Истиславу и утянуть его на шкуру у камина, а не танцевать всю ночь под тяжестью княжеского венца, натянуто улыбаясь знакомым.

У портала стоял Пересвет, сотник личной охраны князя. В честь праздника на могучей фигуре витязя золотились парадные доспехи. Он был удивительно хорош собой. Мощная, рельефная фигура, грива длинных волос цвета спелого льна и ярко-синие глаза давно привлекли к себе внимание не только девушек резиденции, но и дам из высшего общества Вечнограда. Кому-то конкретно сотник предпочтения не отдавал, но все же изредка ночевал где-то в городе.

С Владаей он держался неизменно уважительно, но все же порой она ловила на себе его пристальные, горячие взгляды. Уж он бы согрел ее ложе, только бы позвала. Да и не было такое редкостью; мужья в годах часто закрывали глаза на связь молодых жен с прекрасными витязями, лишь бы не было сплетен. Наверное, и она могла бы выбрать любого из красавцев сотни, но она так любила Истислава, что ни один из них, ни сам Пересвет ее не привлекали.

– Князь, княгиня! – Сотник поклонился и доложил: – Ваши вещи доставлены во дворец, охранный десяток витязей уже там. Я буду держаться рядом с прочей охраной, но в этот раз во дворце будет не протолкнуться от иноземцев. Так что прошу, будьте внимательны к мелочам и без надобности не рискуйте. Может случиться всякое!

– Да полно тебе, Пересвет! – Князь похлопал его по могучему плечу. – Что может с нами случиться во дворце Акация?! Уверен, все будет тихо!

Истислав первым вошел в портал и увлек за собой Владаю. Витязь шагнул следом, бегло осмотрелся и, кивнув ему, исчез в неприметной дверце за блестящей мишурой. Княгиня же сбросила с себя шубку на руки рабу-эльфу и вложила ручку в ладонь мужа, который повел ее в следующий зал, где уже собралось большинство прибывших на праздники гостей. Кто-то из них использовал портал, кто-то специальные экипажи из королевских конюшен, но почти все уже собрались, не хватало только делегаций из Империи.

Владая раздавала приветственные улыбки и с любопытством разглядывала пышно разодетых дам и их кавалеров, скрывающих лица под разнообразными масками. Все они были в нарядах голубого и бирюзового, синего и фиолетового цветов и оттенков, что было обязательным требованием к нарядам в эту Новогоднюю ночь. Робинийки были затянуты в корсеты и овевали пол объемными парчовыми юбками, обмахивались веерами и сверкали драгоценностями; платья многих украшали хрустальные цветы с серебряными листочками, на головах перевались ажурные алмазные диадемы. Их спутники носили сшитые по последней робинийской моде камзолы, шелковые чулки и туфли на каблуках и дополняли свои наряды кружевами, перьями и чудесной вышивкой, удивительно похожей на иней.

Прибывшие на праздник, явичи стояли чуть поодаль от общей толпы. Очень стройная Лада и высокий, широкоплечий Радогор, и великий князь Вахромей с женой, великой княгиней Велиславой. Первые были одеты почти так же, как и Владая и Истислав, только в локонах Лады искрился украшенный камнями гребень. Радогору в отсутствии брони явно было неудобно, он оттягивал воротник рубашки и одергивал богатый кафтан, чересчур легкий после военных доспехов. Эти супруги носили на груди драгоценные обереги от нечистой силы, которой было полно в Тридевятом царстве. Вахромей же и Велислава были одеты по-робинийски. Великий князь был полноват и носил напудренный парик, и на его фоне великая княгиня казалась тонкой да звонкой феечкой, блестящей от драгоценностей, вон и крылышки за спиной серебрятся. Мужчины обменялись объятиями и немедленно отделись от жен, тихо переговариваясь о чем-то своем. Девушки переглянулись, понимая, что иначе те просто не могут, слишком многое было поставлено на карту дипломатии.

Внезапно гости оживились и дружно уставились на выход из портальной комнаты. Во дворец прибыли гости из Великой Восточной Империи.

Первым появился Мустафа V Заман. Высокий рост, мощная фигура, смуглая бархатистая кожа, длинные темные волосы под сапфировым венцом перевиты драгоценными алмазными нитями. На могучих плечах невесомый иссиня-черный кафтан со шлейфом, расшитый серебром и сапфирами, на рельефной груди – единственный аквамарин в золотой оправе, такой огромный, что своим сиянием легко заменил десяток-другой ожерелий, пальцы унизаны перстнями. По женской половине гостей прошелестел слаженный вздох восхищения: падишах был действительно красив. Но втрое большего этого он был опасен, поэтому мужчины смотрели на него с недоверием. Никто не знал, что на уме у столь сильного черного мага, чье лицо, не скрытое маской, было непроницаемым.

Позади Мустафы шла задрапированная в сине-голубые шелка и вуали удивительной красоты и знойности женщина со смуглой кожей, обильно увешанная драгоценностями; блестели алмазы, изумруды, сапфиры, позвякивали золотые браслеты на тонких запястьях и лодыжках. Кажется, ее звали Зарима. Очередная любимая жена, от которой повелитель Империи безжалостно избавиться, как только наступит срок. Остальные человек тридцать носили сине-фиолетовые наряды попроще. Мужчины свободные кафтаны с широкими рукавами, а их женщины платья-балахоны с вышивкой из серебра и камней.

Затем настал черед Императора Страны Золотого Солнца. Разодетый в сине-голубые шелка Цзиньлун был без маски. Он прятал руки в широкие рукава богатого халата, расшитого изображениями золотого солнца, и поглядывал вокруг надменными раскосыми глазами. Позади него мелко семенили сразу пять жен. Эти были белокожие и нежные, словно цветы орхидеи. Сложные прически с заколками и подвесками, стоячие воротнички, отделанные камнями, летящие длинные рукава до пола и многослойные юбки со снежинками и драконами. Замыкали строй государственные мужи всех возрастов в сопровождении их собственных жен.

Император Цзиньлун раскланялся с гостями и отвесил глубокий поклон Мустафе V. Тот едва кивнул, церемонии были соблюдены. Все повернулись к высокой двери в живописных завитках белого инея. Акациевы снова и снова придумывали что-нибудь неожиданное и баснословно дорогое, чтобы удивить и развеселить гостей, но такого на входе в бальный зал княгиня еще не видела.

И тут сворки бесшумно поползли в стороны, открывая перед гостями зимнюю сказку…