Читать книгу Непокорный подарок для княгини - Ирина Варавская - Страница 2

Бальный зал сверкал и переливался всеми оттенками льда и снега: от серовато-белых до бирюзовых и фиолетово-черных. Слева имелось обширное пространство для танцев, справа, в обрамлении диванчиков для отдыха, стояли столики с напитками и легкими закусками, а посредине, сверкая и поскрипывая под ногами, лежала белоснежная дорожка из нетающего снега. С потолка свисали длинные хрустальные сосульки, среди которых задорно носились фиолетовые дракончики с бубенцами на хвостах; они пронизывали воздух вспышками голубоватого пламени, крылышками посылая вниз потоки прохладного воздуха с ароматами хвои и мандаринов. Но самой прекрасной здесь была праздничная голубая ель: высоченная, разлапистая, увешанная разноцветными шарами, мишурой и гирляндами. Звучала праздничная музыка, от которой так и хотелось пуститься в пляс. Правителей Робинии пока не было, и гости в нерешительности остановились в центре зала, с восхищением оглядываясь по сторонам и тихо переговариваясь между собой.

Князь Истислав терпеливо поддерживал супругу под локоток, но его глаза методично осматривали толпу в поисках Каралисов. Заметив расстроенный взгляд Владаи, он улыбнулся и поцеловал ее пальчики.

– Обещаю, любушка, как только представлю Радогора нужным людям и переговорю с Нестором Парисовичем, так сразу вернусь к тебе. Этой ночью мы обязательно потанцуем.

– Боюсь, сердце мое, твое желание испарится, как только часы пробьют полночь, – вздохнула девушка, ни на что не надеясь, обратное уже давно стало для нее большим разочарованием. Она отвернулась, чтобы скрыть от мужа печальное лицо. Ей так хотелось побыть желанной хотя бы в праздничную ночь.

– Ну-ну, не унывай, моя княгиня, сегодня мы сполна насладимся друг другом. – Муж склонился к ее ушку и поцеловал его. – Очень скоро все для нас изменится! Просто верь мне!

Владая с недоверием посмотрела на Истислава, но ни о чем спросить не успела. Из толпы гостей выскользнула стройная темноволосая фигурка и величаво подплыла к ним. Изысканное бирюзовое платье, шикарные драгоценности и неизменная ласковая улыбка. Графиня Каралис считалась одной из самых красивых дам Вечнограда, разумеется, после королевы Цветаны, и неизменно покоряла собеседников своей радостью от встречи в любое время дня и ночи. Может, про себя она и плевалась, но внешне этого заметно не было, и лишь немногие знали другую сторону Дорсии Линосовны – довольно жесткую и предприимчивую на пути к поставленной цели.

– Князь, княгиня, мое почтение и новогодние поздравления! – Подойдя к ним, графиня с достоинством поклонилась. После взаимных приветствий она сообщила князю, что граф будет ждать его за седьмой колонной дворцового балкона сразу после церемонии Проводов Старого года и, одарив супругов очередной улыбкой, удалилась. Они переглянулись, и Владая кивнула. Истислав явился сюда за этим, так что нечего было тешить себя глупыми надеждами.

Грянули фанфары, и перед елью закружился густой снежный вихрь. Мгновение, и он рассыпался по полу сотнями хрустальных кристаллов. Перед гостями склонили головы правители нелюдей-полукровок и магов: Акаций I, эффектный брюнет с темной бородкой и в серебряной маске с короной Посейдона, и Цветана Премудрая, прекрасная, но холодная, словно сама зима, блондинка в кружевной серебряной маске с белой розой. На них одних были роскошные белые туалеты, искусно расшитые серебром, алмазами и жемчугами. Шлейф королевы раскинулся у ее ног подобно сверкающей подлунной долине, а высокая витая корона сияла так, что затмевала собой елочные гирлянды. Гости разразились криками восхищениями и бурными овациями. Его величество снова поклонился и тоже разразился прочувственной речью о единстве народов Монд Маджик Ла.

Владая не слушала, бродя рассеянным взглядом по обстановке и ожидая, когда же Акаций перейдет к проводам Старого года и откроет бал. Но монарх все вещал и вещал, пока в зал не вошли слуги-эльфы: едва ли не полностью обнаженные евнухи, чьи идеальные тела покрывали узоры искристого инея. На спине каждого, между скульптурными лопатками, светилось белым клеймо с изображением цветка акации – символом их принадлежности к рабам королевской семьи. Они разносили хрустальные бокалы с игристым розовым вином на подносах изо льда. Еще немного, и гостям предстояло поднять их вверх, провожая еще один чудесно прожитой год.

Княгиня потянулась за бокалом и… застыла. Перед ней застыл огромный эльф во всей красе обнаженного рельефного тела. На глазах и острых ушах непроницаемая черная повязка, чтобы не смел шпионить и подслушивать за веселящимися господами, а использовал только природное чутье для перемещения. Руки с налитыми силой мышцами играючи удерживали тяжеленный поднос, опустевший на треть.

– Госпожа, господин, – сказал раб, и в его низком голосе ей послышался шорох осыпающихся с обрыва камней, такой опасный и… волнующий. В груди у нее появился странный горячий ком, тепло от которого быстро разлилось по телу и выплеснулось внизу живота. Княжеское платье мгновенно превратилось в невыносимую, удушающую тряпку, которую ей захотелось сорвать с себя, ощутив на пылающей коже холодные мужские ладони.

– Любушка, с тобой все в порядке? – обеспокоенно спросил князь. – Этот раб напугал тебя?

– Нет-нет, – прошептала девушка, стараясь унять частое дыхание, и все-таки забрала бокал. Если она не поднимет его вместе со всеми, возникнут пересуды. – Пусть… пусть уходит…

Истислав взял бокал и жестом отослал эльфа. Владая украдкой взглянула на удаляющуюся фигуру с едва прикрытыми набедренной повязкой упругими ягодицами и отхлебнула вина до срока, чтобы унять сухость во рту.

Богиня Жизнь, это что было?! Будто она и не видела никогда голых мужских тел! Видела, и не раз! За резиденцией Великого Посланника было небольшое тренировочное поле для витязей, где молодые и красивые мужчины часто бились на мечах в одних портках, чтобы ничего не стесняло движений, но все ее помыслы всегда занимал только князь, но сейчас…

Она дождалась, пока высоченная фигура скроется среди гостей, и тут ее глаза встретились со всепонимающим взглядом графини Каралис. Дорсия Линосовна отсалютовала ей бокалом и отвернулась к мужу, который обвил рукой ее талию, о чем-то тихо рассказывая.

Снова зазвучали фанфары, и стройный хор из мужских и женских голосов проводил в прошлое еще один Старый год. Цветана Премудрая взмахнула рукой, и зазвучали первые ноты торжественного полонеза. Гости встают по парам в длинную цепочку, чтобы обойти бальный зал по кругу во все ускоряющемся темпе несложных шагов, пока не настанет момент поменяться партнерами. Только что Владая улыбалась мужу, и вот перед ней Мустафа V, который с интересом рассматривает свою новую партнершу. Еще поворот, и Император Цзиньлун величаво обходит вокруг нее на расстоянии вытянутой руки. Поклон, и руки ей целует юный крестник короля Аркадий. Поворот, и дамы опустились на пол в центре зала, пока кавалеры обходят вокруг, занимая места рядом со своими дамами. Смена тональности, и она снова танцует с мужем, обходя вокруг него на самых кончиках туфель. И снова повороты, поклоны, повороты, пока наконец гости не выстраиваются по кругу в последний раз под финальные аккорды прекрасной мелодии. Теперь новогодний бал-маскарад официально открыт!

А дальше все выдохнули, оправились и встали в очередь к правителям Робинии для бесконечного обмена формальными поздравлениями. Первым отметился перед Акациевыми Мустафа V, который представил им любимую жену и лично преподнес им изысканный ларчик. Что там было, не разглашалось, но, судя по удивленно изогнутым бровям Акация и Цветаны, что-то неординарное.

Вслед за падишахом настал черед Императора Цзиньлуна и его пяти жен. Эти тоже что-то преподнесли, но уже в накрытой сверху клетке высотой в человеческий рост. Королева едва улыбнулась и кивнула, но проводила дар, который спешно уносили прочь из зала пристальным нетерпеливым взглядом.

И вот пришел черед представителей Тридевятого царства, и, в отличие от остальных, Креземир скромничать и прятать свой подарок не стал. Радогор и Вахромей в открытую передали польщенному Акацию невероятной красоты саблю, изукрашенную алмазами и филигранью и, по словам военачальника, обладающую некими полезными для того свойствами, а Лада и Велислава вручили королеве объемистый сундучок с магическими каменьями, которые добывались лишь в одном местечке во всем Монд Маджик Ла, прямо под Коприной. Цветана оценила подарок, ибо стоимость тех камешков легко превосходила годовой бюджет половины Вечнограда, не говоря уже об их магической природе, и велела немедленно поместить сундучок в казну под усиленную охрану. Еще пара-тройка заученных фраз, и явичи уступили место другим парам.

Убедившись, что с женой все в порядке, князь растворился в толпе, пообещав ей, что вернется еще до застолья. Владая вздохнула и решила составить компанию соотечественникам. Лада разглядывала гостей с легкой, немного скучающей полуулыбкой, будто царица на собственном балу. И не удивительно, родители, богатые помещики, с детства готовили дочь к роли супруги царевича либо князя, однако в мужья ей определили Радогора, невестой которого уже была война. Почти все время он пропадал на тренировках с войском либо уводил своих витязей в походы против нечисти. И, кажется, это сыграло с молодыми злую шутку: они были слишком разными и явно тяготились обществом друг друга. Великая княгиня Велеслава непрестанно щебетала о делах двора и моде, придирчиво рассматривая наряды гостей. Радогор и Вахромей слушали их вполуха, снисходительно похмыкивая и заметно скучая.

Сперва княгиня внимательно обсуждала новости из дома и кивала, узнавая знакомые имена, но ее взгляд все натыкался на идеальные фигуры евнухов. Жар внутри нее не только не проходил, но становился все сильнее. Она едва держалась на ослабевающих ногах, начиная сердится на собственное тело. Улучив момент, когда явичи о чем-то заговорили только между собой, она тихонько отошла к колонне, почти незаметной за украшением с шарами и мишурой, и прислонилась спиной к прохладному камню, чтобы перевести дух.