Читать книгу ЭПОХА СУМЕРЕЧНОЙ ЭНЕРГИИ - Иван Владимирович Старостин - Страница 2

СЦЕНА 1: ПЕСЧАНЫЕ ПИРАТЫ

Пустыня Руб-эль-Хали дышала зноем, как огромный раскаленный зверь. Воздух над дюнами колыхался, искажая линию горизонта, превращая мир в бледное, дрожащее марево. Здесь не было ни птиц, ни насекомых. Только ветер, скульптор безмолвия, пересыпавший песок с гребня на гребень.

Рев разрезал эту древнюю тишину.

Три электробагги, похожие на скорпионов-мутантов, неслись по бархану. Их каркасы были сварены из обрезков труб и старых солнечных панелей, колеса – широкие, с агрессивным протектором, снятым с брошенной сельхозтехники. На крыше каждого – треснувшая фотоэлектрическая пленка, питающая жадные батареи. Это были машины-падальщики, идеальные для нового мира.

За рулем головной машины сидел Тарик аль-Джассим. Запачканный песчаной пылью шемаг скрывал нижнюю часть лица, оставляя на виду лишь темные, жесткие глаза, прищуренные от солнца и концентрации. Его пальцы в потрескавшихся перчатках уверенно лежали на штурвале. В такт подскокам на кочках покачивалась самодельная ЭМП-пушка, приваренная к стойке лобового стекла – клубок проводов, конденсаторов и медной спирали.

«Левее, на пять градусов! – крикнул он в микрофон, встроенный в шлем. – Вижу антенну!»

Впереди, в ложбине между двумя гигантскими дюнами, проступали контуры. Сначала похожие на мираж, затем все более четкие. Каркасы. Десятки, сотни стальных стоек, уходящих вдаль. Между ними – пустые прямоугольники, будто выбитые зубы. Это была солнечная ферма «Аль-Нур-7», некогда гордость эмира, снабжавшая энергией пол-эмирата. Теперь – брошенный скелет, памятник умершему изобилию. Большинство панелей были демонтированы законными властями еще год назад и отправлены на «архипелаги стабильности». Но кое-что осталось. То, что считали браком, не подлежащим транспортировке. Или просто не успели снять.

«Черт. Уже обгрызено, – проворчал в наушники голос Амины, его второго пилота и механика. Она вела второй багги. – Похоже, «Черные Пауки» уже были здесь.»

«Или местные шакалы, – отозвался Тарик. – Неважно. Мы берем то, что они не смогли унести. Включай сканер.»

Багги, сбавив скорость, поползли между рядами. Сканер на приборной панели Тарика пищал, выискивая редкие, не разбитые кристаллические панели под слоем песка. Солнце било в спину. Температура в тени машины за шестьдесят. Он вытер пот со лба. Мысли, как всегда, крутились вокруг цифр. Одна целая панель старого образца – пятьдесят энергокредитов на черном рынке Дубая. Десять панелей – уже билет на грузовое судно в Восточную Африку, где, говорят, еще можно дышать без фильтра. Двадцать – может, даже взятку пограничнику в австралийской зоне. Мечта.

«Тарик! Дрон!» – крик Амины был резким, как щелчок бича.

Из-за груды искореженного металла в небо взмыл небольшой квадрокоптер. Не рыночная игрушка, а военная модель с матовым корпусом и узкой камерой-глазом. Он завис на секунду, словно оценивая угрозу, затем с шипящим звуком развернул в их сторону ствол компактного шокера.

«Рассыпаться!» – скомандовал Тарик, бросая багги в сторону.

Выстрел. Синяя молния ударила в песок в метре от его колеса, оставив оплавленное стеклянное пятно. Дрон, жужжа, пошел в атаку.

«Амина, отвлекай! Юсеф, готовь «гром»!»

Второй багги с ревом рванул навстречу дрону, поднимая за собой плотную завесу песка. Автономный охранник на секунду потерял цель. Этого было достаточно. Из люка третьего багги высунулся Юсеф, самый молодой в банде, и навел на дрон увесистый цилиндр с раструбом – акустическую пушку. Глухой, сокрушительный БА-ДУММ, не слышимый ухом, но ощущаемый всем телом, как удар в грудь, прошел по воздуху. Дрон дернулся, камера потухла, и он камнем рухнул в песок.

«Молодец! – крикнул Тарик. – Теперь быстро! У них тут целая сеть, другие уже летят!»

Они работали слаженно, как хищная стая. Багги Тарика и Амины сближались с рядами панелей, а Юсеф, выполняя роль стрелка и наблюдателя, кружил вокруг. Гидравлические клещи, сваренные из частей экскаватора, хватали полузасыпанные панели, с треском отрывая их от ржавых креплений. Грузили на прицепы. Песок, искры, лязг металла. Работа длилась минуты. Каждая секунда на счету.

«Тарик! В небе!» – Юсеф снова указал вверх.

На этот раз их было три. И летели они не с фермы, а с юга, со стороны черной полосы старого шоссе. И не простые дроны-охранники. Это были ударные «Стрекозы» – длинные, злые машины с поворотными турелями под стволы калибра 5.6 мм. На корпусе – стилизованная черная паутина.

«Черные Пауки», – выдохнул Тарик. Конкуренты. Хуже того – хитрые твари, которые, видимо, специально оставили дрона-приманку, чтобы вычислить, кто посмеет рыскать на их территории.

«Бросай груз! Уходим!» – приказал он.

«Но мы почти…»

«Бросай! Или мы станем грузом!»

Он рванул с места, его багги, сбросив прицеп с двумя драгоценными панелями, прыгнул через низкую насыпь. Сзади загрохотали выстрелы. Пули вздымали фонтанчики песка у самых колес Амины. Юсеф открыл ответный огонь из своей акустической пушки, но против скорострельных турелей это было бесполезно.

«В каньон! К «Сухому руслу»! – крикнул Тарик, сворачивая в сторону темной расселины между скалами. – Там они не пролетят!»

Погоня превратилась в безумные гонки по смерти. Багги, прыгая по камням и осыпям, ныряли в узкое ущелье. Дроны, жужжа, неслись следом, осыпая их свинцом. Одна пуля пробила крышу багги Юсефа с шипением – сквозное. К счастью, не задела никого.

«Тарик, они слишком быстрые!» – голос Амины срывался.

Тарик оглянулся. «Стрекозы» уже настигали. Он увидел на скале впереди знакомый выступ – остатки древней, еще до-нефтяной ирригационной системы. Рывком руля он бросил машину в почти вертикальный поворот, задев каркасом о скалу. Искры. Но он оказался прямо под выступом. Дрон, преследовавший его, не успел среагировать и врезался в каменную глыбу, разлетевшись на куски.

«Так! Еще двоих!»

Но выступ был только один. Две другие «Стрекозы», наученные гибелью сородича, зависли на входе в каньон, блокируя выход. Их турели медленно поворачивались, выцеливая.

«Засада, – прошептал Тарик. – Сидим в ловушке.»

Он заглушил двигатель. Тишина, нарушаемая лишь тихим жужжанием дронов и собственным стуком сердца. Песок медленно оседал на лобовое стекло. Он был в капкане. И его «золото» – те жалкие панели, что они успели погрузить, – лежало там, на песке у фермы. Бесполезно.

«Что будем делать, шеф?» – тихо спросил Юсеф по рации.

Тарик сжал штурвал. В его глазах, отражавших раскаленные скалы, горел не страх, а холодная, знакомая ярость. Ярость загнанного зверя. Ярость того, кому нечего терять, кроме призрачного шанса на спасение.

«Будем ждать, – сказал он. – Ночь близко. У них, наверное, садятся батареи. А у нас… у нас есть терпение. И ненависть.»

Он посмотрел на заходящее солнце, окрашивающее мир в кроваво-красные тона. Золото пустыни. Оно всегда было обманчивым. Манило блеском, а на поверку оказывалось холодным, беспощадным песком. Но другого золота у него не было. И он будет грызть эту пустыню, пока не отыщет свой шанс. Или не умрет.

СЦЕНА 2: ТЕНЬ ЭМИРА

Дворец эмира Халида ибн Рашида аль-Касими стоял на окраине мертвого города, как надгробие на заброшенном кладбище. Когда-то его белоснежные стены и купола из голубого стекла сияли под солнцем, видные за десятки километров. Теперь стекла были выбиты, затянуты пыльной пленкой, а стены покрылись темными подтеками от редких, но яростных песчаных бурь. От великолепных садов остались лишь остовы засохших пальм и мраморные вазы, наполненные песком.

Внутри царила прохлада – последняя привилегия угасающей власти. Геотермальный насос, питавшийся от глубокой скважины, еще работал, но его гул был прерывистым, болезненным. Вместо кристальных люстр горели масляные лампы, отбрасывавшие дрожащие тени на стены, увешанные коврами и портретами предков в пышных одеждах.

Эмир Халид, завернутый в простой, но тончайший шерстяной бурнус, сидел в своем тронном зале на обычном кресле. Трон, массивный, золотой, давно лежал в подвале – слишком тяжелый, чтобы его можно было вывезти, и слишком яркий, чтобы не привлекать мародеров. Старик казался высохшей мумией. Кожа, похожая на пергамент, обтягивала острые скулы, а глаза, темные и не по-старчески живые, горели холодным, аналитическим огнем. Он не смотрел на пустой зал. Он смотрел на голограмму, плясавшую перед ним на низком столе. Это была карта. Не географическая. Энергетическая. Мир был раскрашен в три цвета: яркие точки и линии «архипелагов стабильности», серые зоны «контролируемого упадка» и огромные черные пятна «зоны бедствия». Его эмират был большим серым пятном с черными краями.

«Они все ушли, шейх, – тихий голос раздался из темноты. Это был Надим, его визирь, секретарь и, по сути, последний верный слуга. – Совет племен… они приняли «покровительство» южного энергокартеля. Говорят, нам дадут квоту на синтетическое горючее для генераторов и… защиту.»

«Защиту от кого? От таких же, как они? – голос эмира был сухим шелестом, но в нем чувствовалась стальная жила. – Они продали тень за обещание тени. Глупцы. Будущее не в синтетике. И не в солнечных панелях, которые через год засыплет песком.»

Он ткнул иссохшим пальцем в голограмму. В точку в Северной Европе.

«Будущее там. В синтезе. В укрощении звезды. И тот, кто получит его первым… станет новым султаном. Новым халифом. Не над кучкой бедуинов у колодца. Над миром.»

Надим склонил голову.

«Но «Проект «Прилив»… это слухи, шейх. Сказки для отчаявшихся.»

«Слухи, подтвержденные перехватом данных с низкоорбитального спутника, который я… приобрел у одного русского офицера за три бочки лучшего оманского ладана, – эмир усмехнулся, и это было похоже на скрип старого дерева. – Они близки. Им не хватает одного – стабильных сверхпроводников для магнитных ловушек. Без этого их реактор – просто дорогая игрушка.»

Он сделал жест, и голограмма сменилась. Теперь это было лицо. Не арабское. Европейское. Неряшливое, испуганное, с умными, бегающими глазами.

«Элиас Финкель. Главный материаловед Европейского термоядерного консорциума. Бежал три месяца назад, прихватив с собой не данные, а… ключ. Криптографический ключ от сервера, где данные хранятся. Он считает, что его открытие слишком опасно, чтобы принадлежать кому-то одному. Романтик. Идиот.»

«Где он?»

«Где-то здесь, – эмир обвел рукой серую зону на карте. – Блуждает. Прячется. Его ищут все: и старый консорциум, и новые корпорации. Но он боится больших игроков. Ищет… непохожих на них. Диких. Независимых. Таких, которым можно предложить не деньги, которых нет, а шанс.»

Эмир посмотрел на Надима.

«Найди мне «Солнечных гиен». Ту банду, что грабит мои старые фермы. Их главаря.»

«Тарик аль-Джассим? Но он… мусор, шейх. Вор.»

«Он – хищник, выживающий в пустыне. У него нет хозяина, кроме собственного голода. Такому можно предложить сделку, которую он поймет. Найди его. И передай: я дам ему не энергию. Я дам ему будущее. Место под новым солнцем. В обмен на одного запуганного ученого.»

Надим заколебался.

«А если он откажется? Или предаст?»

Темные глаза эмира сузились.

«Тогда мы напомним ему, что пустыня принадлежит не гиенам. Она принадлежит тому, кто знает, где спрятаны колодцы. И кто может их отравить. Иди. Ищи. У нас мало времени. Пока он не попал в лапы к «Черным Паукам» или, что хуже, к людям Фогеля из Европы.»

Надим поклонился и растворился в темноте.

Эмир Халид остался один. Он снова посмотрел на голограмму мира, на чернеющие пятна. Его рука дрогнула и потянулась к массивному перстню на безымянном пальце – фамильной реликвии, печати власти. Он сжал его так, что костяшки побелели.

Он был тенью. Тенью империи, построенной на нефти. Но тени долговечнее тел. И если нельзя владеть источником силы, можно владеть ключом к нему. А ключом сейчас был не ресурс, не технология. Информация. И один перепуганный гений, бредущий по его пустыне.

Он погасил голограмму. В зале остались лишь прыгающие тени от масляных ламп. И тихий, непрекращающийся скрежет песка за стенами, который рано или поздно поглотит и этот дворец, и его самого. Но до этого он успеет бросить свою последнюю, отчаянную ставку на доске нового мира.

СЦЕНА 3: КОДЕКС ПУСТЫНИ

Тарик ненавидел ждать. Ожидание разъедало нервы, позволяло страху и сомнениям проникать в сознание. Но он умел ждать. Этому научила пустыня. Она была величайшим мастером терпения.

Они просидели в каньоне до глубокой ночи. Дроны «Черных Пауков», исчерпав заряд, улетели на базу, оставив на скалах одного наблюдателя с пассивными сенсорами. Тарик и его люди использовали это время, чтобы залатать пробоины, зарядить батареи от портативных гибких панелей и высушить промокший от пота песок в одежде.

Они молча жевали пресные питательные батончики – пайки из гуманитарной помощи десятилетней давности. Вода была на счету – по несколько глотков на каждого.

«Шеф, – тихо сказала Амина, сидя рядом с ним на камне и глядя на звезды, такие яркие в отсутствии городской засветки. – Мы не можем так дальше. «Пауки» теперь знают наши методы. Они будут ставить ловушки.»

«Знаю, – буркнул Тарик. – Нужно уходить дальше на север. К Красному морю. Там, говорят, еще ходят контрабандисты.»

«На чем? На этих панелях? Мы сегодня чуть не легли костьми за две штуки.»

«А что предлагаешь? Сдаться «Паукам»? Работать на них за миску синтетической каши?»

Амина промолчала. Ответа не было.

Внезапно на периферии зрения Тарик заметил движение. Не в небе. На земле. Тень отделилась от скалы и бесшумно двинулась к ним. Его рука мгновенно схватила пистолет, снятый с того самого сбитого дрона.

«Не стреляйте, – тихий, спокойный голос раздался из темноты. – Я один. И пришел с предложением.»

Из тени вышел высокий, худощавый мужчина в темном бедуинском одеянии. Это был Надим. В руках у него не было оружия, только посох.

«Кто ты?» – рыкнул Тарик, не опуская пистолет.

«Глаза и уши того, кто еще помнит ваше имя, Тарик аль-Джассим. И кто ценит смелость «Солнечных гиен».»

«Эмир? – фыркнул Тарик. – Он послал тебя, чтобы отобрать последнее? Скажи ему, пусть сам придет. Посмотрим, как он будет драться.»

«Шейх не собирается с вами драться. Он предлагает союз. Работу. Плату, о которой вы не смели мечтать.»

Тарик рассмеялся, коротко и зло.

«Плату? В энергокредитах? У него, у того, чей дворец разваливается?»

«Не в кредитах, – Надим сделал шаг ближе, и в его глазах отразился свет звезд. – В будущем. Месте. Гарантии. Вы ведь хотите выбраться отсюда? В место, где есть чистая вода, еда, свет и воздух, который не нужно фильтровать?»

Тарик насторожился. Это попадало в цель.

«Что нужно сделать?»

«Найти человека. И доставить его шейху. Живым и невредимым.»

«Какого человека?»

«Ученого. Европейца. Он прячется где-то в пустыне к западу от Рувайса. Он… ценный.»

«Ценный для кого?»

«Для того, кто даст вам пропуск в новый мир.»

Тарик обменялся взглядами с Аминой. Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Но и слишком заманчиво, чтобы отказаться сразу.

«А если он не захочет идти?»

«Убедите его. Шейх предоставит вам все необходимое: координаты последнего известного места, информацию, топливо для багги, даже оружие, если понадобится. И… аванс.»

Надим вынул из складок одежды небольшой, тяжелый мешочек и бросил его к ногам Тарика. Тот, не спуская с гостя глаз, наклонился, развязал шнурок. Внутри лежали не монеты. Десять небольших, но идеально чистых литиевых аккумуляторных ячеек. Цена каждой на черном рынке – год жизни в относительном комфорте.

«Это всего лишь знак доброй воли, – сказал Надим. – Остальное – когда доставите товар.»

«Почему мы? – спросила вдруг Амина. – У эмира, даже такого, наверняка есть люди получше нас.»

«Потому что вы не его люди. Вы – дикие. Независимые. Ученый боится больших организаций. К вам, возможно, он отнесется с меньшим подозрением. И потому что… вы знаете пустыню. Как никто другой.»

Тарик перекладывал в руке тяжелые ячейки. Искушение было огромным. Но и опасность – тоже. Ученый, за которым охотятся… это не просто добыча. Это мина.

«А если за ним охотятся другие? «Черные Пауки», например?»

«Тем больше причин спешить, – холодно заметил Надим. – «Пауки» работают на южный картель. Если он достанется им… ваш шанс на будущее испарится навсегда. Думайте. Но думайте быстро. Пустыня не ждет. И ученый – тоже.»

Он повернулся, чтобы уйти.

«Жди! – крикнул ему вслед Тарик. – Как мы найдем этого… европейца?»

«Он будет там, где есть тень и хоть какая-то защита от солнца. И, возможно, где есть признаки старых технологий. Он ищет способ передать свои данные в безопасное место. Ищите аномалии. Радиопомехи. Слабые сигналы. Удачи, «гиены». Шейх ждет.»

Надим растворился в ночи так же бесшумно, как и появился.

Тарик посмотрел на аккумуляторы в своей руке, затем на своих людей.

«Что скажете?»

«Пахнет большими неприятностями, – сказал Юсеф. – Но и большими деньгами.»

«Это не деньги, – поправила Амина. – Это билет.»

«Билет в один конец, если ошибешься, – мрачно заметил Тарик. Но в его глазах уже горел азарт охотника. Новый вызов. Не грабить брошенные фермы, а выследить живую, ценную добычу. Это была игра высшей лиги. – Ладно. Решаем. Берёмся.»

Они сели в багги и на малой скорости, без огней, выбрались из каньона. Теперь у них была цель. И «аванс». Этого хватило бы, чтобы добраться до указанного района и развернуть поиск.

Двигаясь на запад, они наткнулись на следы еще до рассвета. Не человеческие. Следы багги. Не их модели. Более тяжелые, с широкой колеей. И свежие. Не старше суток.

«Кто-то уже здесь, – прошептал Тарик, заглушив двигатель. – И явно не с туристическими целями.»

Они пошли по следам пешком. Следы привели их к низкому, разрушенному куполу – вероятно, остаткам метеостанции или маленькой лаборатории времен Первой нефтяной лихорадки. И там, среди обломков, они нашли его.

Европеец сидел, прислонившись к стене, в тени от купола. Рядом валялся рюкзак, из которого торчали провода и части какого-то устройства. Он был немолод, с всклокоченными седыми волосами и бородой. На лице – маска усталости и паранойи. Но когда он увидел Тарика и Амину, его глаза не выразили страха. Скорее… обреченное любопытство.

«Наконец-то, – хрипло сказал он на ломаном арабском. – Я думал, вы приедете на вертолете. Или на дронах. Вы… из картеля?»

Тарик обменялся взглядом с Аминой. Ученый принял их за кого-то другого. За тех, от кого бежал. Это можно было использовать.

«Мы… гиды, – сказал Тарик, выбирая слова. – Нас прислали, чтобы помочь тебе. Провести в безопасное место.»

Ученый – Элиас Финкель – скептически прищурился.

«Безопасное место? Такое где? В Сирии? Или, может, в подземном бункере Фогеля в Альпах? Нет, спасибо. Я никуда с вами не пойду. Данные уничтожены.»

Он солгал. Тарик видел это по тому, как его пальцы судорожно сжали край рюкзака.

«Нам не нужны твои данные, – сказала Амина мягко, опускаясь на корточки перед ним. – Нам нужен ты. Ты можешь помочь многим.»

«Я уже помог! – голос Элиаса сорвался. – Я создал ключ к синтезу! И все, что из этого вышло – гонка вооружений, шпионаж, попытки украсть! Нет! Лучше я умру здесь, в пустыне, чем отдам свою работу палачам!»

Тарик вздохнул. Романтик. Идеалист. Самый трудный тип для сделки. С ним нельзя говорить на языке силы или денег.

«А если мы предложим тебе не отдавать работу? – сказал Тарик. – А продолжить ее? В месте, где не будет ни картелей, ни Фогелей. Где ты сможешь делать то, что считаешь нужным. Чтобы помочь. По-настоящему.»

Элиас поднял на него глаза.

«Вы… вы знаете о «Приливе»?»

Словно электрический разряд прошел между ними. Тарик не знал подробностей, но это слово он слышал от Надима. Он кивнул, делая вид, что осведомлен.

«Мы можем тебя туда доставить. Это наша цена за твою помощь.»

Элиас колебался. Надежда и подозрение боролись в его взгляде.

В этот момент с востока донесся отдаленный, но знакомый гул. Жужжание. Не одно. Несколько.

«Дроны, – выдохнула Амина, вскакивая. – «Черные Пауки». Они нашли нас.»

Элиас побледнел.

«Это из-за меня…»

«Неважно, – отрезал Тарик. – Теперь ты с нами. Решай. Или идешь с нами и получаешь шанс. Или остаешься здесь, и они заберут тебя, а данные – кто знает, куда они попадут. Может, действительно, к палачам.»

Гул нарастал. В небе уже можно было различить черные точки.

Элиас посмотрел на свой рюкзак, потом на Тарика. В его глазах мелькнуло отчаяние, а затем – решимость.

«Ладно. Но не к эмиру. К «Приливу». Вы обещали.»

«Обещали, – сказал Тарик, хватая его под руку и поднимая. – Амина, грузим его вещи. Юсеф, готовь багги к быстрому старту. Нам нужно теряться. Сейчас!»

Они побежали к своим машинам, спрятанным за скалами. Элиас, неуклюжий и непривычный к бегу по песку, спотыкался, но Тарик почти волок его за собой. Они втиснули ученого в багги, рванули с места как раз в тот момент, когда первые дроны вынырнули из-за гребня дюны и открыли огонь.

Началась погоня. Но теперь у Тарика была не просто добыча. У него был пассажир. И ключ к чему-то такому большому, что его разум отказывался это осознать. Он гнал багги на пределе, уворачиваясь от трассеров, петляя между скалами. В голове крутилась одна мысль: он больше не просто гиена, роющаяся в отбросах. Он стал игроком. И ставки внезапно выросли до небес.

СЦЕНА 4: ПОГОНЯ ПОД ДВУМЯ СОЛНЦАМИ

Рассвет в пустыне наступает стремительно. Одна минута – мир тонет в индиговой тьме, усыпанной звездами. Следующая – восток полыхнет кроваво-красным, и длинные тени побегут от каждого камня, будто земля рождает призраков. А еще через полчаса уже висит ослепительное, безжалостное солнце, первое солнце пустыни.

Второе солнце преследовало их с востока. Это были «Черные Пауки». Не три дрона, как в первый раз. Целая стая. Шесть, семь машин, рассыпавшихся веером, чтобы охватить их с флангов. Они летели низко, используя рельеф для маскировки, их жужжание сливалось в зловещий хор.

Тарик вел свой багги по сухому руслу реки, где было больше тени и укрытий. Амина и Юсеф следовали за ним. Элиас, пристегнутый ремнями на пассажирском сиденье, молчал, закрыв глаза, его пальцы впились в поручень.

«Они пытаются зайти спереди! – крикнула Амина по рации. – Двое отделились, летят по параллельному руслу!»

«Вижу! – Тарик рванул руль вправо, выскочил из русла на открытый склон. Песок летел из-под колес. Пули прошили воздух там, где они были секунду назад. – Юсеф, можешь достать их своей штукой?»

«Слишком далеко и быстро! – доложил Юсеф. – Нужно сблизиться или заманить в узкое место!»

Узкого места не было. Впереди расстилалась бескрайняя равнина, усеянная лишь редкими, низкими холмами. Идеальная стрельбище для дронов.

«Амина, план «Песчаный дьявол»! – скомандовал Тарик. – На счет три! Раз!..»

Он резко затормозил, развернув багги почти на месте. Амина, ехавшая сзади, проскочила мимо. Юсеф свернул в сторону. Дроны, следовавшие за ними, на секунду смешались, потеряв приоритетную цель.

«Два!..»

Тарик рванул с места не вперед, а навстречу одному из дронов, летевшему с фланга. Безумие. Дрон, управляемый ИИ или оператором, не ожидал такой наглости. Он попытался увернуться, но Тарик, не сбавляя скорости, направил багги прямо под него.

«Три!»

В последний момент он дернул рычаг, активировав аварийные воздушные клапаны в задних крыльях. Струи сжатого воздуха ударили в песок, подняв внезапную, плотную завесу прямо перед дроном. Автопилот среагировал замедлением и набором высоты, чтобы избежать столкновения с землей. И оказался прямо на линии огня Юсефа.

Глухой удар акустической пушки. Дрон содрогнулся и, потеряв управление, врезался в холм.

«Один! – крикнул Юсеф. – Но другие уже…»

Остальные дроны, наученные, не лезли в лоб. Они взяли высоту и начали пикировать на них по очереди, ведя прицельный огонь. Пули забарабанили по бронированным панелям багги Тарика. Одна пробила радиатор. Из-под капота повалил едкий пар.

«Поврежден! – крикнул Тарик, чувствуя, как машина теряет мощность. – Теряем ход!»

«Тарик, прыгай! – завопила Амина. – Мы подберем!»

«Не успеете! Берите ученого и уезжайте! Выполняйте контракт!»

Элиас, услышав это, открыл глаза. Он видел, как Тарик, сжав зубы, пытается удержать поврежденную машину на курсе, чтобы отвлечь дроны. Видел, как Амина, с лицом, искаженным яростью, разворачивается, чтобы идти на таран. И в этот момент в нем что-то перещелкнуло.

Он не был героем. Он был трусом. Он всю жизнь боялся – начальства, ответственности, последствий своих открытий. И из-за этого бежал, прятался, обрек себя на смерть в пустыне. А эти люди… эти дикари, грабители… они дрались за него. И один из них был готов погибнуть, чтобы он, Элиас, сбежал.

«Нет! – выкрикнул он не своим голосом. – Остановите! Я… я отдам им данные! Пусть берут! Только остановите это!»

Он потянулся к своему рюкзаку, к спрятанному в потайном отделении миниатюрному твердотельному диску. Это был ключ. Криптографический ключ от сервера в Цюрихе, где хранились все его исследования по метастабильным сверхпроводникам. Отдав его, он отдавал все.

«Закрой рот и держись! – рявкнул Тарик, даже не обернувшись. – Ты – мое золото! А я своего не сдаю!»

Элиас замер, пораженный. Никто никогда не говорил о нем в таких терминах. «Золото». Не инструмент, не угроза, не гений. Ценность.

Тарик, увидев, что дрон заходит на очередное пике, сделал последнее, что мог. Он вывернул руль до упора и нажал на странную, красную кнопку на панели, которую никогда не использовал. Это была система аварийного охлаждения двигателя, заимствованная у старого пожарного робота. Из сопел под днищем ударили струи жидкого азота (последний запас, хранившийся для экстренных случаев). На земле вокруг багги мгновенно наросла стена густого, белого тумана. Дрон, залетевший в это облако, на секунду ослеп. Его камеры покрылись инеем. Он рванул вверх, прочь из холодной пелены.

В этот момент Амина, проскочив сбоку, выстрелила из своей ЭМП-пушки. Заряд был слабым, но попал точно в корпус дрона. Электроника заискрила, и он, беспомощно кувыркаясь, упал.

Но оставалось еще четыре. И пары жидкого азота хватило на один залп.

«Кончилось! – крикнул Тарик. – Все, игра…»

Гул дронов вдруг изменился. Стал прерывистым, тревожным. Они один за другим начали разворачиваться и уходить на восток, набирая скорость.

«Что… что происходит?» – выдохнула Амина, подъезжая к дымящемуся багги Тарика.

Тарик, вытирая кровь с рассеченной брови о скатанный рукав, выглянул из облака пара. Он посмотрел на восток. Там, на горизонте, над местом, откуда прилетели дроны, поднимался высокий столб черного дыма. Что-то горело. Что-то важное. Их база? Или просто отвлекающий маневр?

Неважно. Они выжили.

«Вы… вы идиоты, – прошептал Элиас, вылезая из багги на дрожащих ногах. – Вы могли погибнуть.»

«Такова работа, профессор, – хрипло усмехнулся Тарик, вылезая из своей покалеченной машины. – Мы гиены. Мы не бросаем добычу. Особенно когда за нее обещали пропуск в рай.»

Он посмотрел на дым на горизонте, потом на Элиаса.

«Но, кажется, игра только начинается. Кто-то еще охотится за тобой. И этот кто-то только что спас нам жизни, поджарив «Пауков». Интересно, кто?»

Элиас побледнел еще больше. Он понял: его маленькое путешествие по пустыне только что превратилось в войну за его голову. И у него не было выбора. Теперь его судьба была связана с этими «гиенами». Хотели они того или нет.

СЦЕНА 5: ПРЕДАТЕЛЬСТВО В ОАЗИСЕ

Оазис Аль-Вахат когда-то был курортом для богатых нефтяных шейхов. Искусственное озеро, пальмы, привезенные со всего света, беседки из белого мрамора. Теперь озеро было лужей зловонной, соленой воды, пальмы – сухими скелетами, а мрамор треснул и почернел. Но в главном здании, стилизованном под древний форт, еще сохранялась прохлада и тень. Эмир Халид выбрал это место для встречи. Символично. Последний оазис в его царстве.

Тарик привез Элиаса сюда на следующее утро. На багги Амины. Его собственная машина была брошена в пустыне – восстановлению не подлежала. Он вел ученого через пустынный двор, мимо засыпанных песком фонтанов. Элиас шел, озираясь, как мышь в лабиринте. Он не доверял. И был прав.

В тронном зале, вернее, в том, что от него осталось, эмир ждал их, сидя на простом походном стуле. Надим стоял позади, непроницаемый, как статуя.

«Тарик аль-Джассим, – приветствовал его эмир. Его голос звучал слабее, чем в голограмме. – Я слышал, вы столкнулись с неприятностями.»

«Решаемыми, – коротко бросил Тарик. – Вот ваш ученый. Жив, как и договаривались.»

Эмир перевел свой взгляд на Элиаса. Тот съежился под этим проницательным, холодным взглядом.

«Доктор Финкель. Мы многого ждем от нашего сотрудничества.»

«Я… я не соглашался ни на какое сотрудничество, – попытался возразить Элиас. – Меня привезли сюда под предлогом доставки к «Приливу».»

««Прилив»? – Эмир бровь не дрогнула. – Интересное название. Но у нас с вами другие планы. Ваши исследования по сверхпроводникам помогут не мечтателям в Арктике, а нам здесь. Мы построим свой реактор. Здесь, в пустыне. И станем новым центром мира.»

Элиас покачал головой.

«Вы ничего не построите. У вас нет инфраструктуры, нет команды, нет… честности. Вы хотите силу. Так же, как и все. Нет. Я не отдам вам ключ.»

«Ключ? – Эмир усмехнулся. – Мой дорогой доктор. Мы уже получили ключ. Из вашего рюкзака. Пока вы отдыхали в пути.»

Элиас метнулся к своему рюкзаку, который нес Надим. Он выхватил его, расстегнул… Потайное отделение было пусто. Диска не было.

«Вы… воры!»

«Мы – реалисты, – поправил эмир. – Вы принесли нам то, за что платили. И теперь получите свою награду. Надим?»

Надим шагнул вперед и протянул Тарику небольшой планшет.

«Координаты. И цифровой пропуск. Гарантированное место в поселении «Новая Аделаида» в австралийской зоне. Все, как договаривались.»

Тарик взял планшет. Его пальцы сомкнулись на холодном пластике. Он посмотрел на Элиаса. Ученый стоял, опустив голову, разбитый. Он снова стал нищим. Его ценность украли. Тарик почувствовал странный укол. Не жалости. Нет. Принципа. С ним поступили нечестно. Использовали. И он стал соучастником этого.

«А ученый? – спросил он, глядя на эмира. – Что с ним?»

«Он останется с нами. Как почетный гость. Пока не поможет расшифровать и применить данные. А потом… посмотрим. Возможно, ему тоже найдется место в новом мире.»

Тарик знал, что это значит. Плен. Рабство. Или смерть, когда перестанет быть полезным.

Он посмотрел на Элиаса. Тот поднял на него глаза. И в этом взгляде не было упрека. Было понимание. Он знал правила игры. Он проиграл.

«Хорошо, – сказал Тарик, опуская планшет в карман. – Контракт исполнен. Мы уходим.»

«Мудрое решение, – кивнул эмир. – Пустыня будет скучать по своим «гиенам». Но у вас теперь есть будущее. Ступайте.»

Тарик развернулся и вышел из зала. Амина и Юсеф ждали его у багги.

«Все получил? – спросила Амина. – Мы свободны?»

«Получил, – сказал Тарик. – Но что-то не так.»

«Что?»

«Они слишком легко нас отпустили. И слишком легко получили то, что хотели.»

«Ты о чем? Они получили диск.»

«Диск… – Тарик задумался. Вспомнил панику Элиаса в погоне. Его готовность отдать все, чтобы спасти их. Ученый не был дураком. Если бы ключ был так важен… разве он стал бы носить его с собой в рюкзаке? Разве не спрятал бы лучше? Или…»

И тут его осенило. Он вытащил планшет, который дал Надим. Включил. Пропуск выглядел настоящим. Координаты – тоже. Но что, если…

«Юсеф, твой сканер. Проверь этот диск на предмет… я не знаю, скрытых сигналов, шифров.»

«Шеф, у нас нет времени! Мы должны уезжать, пока они не передумали!»

«Проверь!»

Юсеф, пожав плечами, взял планшет, подключил к нему свой мультитул. Через минуту он нахмурился.

«Странно… здесь, в служебных данных пропуска, есть повторяющийся цикл. Как маячок. И… стоп. Это же…»

«Что?»

«Это же стандартный трекер «Черных Пауков». Тот самый, что мы снимали с их дронов. Только замаскированный.»

Тарик похолодел. Значит, пропуск – метка. Их хотят отследить. Или привести прямиком в засаду. «Новая Аделаида» была ложью. Наградой была пуля в спину, как только они перестанут быть полезны.

И диск… если диск поддельный или пустой… значит, эмир все еще не получил того, что хотел. А ученый… ученый что-то задумал.

«Назад, – тихо сказал Тарик. – В зал. Быстро.»

«Ты с ума сошел! Они нас пристрелят!»

«Они пристрелят нас в любом случае, но позже. Сейчас у нас есть шанс. Идем!»

Они бросились обратно. Охранники у входа, удивленные их возвращением, не успели среагировать. Тарик ворвался в зал как раз в тот момент, когда Надим с пистолетом в руке стоял над Элиасом, прижавшимся к стене.

«Остановитесь! – крикнул Тарик. – Игра раскрыта. Пропуск – метка. Диск, я думаю, тоже фальшивка. Вы ничего не получили.»

Эмир медленно повернул к нему голову. На его лице не было ни удивления, ни злости. Была… усталая ярость.

«Гиена оказалась умнее, чем я думал. Жаль. Надим.»

Надим двинулся к Тарику, но Амина уже выхватила пистолет. Юсеф стоял в дверях, блокируя выход охранникам.

«Отдайте ученого и настоящие данные, – сказал Тарик. – И мы уйдем. Вы даже не вспомните о нас.»

«Настоящие данные? – эмир вдруг рассмеялся, сухим, надрывным кашлем. – Их нет! Их не существует!»

Все замерли.

«Что?» – выдохнул Элиас.

«Ваш ключ, доктор, ведет в никуда. Сервер в Цюрихе был стерт хакерской атакой полгода назад. Все ваши исследования… прах. Мы охотились за призраком.»

Элиас побледнел как смерть.

«Нет… не может быть… я копировал… резервные копии…»

«Уничтожены. Вашими же «друзьями» из «Рассвета», которые считали вашу работу слишком опасной. Вы остались с ничего. Как и я.»

Тарик смотрел то на эмира, то на ученого. Вся эта погоня, стрельба, риск… все это было за пустышку? За иллюзию?

«Тогда… зачем все это? Зачем нам этот фарс?»

«Потому что я отчаялся! – крикнул эмир, и в его голосе впервые прорвалась неподдельная, жгучая боль. – Я видел, как все рушится! Моя империя, мой мир! Я хотел ухватиться за любую соломинку! А вы… вы были инструментом. Чтобы заманить сюда доктора. Потому что если нет данных… значит, ценность – он сам. Его мозг. Его знания. И он останется здесь, и будет работать, пока не воссоздаст все заново! Или не умрет!»

В зале воцарилась гробовая тишина. Правда была уродливее любой лжи.

Элиас первым нарушил молчание. Он выпрямился. Его глаза, полные отчаяния минуту назад, теперь горели странным, чистым огнем.

«Вы ошибаетесь, шейх. Данные не уничтожены.»

«Что?»

«Я… я не доверял цифре. Я старой закалки. – Элиас медленно расстегнул ворот своей запыленной рубашки и вытащил на шнурке не диск, а маленький, плоский кристалл. Голографическую память старого типа. – Все здесь. В аналоговой форме. Вся моя жизнь. Я не отдал его вашим людям. Я отдал пустышку.»

Эмир смотрел на кристалл, и в его глазах вспыхнула дикая, хищная надежда.

«Отдайте!»

«Нет, – просто сказал Элиас. – Потому что вы правы в одном. Ценность – не в данных. А во мне. В том, что у меня в голове. И я решил, кому это достанется. – Он посмотрел на Тарика. – Тем, кто не бросил свою «добычу» под пулями. Тем, кто спас меня, даже не зная, что я ценен. Им. Они отвезут меня туда, куда нужно. К «Приливу».»

«Вы не выйдете отсюда живым! – прошипел эмир. – Надим!»

Но Надим не двигался. Он смотрел на кристалл в руках Элиаса, потом на исхудавшее, но полное решимости лицо своего господина. И что-то в нем надломилось. Он медленно опустил пистолет.

«Шейх… достаточно. Мы проиграли. Еще до начала игры.»

«Ты… предатель!»

«Нет. Я служил вам до конца. Но этот конец наступил. Отпустите их. Сохраните хоть тень достоинства.»

Эмир Халид замер. Он смотрел на верного слугу, на грабителя с горящими глазами, на ученого, сжимающего свое «сердце» в руке. Вся его хитрость, могущество, вековые интриги рассыпались в прах перед простой, дикой честью и упрямством. Он откинулся на спинку стула и закрыл глаза.

«Убирайтесь. Пока я не передумал и не приказал закопать вас всех в песке.»

Тарик кивнул Амине. Та взяла Элиаса под руку и повела к выходу. Юсеф расчищал путь. Тарик шел последним, не спуская глаз с эмира и Надима.

На пороге он обернулся.

«Эмир. Вы сказали, охота была за призраком. Может быть. Но иногда призраки – это все, что у нас есть. Прощайте.»

Они вышли в ослепительное солнце. Их багги ждал. Они уехали из оазиса, оставив позади дворец-гробницу и сломленного старца, который проиграл будущее, так и не поняв его правил.

Когда они были уже далеко, Элиас, сидя на заднем сиденье, спросил:

«Куда теперь? Вы ведь действительно отвезете меня к «Приливу»?»

Тарик, глядя на бескрайнюю песчаную даль, улыбнулся. Впервые за долгое время – не зло, а с каким-то странным облегчением.

«Куда же еще, профессор? У нас же контракт. И, кажется, мы только что перешли из разряда гиен в… кого-то получше. Интересно, что там, на этом вашем «Приливе»?»

«Надежда, – тихо сказал Элиас, сжимая в руке кристалл. – Последняя надежда.»

Тарик кивнул и нажал на газ. Пустыня принимала их обратно, но теперь они везли не награбленное «золото», а нечто гораздо более ценное. И гораздо более опасное.