Читать книгу Мир 2070 года. Фантастика с эротикой и экологическим подтекстом в трех томах - Иван Владимирович Шульга, Иван Владимирович Старостин - Страница 1

Глава 1: Живое Небо

Сцена 1: На грани.

Место: Стратосфера. Научно-регулирующий комплекс «Дережабль-1 «Гея».

Действующие лица: Алексей «Лекс» Волков (35 лет, биоинженер), Марина Соколова (32 года, командир дежурной смены, пилот), Эндрю (40 лет, геофизик).

Действие: Ночь. Внеплановое дежурство. На внешней платформе дережабля, залитой красным светом аварийной индикации, Лекс в защитном скафандре с прозрачным шлемом пытается вручную «успокоить» бьющуюся, как раненый зверь, биополимерную мембрану. Эта живая ткань – его детище, призванная латать озоновый слой. Сегодня на нее обрушилась мощная солнечная буря, спровоцированная ослабленной атмосферой. Мембрана корчится, пытаясь самовоспроизводиться, но вместо этого образует опасные наросты. Воздух шипит от микро-разрядов озона.

Детали: Лекс работает с одержимостью, но его движения точны. Он не видит красоты звезд – он видит спектрограмму разрушения. В его ушах – голос отца из детства: «Смотри, сынок, вот наша ракета! Она пронзит небо!». Ирония судьбы: теперь он это небо зашивает.

Внешний вид Марины: Она появляется из шлюза не как командир, а как спасатель. Ее скафандр в потёртостях. Через шлем видно лишь решительный подбородок и холодные глаза, оценивающие ситуацию за секунду. Она берет на себя управление манипуляторами, ее голос в комлинке – единственная стабильная точка в этом хаосе: «Волков, отойди на вектор три. Эндрю, дави ей на узел Б-7 импульсом в пятнадцать люмен. Она боится, ее нужно убаюкать, а не пришпилить».

Развитие: Их слаженная работа – танец на краю пропасти. Когда мембрана наконец успокаивается, превращаясь в перламутровую плёнку, впитывающую ультрафиолет, Лекс чувствует не триумф, а леденящую усталость. Марина, сняв шлем, вытирает пот со лба. Первая оценка: «Твоя „слизь“ сегодня едва не отправила нас в пике. Но… ты был неплох». Между ними – не искра, а короткое замыкание от пережитого вместе кошмара.

Сцена 2: Шрамы Земли.

Место: Обсерватория дережабля на рассвете.

Действие: Лекс и Марина, уже без скафандров, пьют кофе. На огромном экране – вид на Землю. Но это не голубая планета. Это больной организм: белесые шлейфы от прошлых запусков, как гнойные раны, темные пятна выжженных ультрафиолетом регионов у полюсов.

Диалог: Марина сухо констатирует: «Крушинский и его „Орлы“ получили разрешение на „Ангару-Х“. Научный запуск. Через 72 часа». Лекс сжимает кружку так, что костяшки белеют. Он молча показывает на экран, на шлейф над Казахстаном, оставшийся с прошлого года: «Научный. Как и тот, что убил моего отца. И как тот, что сделал вот этот шрам. Ты знаешь, что они там будут „исследовать“? Свой банковский счет! Это вывод спутника для „Галактик-Майнинг“!»

Характеризация: Мы видим разную боль. У Лекса – личная, ядовитая. У Марины – профессиональная: она видит системный сбой, угрозу для ее экипажа и миссии. Она не соглашается с ним, она его останавливает: «Твои эмоции – это вирус в системе. Они мешают расчетам. Нужно не ненавидеть, а искать способ остановить их в правовом поле». Между ними – стена. Но они оба смотрят на одну и ту же рану.

Глава 2: Призраки и Сталь

Сцена 1: Лабиринт памяти.

Место: Каюта Лекса. Тесная, заваленная образцами биополимеров и старыми книгами по космонавтике. Центр – голограмма семьи: он, мама, отец в скафандре.

Действие: Лекс не может спать. Он достает запечатанный бокс – «наследство» отца. Не награды, а бортовой журнал, личные записи. Он впервые решается их прочесть. И находит не героя, а человека: «Запуск завтра. Жена говорит, что у Лесика аллергия – небо плачет от наших ракет, шутит. А мне не смешно. Видел сегодня данные по озоновой дыре над космодромом. Как будто мы не в небо, а в плоть земли ударяем… Но долг есть долг. Мы должны лететь».

Эмоция: Это переворачивает его мир. Отец не был слепым фанатиком. Он знал. И все равно полетел. Что это – мужество или слабость? Лекс чувствует, как почва уходит из-под ног. Его праведный гнев дает трещину.