Читать книгу Игра на чужом поле - Иванов Дмитрий - Страница 6

– Что ты лезешь со своими пояснениями постоянно? Шутка, сказанная два раза, уже несмешная! – бубнил я в аэропорту в ухо Цзю, который уже и сам не рад был своему юмору.

– Отстань! Всё я понял! Плохая шутка! Уже час нудишь! Я убью тебя, лодочник! – в сердцах высказался, как оказалось, ценитель песен профессора Лебединского.

Сам «профессор», а точнее пока просто Алексей Лебединский, клавишник группы «Собрание сочинений», оказался нашим соседом в зале ожидания. Он сидел с нами третьим в ряду кресел у стены, терпеливо ожидая, как и мы, свой задержанный рейс. Только ему нужно было в Таллин, где группа собиралась давать концерт.

Лебединский уже трижды протискивался мимо нас с Костей – то покурить, то за пивом, то в туалет. Каждый раз, когда он проходил, я напевал хриплым голосом фразу «Я убью тебя, лодочник», чисто по приколу. На третьем заходе заметил, что Алексей уже явно начал прислушиваться. Фраза его заинтересовала, это было видно. Так что, можно сказать, я стал крёстным отцом знаменитой в будущем песни!

Наш рейс задерживался, и не только наш – непогода спутала планы многим, поэтому народу в зале ожидания было под завязку. Куда ни посмотри, везде люди, дети, баулы и даже какие-то корзины с цыплятами у одной пожилой пары. В общем, суета.

У меня оставалось два варианта: либо продолжать нудеть Костяну, пока тот не сбежит, либо слушать беседы окружающих. А это, как оказалось, совсем непросто.

– А Ленка – дура! Могла сама договориться с нами. Но нет, мы гордые! Неужели по-соседски не помогли бы с участком? – возмущалась рядом пухлая старушка в платке. – Подумаешь – без спроса яблоки её собрали. А ты докажи, что мы!

Её несчастный собеседник – худосочный, но явно многоопытный дедок – предпочитал помалкивать, изредка робко вставляя:

– Да, да…

Впрочем, бабка в его поддержке особо и не нуждалась. Её противный голос, наполненный торжествующей правотой, мучал не только меня. Ну и другие беседы вокруг были также скучны и неинтересны.

– Лёха, чё, куда там в Таллине можно сходить? – раздался голос из компании солистов «Собрания сочинений», которые окопались где-то неподалёку от нас с Костей.– А я знаю?! – огрызнулся тот.

– Ты же там служил! – удивлённо напомнил ему кто-то из компании.

– Ну. У нас командир дивизии зверь был. Чеченец! – проговорил Лёха с заметной злостью в голосе. – Я в увольнения три раза ходил всего. Встретил бы щас, убил бы… этого Джохара Дудаева!

Я аж подпрыгнул на месте! В моей «особой тетрадке» было несколько фамилий тех, кому я самолично вынес смертный приговор. А что? Ствол у меня в деревне имеется. Патронов, правда, маловато… Но ничего, там всего четыре фамилии! Новокузнецкий маньяк с евоными мамой и сестрой, и некто Ершов, которого не успели в моё время расстрелять – мораторий на смертную казнь подоспел. Где искать последнего, я не представлял, знал только, что обитает тот сейчас где-то в Красноярске, а вот про первую троицу мне было известно всё.

И что, теперь в этот «расстрельный список» стоит добавить ещё одну фамилию, которую я услышал сегодня? Или это ничего не изменит, а может даже и хуже сделать? Я поэтому приговоров и Чубайсу с Березовским не выношу – «свято» место пусто не бывает.

Мои размышления и вынос мозга Цзю прервал голос диктора, наконец-то разрешивший нам идти на посадку. В самолете, сидя у окна и глядя на мощные крылья лайнера, несущего нас в заграничную жизнь, я продолжил свои размышления, но так и не решился на увеличение своего «расстрельного списка».

Костя, выжатый ночью Жанной и днём мною, безмятежно спал, привалившись плечом к тренеру, сидевшему с нами в одной тройке кресел. Тот лишь снисходительно покосился на Цзю, но будить не стал. Видимо, решил, что выспавшийся олимпийский чемпион на турнире важнее, чем небольшие неудобства в полёте.

Аэропорт Форнебу встретил нас неожиданным весенним теплом. Что и говорить, погода в Осло заметно приятнее, чем в Москве. Ребята начали расстёгивать дублёнки и куртки, снимать шапки, и вообще выглядели так, будто неожиданно оказались на южном курорте. Плюс пятнадцать, если диктор не врёт, – это же практически лето по нашим меркам!

Советская сборная бодро забрала багаж и прошла таможню. Местные таможенники даже не пытались ковыряться в наших вещах – смотрели на нас с ленивым равнодушием. Впрочем, и наши в Москве особо не утруждали себя при вылете. Удивительное дело!

– Парни, ждём автобус под навесом, не разбегаемся! – зычно командует один из тренеров, усатый мужчина лет шестидесяти пяти. На его новом костюме красовалось с добрых два десятка медалей и орденов.

– Цзю! – внезапно переключился он на Костю, который пытался остаться в тени. – Ты где куртку порвал под мышкой? Давай, руки вверх подними! Посмотрю. Глухой? Руки вверх!

Костя, смущённо хмыкнув, поднял руки, словно сдаваясь.

– Шнель-шнель, ком цу мир, – испуганно вжав голову в плечи, скомандовал жене садящийся в такси какой-то почтенный бюргер тех же лет что и наш боевой тренер.

Он, прилетевший из Бонна и получавший вместе с нами багаж – пёструю сумку, – явно заволновался. Русские команды, звучавшие достаточно громко и резко, выбили его из равновесия.

– Сука, поди стрелял по нашим! – зло прошептал Цзю, послушно стоя с поднятыми руками.

Но мои мысли уже были заняты другим: в поле зрения показалась хрупкая девичья фигурка в расстёгнутой шикарной шубе из соболя. Девушка, ловко обходя лужицы на мокром асфальте после недавнего дождя, спешила ко мне на высоких каблуках. Её шаги были уверенными, а движения – грациозными, словно она точно знала, что станет центром внимания, едва приблизится.

– Рад тебя видеть! – с улыбкой обнимаю красавицу, чувствуя на себе завистливые взгляды ребят из сборной и вообще всех мужчин в радиусе десятка метров.

Девушка слегка улыбнулась в ответ, явно довольная произведённым эффектом, но тут же отпрянула, заметив мой фиолетовый бланш.

– Что у тебя с глазом?! – воскликнула она, резко потеряв весь свой аристократический лоск.

Её глаза округлились, и рука невольно дёрнулась к моему лицу, будто хотела убедиться, что это не грязное пятно или оптический обман.

– Я убью тебя, лодочник! – на всякий случай предупредил я Цзю, бросив на друга строгий взгляд.

Тот, видимо, извлёк урок из недавней ситуации и даже не пытался блеснуть ни знаниями, ни остроумием.

– Ты на тренировке или на соревнованиях пострадал? – озвучила подруга самую очевидную версию появления фингала, пристально глядя мне в лицо.

– Вот ещё! – фыркнул я. – На тренировке я сам бью, да и на соревнованиях тоже. Это я с бандитами подрался! Их просто трр… пятеро было! – вру напропалую.

– Файв! Майн гот! – воскликнула Марта, от волнения переходя с языка на язык.

Девушка хорошо знала и английский, и немецкий языки и вот сейчас говорила то на одном, то на другом, а то и смешивала фразы.На её лице читалась смесь ужаса и восхищения. То ли она поверила в мою героическую басню, то ли просто была шокирована самим фактом драки с «пятерыми». Ну а мне что? Пусть думает как хочет, я не уточняю.

– Так, автобус сейчас придёт, готовимся к посадке! – заявил взмыленный главный тренер, буквально влетев в зону ожидания. Очевидно, все это время он решал проблему с трансфером, и судя по возбужденному состоянию, успешное завершение миссии далось ему нелегко.

Команда сразу оживилась: народ начал подтягивать сумки и разгребать свои вещи, готовясь к погрузке.

– Толя, поехали со мной, – легонько потянула меня за руку Марта.

Невдалеке стояли две машины явно представительского класса, сверкая хромом и идеально вымытыми боками. А к моей одинокой сумке (всё-таки я никаких товаров на продажу не вёз) уже спешили двое.

Первый – рослый молодой блондин с каменным непроницаемым лицом. Второй – хорошо одетый невысокий мужчина средних лет, с таким брезгливым выражением, что казалось, он вот-вот достанет платок, прежде чем прикоснуться к моему багажу.

– Марта, я со своими. И это… вечером в гостиницу не приходи, у нас собрание будет, – отказываюсь я, подозревая, что моё отдельное путешествие хоть и будет разрешено тренерским составом, но вот товарищи по сборной на это барство отреагируют негативно.

– Толя, я тебя отвезу потом в гостиницу, а сначала в ресторане покормлю… – не отставала Марта.

– Марта, нет! – отрезал я, добавив жёсткости в голосе. – Я поеду со своими, это не обсуждается.

Девушка, явно не привыкшая к отказам, нахмурилась. Но я знал, что если сейчас дам слабину, то объяснять свою «особую миссию» придётся не только тренерам, но и всей команде.

– Сэр, если вы переживаете, то я могу решить вопрос с руководителем вашей делегации, – неожиданно вступил в разговор невысокий дядя, поддерживая Марту. Его тон был излишне учтивым, но в глазах читалась лёгкая издёвка. Тем временем парень, явно либо охранник, либо шофёр, молча схватил мою сумку и, по-прежнему оставаясь абсолютно бесстрастным, направился к одной из машин.

– Не трожь сумочку, – ласково сказал я и улыбнулся обоим мужчинам сразу.

Улыбку я использовал нашу с батей «фамильную», повернувшись при этом спиной к Марте на всякий случай. А то ещё разлюбит меня за эти театральные ужасы.

Батя не подвёл – эффект был мгновенным. Молодой парень, уже поднявший мою сумку, вдруг выпустил её из рук, будто обжегся. А тот, что постарше, отпрянул назад так резко, что чуть не упал.

– Вот и хорошо, – произнес я тем же ласковым голосом, подхватив сумку с земли. – Спасибо за помощь, конечно, но я как-нибудь сам.

– Толя, я хочу, чтобы мы поехали вместе, – капризно протянула Марта, очевидно, не поняв, что отступать мне уже нельзя.

Я посмотрел на подругу с лёгким сожалением. Её упрямство выглядело одновременно трогательно и бессмысленно. Проблема была не в моём нежелании, а в том, что теперь вся сборная смотрела на меня, и отделиться от команды сейчас – значит поставить себя выше остальных. А это мне точно не нужно.

Тем временем ребята шустро садились в подъехавший автобус, не забывая поглядывать на нас с Мартой. Да и диалог наш наверняка кое-кто понимает, ведь английский и немецкий парни учили.

– Всё, разговор окончен! – отрезал я, хватая свои пожитки и направляясь к автобусу, едва удержавшись, чтобы не хлопнуть на прощание малышку по заднице.

Чёрт, а ну как журналюги увидят?! Мельком глянув в сторону, я заметил, что мои опасения были не беспочвенны – за зданием аэропорта затаилась съёмочная группа. Камеры, объективы, операторы в куртках с логотипами какого-то телеканала. Вот уж где ловушка для невнимательных!

– Толян, а у неё подружки есть? – басом спросил наш тяж и недавний юниор, Евгений Белоусов, кивая в сторону Марты.

– И мне, – поддержал его Ростислав Зауличный из Львова, вытягивая шею, чтобы получше рассмотреть девушку.

– Парни, не очередь за хлебом, успокойтесь. Кому надо, сами найдут, – отмахнулся я, усаживаясь в автобус и ставя свою сумку на соседнее сиденье.

Только Цзю, наученный недавним опытом, молча многозначительно улыбался. Он был единственным из всех ребят, кто знал всю подоплёку моих отношений с Мартой и её происхождение, но сейчас сидел рядом со мной и скалился, поняв наконец, что иногда лучше держать язык за зубами. Что ж, час нудения не прошел даром!

В гостинице нас с Костяном ожидаемо поселили вместе – всё-таки два олимпийских чемпиона! Едва успели бросить сумки, как к нам уже подкатили двое с диктофонами, явно рассчитывая взять интервью. Однако тренер-фронтовик, не теряя времени, гаркнул на этих папарацци так, что они тут же шарахнулись в сторону. На их мордах читался немой вопрос: «Что в голове у этих русских? Вы знаете?» Мы с Костей только переглянулись, с трудом удержавшись от смеха.

– В Москве получше было, – проворчал мой привередливый друг, обводя взглядом скромную обстановку нашего номера.

И правда, шикарным его не назовёшь: две кровати, две тумбочки и платяной шкаф. Даже холодильника или телевизора нет. Хотя, может, это наше руководство экономило валюту – я же не знаю, за чей счёт это проживание. Санузел, правда, в номере имелся, но только с душем, да и места там мало. Впрочем, мы, советские спортсмены, народ неприхотливый. Нам и так сойдёт, лишь бы крыша над головой была да горячая вода.

Обед уже закончился из-за задержки рейса, но, так как он был оплачен, Копцеву удалось выбить у хозяев этого небольшого отельчика для нас перекус. Мы почти полностью заполнили небольшой зал ресторана, и официанты уже начали разносить еду, когда в помещение ворвался тот самый… пусть будет хорёк – дядя, который встречал меня в аэропорту.

В своём великолепном костюме и с тем же выражением лица, словно он только что вынюхал что-то крайне неприятное, хорёк быстро окинул взглядом зал.

– Анатолий, кронпринц Харальд… – дядя сделал паузу, чтобы я осознал важность момента, – приглашает вас на ужин в свою резиденцию. Машина ждёт у гостиницы. У вас двадцать минут привести себя в порядок.

Ну ладно, Марта немного приборзела со своими требованиями… Но это хоть можно понять – у нас отношения личные. И на место она поставилась легко – соскучилась, но не пыталась строить из себя обиженную королеву. Но куда этот… зверёк лезет?! Двадцать минут он мне дал! Это что вообще за приказы? С таким видом, будто я у него в подчинении. Я даже слегка задержал дыхание, чтобы не сказать чего-нибудь, что будет потом сложно взять назад.

– Передайте господину Харальду, что это невозможно. Сегодня я уже устал, и у нас в сборной вечером состоится собрание, – спокойно произнёс я, повернувшись к дяде лишь на мгновение.

Затем, не дожидаясь его реакции, вернулся к более важному делу – созерцанию, как наконец-то накрывают наш стол. Официантка, похоже, понявшая мой немецкий, на мгновение замерла. А может, этот дядя ей знаком, кто его знает – вдруг какой-нибудь местный чиновник? В любом случае, поднос в её руках предательски качнулся, и тарелки с рыбой и картошкой начали скользить к краю.

Но ни я, ни Костя, ни Белоусов не подвели – сработали как по команде. Три пары тренированных рук одновременно подхватили тарелки буквально в последний момент, прежде чем те успели рухнуть на пол. Умудрились же ещё каждый разную поймать, а не одну схватить.

Дядя-хорёк от неожиданности шарахнулся в сторону, явно не ожидая столь резкого и синхронного движения. В его глазах мелькнуло что-то вроде испуга, а может, и уважения к нашей реакции.

Собрание, конечно, не такое уж и важное мероприятие, но пропускать его было бы глупо. Там будут разбирать соперников в предстоящих боях, а я ещё даже не знаю, с кем выхожу на ринг завтра утром! Сильные и слабые стороны, тактика боя, возможные сюрпризы – всё это обсудят именно там. Начало через час, и затянется всё это, скорее всего, часа на два. Шесть боёв завтра, ещё шесть послезавтра. А старт соревнований вообще в десять утра. И куда мне ехать? На ужин? В резиденцию? Ну уж нет, первым делом – самолёты, как говорится. А девушки, дедушки и отцы девушек – потом!